Михаил Водопьянов - Небо начинается с земли. Страницы жизни

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Небо начинается с земли. Страницы жизни"
Описание и краткое содержание "Небо начинается с земли. Страницы жизни" читать бесплатно онлайн.
Книга одного из первых Героев Советского Союза, русского советского лётчика Михаила Водопьянова состоит из невыдуманных рассказов о В. Чкалове, К. Коккинаки, А. Покрышкине, В. Сорокине… Все произведения М. Водопьянова написаны ярко и правдиво. Главное их достоинство – высокая гражданственность, мужество и призыв к советской молодежи свято хранить и множить подвиги старшего поколения.
Вместе с бурками отделилась и кожа отмороженных ступней.
Сорокин опять потерял сознание. Он очнулся через несколько часов на операционном столе в полевом госпитале, куда его доставили на тральщике. Хирург накладывал последний шов на его лицо.
Весть о чудесном возвращении лейтенанта Сорокина быстро облетела весь Северный флот. Первыми пришли навестить его в полевом госпитале командир эскадрильи Сафонов, техник Родионов и, конечно, его друг Соколов.
Через две недели Сорокину вставили зубы. Повар части – тоже сибиряк – прислал ему в подарок две сотни отличных, замороженных пельменей.
Каждый вечер кто-нибудь из боевых товарищей приходил в госпиталь. Сорокин был в курсе всех дел эскадрильи.
– Не горюй, ты скоро вернешься к нам! – говорили товарищи, и каждый из них с тревогой спрашивал: – А ноги как? Заживают?
– Ноги как ноги, – отвечал, хмурясь, Захар. – Врачи вылечат. На то они и врачи…
Мысль о ногах не давала Сорокину покоя. Не то чтобы ноги болели, – он их почти не чувствовал. И в этом-то был весь ужас!
– Обморожение третьей степени. Ступни, как видно, придется ампутировать, – подслушал он как-то разговор лечащего врача с главным хирургом флота и закричал в испуге:
– Не дам! Что хотите делайте, а резать не дам!
Ноги не заживали, хотя врачи делали все от них зависящее.
Когда однажды врачи велели Сорокину спустить ноги с кровати и попробовать пошевелить пальцами, лопнули сухожилия. Стало ясно, что без операции не обойтись. Понял это в конце концов и сам летчик.
Главный хирург флота профессор Арапов на следующий день пришел в палату.
– Вот что, Сорокин, – сказал он. – Делать больше нечего. Соглашайтесь на ампутацию. Совсем немного отрежем, только ступни. А если на неделю оттянем операцию, придется тогда отнимать по колено.
– Но как же я буду летать? – спросил Захар.
– А разве так уж обязательно летать? В жизни есть много путей-дорог, выберите какую-нибудь себе по сердцу…
И тогда Сорокин решился.
– Если надо – режьте! – твердо сказал лётчик и после недолгого молчания добавил: – Но летать все равно буду!
…Ноги, не болевшие до операции, стали причинять беспокойство после нее. Захар временами ощущал боль в ступнях, которых уже не было. Так бывает – это особая нервная аномалия.
Захар лежал на своей койке мрачный, неразговорчивый, почти ничего не ел, отказывался даже от любимых пельменей. Он не отвечал на шутки товарищей, по-прежнему часто навещавших его. У всех был почему-то виноватый вид. Сорокину казалось, словно каждый из них думал об одном и том же: «Вот у меня есть ноги, а у тебя нет. Я могу летать, а тебе никогда не удастся подняться в воздух…» И никто из боевых друзей в разговоре уже не заикался о том, что Сорокина ждут в полку, ставшем на днях гвардейским…
Культи ног заживали медленно и плохо. Решено было отправить Сорокина в тыловой госпиталь в город Киров. Там смогут его как следует подлечить.
За гранью возможного
В палате № 15 госпиталя в Кирове, расположившегося в просторном здании городской гостиницы, соседом Сорокина по койке случайно оказался старый приятель, с которым он вместе кончал летную школу.
Летчик-истребитель Борис Иванович Щербаков был ранен в воздушном бою разрывным снарядом. У него началась газовая гангрена. Пришлось ампутировать ногу выше колена. И Щербаков немного завидовал Сорокину.
– У тебя нет только ступней, – сказал он однажды. – Сделают тебе протезы, танцевать будешь! Счастливчик! А вот мне уже никогда не придется взять в руки штурвал. Отлетался я…
– Чудак ты, Борис, – отвечал ему Сорокин. – Безногий лётчик – все равно что скрипач без пальцев или слепой художник… Кто меня пустит к самолету? Это – за гранью возможного…
– Ерунда! – возражал ему Щербаков. – Ты ведь сильный, если такое вынес – раненый вышел из тундры! Помню, каким хорошим спортсменом ты был в училище: и в футбол играл, и плавал, и тяжелой атлетикой занимался… Силенки, друг, и на это у тебя хватит…
– Может, силенки и хватит, но все равно я тоже отлетался, Борис! Отлетался…
Он говорил так, но в глубине души теплилась надежда и постепенно росла уверенность: придет когда-нибудь день, и он взовьется на истребителе в поднебесье. Встретит врага в воздушной схватке, и тогда держись фашист… Собственно говоря, оснований для такой уверенности, кроме страстного желания летать и веры в свои силы, не было никаких. Но пока об этом не следует думать. Надо лечиться и лечиться…
Пожалуй, не было в огромном госпитале более дисциплинированного больного, чем лейтенант Захар Сорокин. С особым старанием он исполнял все предписания врачей. Когда ему сказали, что солнце – отличное лекарство, он в весенние дни буквально сползал со второго этажа на улицу и часами сидел на крыльце, выставив ноги навстречу живительным лучам весеннего солнца.
