Питер Акройд - Журнал Виктора Франкенштейна

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Журнал Виктора Франкенштейна"
Описание и краткое содержание "Журнал Виктора Франкенштейна" читать бесплатно онлайн.
«Журнал Виктора Франкенштейна» — это захватывающий роман-миф, взгляд из двадцать первого века на историю, рассказанную почти двести лет назад английской писательницей Мэри Шелли. Ее книга «Франкенштейн, или Современный Прометей» прогремела в свое время на весь мир.
Питер Акройд, один из самых крупных и известных сегодня британских авторов, переосмыслил сюжет Мэри Шелли. Повествование он ведет от лица главного героя — создателя знаменитого монстра. В начале XIX столетия Виктор Франкенштейн, студент Оксфорда, используя новейшие достижения науки, решается на роковой эксперимент: он пытается с помощью электричества реанимировать мертвое тело. В результате возникает существо, обладающее сверхчеловеческими возможностями, которое чудовищным образом мстит своему создателю. Едва появившись на прилавках, книга Акройда стала бестселлером, а культовый российский режиссер Тимур Бекмамбетов готовится ее экранизировать.
Опыты свои я по-прежнему проводил в сарае в Хедингтоне. С наступлением вечернего затишья двое слуг коронера обыкновенно приносили мне туда трупы — или, бывало, части трупов, — которые он осматривал в тот день. Слуги ждали всю ночь, пока я с ними работал, а после забирали обратно, в контору на Кларендон-стрит. За каждый визит я щедро платил им — по гинее на брата. Воистину, ради денег англичане готовы на что угодно.
В ходе этой работы я сделал ряд поразительных открытий. Я обнаружил способ пропускать электричество через все человеческое тело, при этом оно заметно сотрясалось и дрожало. Кроме того, мне удалось провести электрический ток через позвоночник ребенка, и это заставило глаза раскрыться, а губы разжаться. Я надеялся, что голосовые связки издадут те или иные звуки, но тут меня ждало разочарование. Мистер Франклин к тому времени уже высказал предположение о том, что электричеством возможно оживлять сердца у только что скончавшихся пациентов, и у меня не было оснований сомневаться в его словах. Разрушенное дерево способно дать зеленые побеги. Я вспомнил случай в Женеве, несколькими годами прежде, когда одну девочку признали мертвой после падения из окна второго этажа; тем не менее ее вернули к жизни с помощью электрического прибора, называемого лейденской банкой.
Субъекты, присылаемые коронером, были, как правило, мертвы слишком долгое время, что не давало никаких шансов на оживление. Однако, когда мне вручили младенца, недавно утонувшего в Темзе, я начал питать надежду, странную и безумную. Через маленькое отверстие в брюшной полости я откачал избыточную жидкость, а затем поместил ребенка на оловянную фольгу, которая является хорошим проводником. Далее я установил вокруг тела герметически закупоренные лейденские банки, соединенные между собой; раздался сильный треск, похожий на летний гром, и младенец, к моему огорчению, получил страшные ожоги. Но жизни не было. Помнится, я сказал коронеру, что изменение цвета кожи характерно для утопленников.
Оставаться в Оксфорде, не вызывая подозрений, мне было невозможно, хоть я и работал в самом отдаленном уголке Хедингтона. Я подкупил привратников, чтобы они не обращали внимания на мои ночные отлучки: я уходил прежде, чем запирали ворота колледжа, и возвращался в комнаты после того, как ворота отпирали. Они считали, что здесь замешана женщина, и я предпочитал их не разубеждать, хотя знал, что они будут судачить. Когда меня вызвал к себе в кабинет ректор, я заподозрил самое худшее. Впрочем, к тому времени я успел прийти к выводу, что пора уезжать. Степени я не получу; но теперь, когда отец мой умер, оставив мне состояние, которым я мог свободно распоряжаться, нужды в буквах, что ставятся после имени, у меня не было.
Ректор приветствовал меня достаточно тепло, и мы предались тому, что англичане называют болтовней.
— Наставник ваш сообщил мне, что вы исследуете законы естествознания, мистер Франкенштейн.
— Такова моя цель, сэр.
— Не приведут ли они вас, часом, к вещам мистическим и трансцендентальным?
— Я вас не понимаю.
— Присутствует ли тут духовный элемент?
— Я изучаю мозг и тело — не душу.
— Это христианский университет, мистер Франкенштейн. Нам никогда не следует забывать о душе.
Человек он был высокий, с лысой головой и густыми бакенбардами. Он предложил мне рюмку амонтильядо, от которой я не отказался.
— Думали ли вы когда-нибудь, сэр, о росте конечностей?
— Виноват?
— Существует некая сила, что формирует их в зародыше. Семя, что содержится внутри их собственного каркаса.
— Какое отношение это имеет к душе?
— Именно этот вопрос я мог бы задать вам, сэр. Действительно, какое отношение это имеет к душе? Обладай мы таковым объектом, он непременно играл бы свою роль в образовании тела. Часто говорят, что глаза — окна души. Профессор Хантер доказал, что глаза формируются в утробе.
— Знание наше, мистер Франкенштейн, конечно.
— О да, но я желаю его расширить. Я желаю пойти дальше во всех смыслах.
— Не понимаю, о чем вы.