В июле Сорокин взялся за костыли, начал снова учиться ходить. Было больно наступать, но он упорно не прекращал своих тренировок.
Потом Сорокину сделали ортопедическую обувь. Когда Захар надел ботинки с твердыми носками и попытался сделать первый шаг, он растянулся во весь рост на полу. Эта неудача не обескуражила его. Захар настойчиво учился ходить и довольно скоро начал передвигаться самостоятельно.
…Прошло семь месяцев лечения в Кирове. Наконец Сорокина вызвали на медицинскую комиссию. Врачи пришли к выводу, что его надо демобилизовать. Сорокин категорически возражал. Настойчивость Захара заставила врачей пойти на уступку: его признали годным к нестроевой службе в тылу и откомандировали в резерв в Москву.
В конце 1942 года высокий офицер в черной морской шинели, опираясь на самодельную палку, медленно шел по Петровке. Он шел одной из самых оживленных до войны улиц столицы. На ней было не так уж много прохожих. Большинство их носило шинели и кирзовые сапоги с широкими голенищами. Зеркальные витрины магазинов были забиты досками или забаррикадированы мешками с песком. Вдоль тротуаров возвышались тучи снега. Суровая, военная Москва предстала перед глазами летчика. Он угрюмо смотрел вокруг и переживал неудавшиеся хлопоты в управлении авиации Военно-Морского Флота. На все просьбы о допуске к летной работе Сорокин получил решительный отказ. Тогда он решил идти к самому наркому.
Несколько раз Захар Сорокин переписывал рапорт. Ему все казалось, что он не находит достаточно убедительных слов. Наконец он остановился на такой редакции: «Разрешите отомстить за те раны, которые нанесли фашисты нашему народу и мне. Считаю, что смогу летать на боевом самолете и уничтожать фашистов в воздухе».
Этот рапорт Сорокин отнес дежурному офицеру наркомата.
На следующее утро, когда Захар пришел в наркомат, на его имя был уже выписан пропуск. Сорокин бросил свою палку в бюро пропусков и, стараясь идти четким шагом, вошел в кабинет наркома.
Адмирал, поздоровавшись с ним, спросил:
– Как себя чувствуете?
– Стою и хожу устойчиво, – волнуясь, ответил Захар.
Нарком показал ему рукой на стул, предложив сесть. Направляясь к креслу, Сорокин пошатнулся и, чтобы удержаться на ногах, ухватился за край стола.
– Пройдите медицинскую комиссию. Если у вас не найдут других физических недостатков, кроме неполноценных ног, разрешу летать.
И вот закончено медицинское освидетельствование. В Центральном госпитале должна была решаться судьба летчика. Председатель комиссии подал ему листок, на котором было отпечатано:
«В порядке индивидуальной оценки Сорокин З. А., старший лейтенант, признан годным к летной работе на всех типах самолетов, имеющих тормозной рычаг на ручке управления. К парашютным прыжкам ограниченно годен. Прыжки разрешены только в воду».
Он не верил своему счастью. И когда с командировочным предписанием, железнодорожным билетом в кармане и с чемоданом в руке стоял на перроне Ярославского вокзала, ему казалось, что его обязательно вернут.
Снова в воздухе
Мурманск встретил летчика сорокаградусным морозом. Но Захар не чувствовал холода. Ведь он ехал снова воевать.
Вот наконец и штаб гвардейского имени дважды Героя Советского Союза Бориса Сафонова истребительного полка.
Здесь тепло встретили старшего лейтенанта Захара Сорокина, он был назначен командиром звена в первую эскадрилью, в которой служил до ранения.
Боевые друзья закидали Захара вопросами:
– Погостить приехал?
– Проведать?
– Я не гость, а летчик! – ответил Сорокин.
– А как же с ногами?
– С ногами? – спокойно переспросил Захар. – Бегать стометровку не собираюсь, а летать смогу.
Не сразу далось умение управлять боевым самолетом, когда педали нажимают не собственные ступни, а протезы.
Пришлось немало потренироваться в кабине самолета, стоявшего на земле, а потом и в полете. Постепенно Сорокин стал даже забывать о своих протезах.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Небо начинается с земли. Страницы жизни"
Книги похожие на "Небо начинается с земли. Страницы жизни" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Михаил Водопьянов - Небо начинается с земли. Страницы жизни"
Отзывы читателей о книге "Небо начинается с земли. Страницы жизни", комментарии и мнения людей о произведении.