— Буду выражаться начистоту, сэр. Я решился покинуть Оксфорд. Благодарю вас за оказанную мне любезность. Могу с долей определенности сказать, что это был наиболее значимый период в моей жизни.
Мы пожали друг другу руки. Должен сказать, избавление от чьего-либо общества никогда прежде не доставляло мне подобного удовольствия. Ректор олицетворял собою весь груз бесплодного учения, который я надеялся отрясти со своих плеч.
На той же неделе я собрал все свои вещи и, дав на чай слезливой Флоренс, нанял карету до Лондона. Отправлялся я в настроении самом приподнятом, убежденный, что мне вот-вот предстоит создать новый мир. Когда мы проезжали через деревню Актон, я, сидя в одиночестве, продекламировал несколько строчек из лорда Байрона:
Их удержать, облечь их в плоть живую,
Чтоб тень была живее нас самих,
Чтоб в слове жить, над смертью торжествуя, —
Таким увидеть я хочу мой стих [15].
Я полагал, что недалек тот час, когда я в своих поисках источника жизни создам себя заново.
По прибытии на Джермин-стрит я нанял молодого носильщика, чье место находилось на дорожке рядом с церковью, чтобы он отнес мои свертки и прочие вещи в комнаты мои на четвертом этаже. Это был верхний этаж здания, однако тот выполнил работу без обычных жалоб и пустых слов, свойственных английским рабочим. Я выяснил, что зовут его Фредерик, или Фред. Живость и энтузиазм его мне до того полюбились, что я захотел узнать о нем побольше. На вид ему можно было дать никак не более тринадцати или четырнадцати лет.
— Так что, Фред, хорошо ли у тебя идет дело?
— То так, то эдак, сэр. Бывает хуже, бывает лучше. Сразу и не скажешь. — Манера говорить у него была мрачная, но под конец он улыбнулся, словно все это было чрезвычайно смешно.
— Как ты сюда попал?
— По наследству, сэр. Мой отец всю жизнь тут носильщиком проработал. Раз попытался вынуть осла из упряжи да и упал замертво. Ужасное происшествие. — И он снова улыбнулся.
— Когда это случилось?
— Три месяца назад. В тот самый день я на это место и встал. Мать мне сказала, такая уж, мол, судьба твоя. Говорит, это у нас семейное.
— Нет ли у тебя брата, который мог бы тебя заменить?
— У меня их несколько, сэр. И все не прочь.
— В таком случае я хотел бы предложить тебе другое место.
— На другой улице, сэр?
— Нет. Я имею в виду, что хотел бы предложить тебе другую работу. Не желаешь ли стать моим слугой в этом доме?
Он посмотрел на меня и снял шапку.
— Обязанности твои будут несложные. Я один во всем мире.
— А где я спать буду, сэр?
— В конце коридора есть небольшая комната. Окнами выходит на дорожку.
— На мою любимую. — Услыхав мой ответ, он, казалось, почувствовал облегчение. — Выходит, я буду мальчиком на побегушках — так ведь это называется, сэр?
— Ты будешь готовить для меня еду. Подавать мне одеваться. И так далее.
— И по поручениям будете посылать, да, сэр?
— Разумеется.
Он широко улыбнулся.
— Ты будешь моим доверенным лицом, Фред.
— А ну как не справлюсь?
— Со всем справишься. Гинея в неделю.
Он улыбнулся так, что показалось, будто он вот-вот рассмеется.
— Это вы про каждую неделю — верно, сэр?
— Про каждую.
— Коли так, сэр, я согласен. Побегу только матери скажу.
Часом позже он возвратился вместе с матерью. Женщина, слабая на ноги, она была чем-то удручена; на платке ее виднелись остатки нюхательного табака, а изо рта явственно пахло алкоголем. Взобравшись по лестнице, она с трудом приходила в себя, и я предложил ей свою фляжку с укрепительной водой. Она с готовностью приняла ее и, проглотивши большую часть содержимого, положила руку на голову сыну.
— Парнишка он хороший, — сказала она. — Стоит гинеи.
— Мамаша…
— Я вижу, вы джентльмен нездешний, сэр.
— Да. Из швейцарских краев.
— Неужто? А красивый, что твой англичанин, вы уж не обижайтесь на мои слова.
— Очень любезно с вашей стороны.
Все это время она пристально изучала взглядом мои апартаменты.
— Фред, — сказала она, — ты за этим камином приглядывай. В углу прогнил. А окна эти помыть бы надо.
— Вы совершенно правы, миссис…
— Шуберри. — Она улыбнулась мне, и я без труда заметил, что у нее не хватает зубов. — Слыхали вы про мистера Шуберри и осла?
— Да.
— Всю округу это поразило, сэр. Но я-то все стираю, как и прежде. Такая моя профессия.
Она как будто бы ожидала, что я заговорю.
— Вы меня очень обяжете, миссис Шуберри, если согласитесь меня обстирывать.
— Шиллинг за белье. Шесть пенсов за постель.
— Вполне разумная цена.
— Надеюсь, что так оно и есть, сэр. А что, сэр, в Шветцарии вашей прачки есть?
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Журнал Виктора Франкенштейна"
Книги похожие на "Журнал Виктора Франкенштейна" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Питер Акройд - Журнал Виктора Франкенштейна"
Отзывы читателей о книге "Журнал Виктора Франкенштейна", комментарии и мнения людей о произведении.