Марк Ланской - Трудный поиск. Глухое дело

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Трудный поиск. Глухое дело"
Описание и краткое содержание "Трудный поиск. Глухое дело" читать бесплатно онлайн.
Марк Ланской на протяжении многих лет исследует сложную проблему перевоспитания малолетних правонарушителей. Этой теме были посвящены его ранее напечатанные произведения: «Приключения без путешествий» и «Когда в сердце тревога». Новая повесть «Трудный поиск» связана с нити не только общностью некоторых героев, но и единством цели — стремлением найти практические пути к полному устранению причин преступности среди несовершеннолетних.
«Глухое дело» — повесть о неугасающей народной ненависти к фашистам и предателям. В ней переплетаются драматические события военных лет и сегодняшнего дня, сталкиваются разные характеры и возникают острые нравственные конфликты.
— Ну, рассказывайте.
Шуляков стал злиться. Он развязно закурил, издали бросил в пепельницу спичку и выдул облачко дыма под зеленый абажур.
— Чего там рассказывать? Берите бумагу, чтобы все по форме.
Колесников достал лист бумаги, положил перед Шуляковым и подал ему перо.
— Пишите, кого убили, когда, где, а я подожду.
— Нехай по-вашему, — согласился Шуляков. Он крепко зажал перо толстыми пальцами, приладился к бумаге и задумался.
— Так и писать?
— Так и пишите: «Я, Шуляков Семен...» Шуляков под диктовку записал эти три слова и опять задумался.
— Меня один верный человек заверил, что за это самое большее, как условно, не дадут, — сказал он вдруг и вопросительно посмотрел на следователя.
— Никакой верный человек не мог сказать вам такую глупость. Кроме судей, никто не может решить, что за это самое полагается.
— Думаете — соврал?
— Ничего не думаю, вижу только, что эта идея очень уж вам понравилась.
— Тоже, конечно, рисковое дело, — рассудительно заметил Шуляков, — Для шофера и условно — не сахар. Завтра пьяный под колеса нырнет, мне это условно припомнят. Так?
Простодушие этого парня не имело границ. Колесников уткнулся в бумаги, чтобы не выдать веселого настроения.
— Припомнят, — подтвердил он.
— То-то и оно, — назидательно заключил Шуляков и решительно придвинул перо к бумаге.
Писал он крупными буквами, проверяя каждое слово губами, и утруждал себя недолго. Минут через пять, старательно расписавшись, он подал заявление Колесникову. Начиналось оно с ругани по адресу Чубасова.
«Поскольку Лавруха Чубасов гад нашей родины, изменник, предатель и мазурик...»
Происшествие было описано в двух строках:
«Ударил я этого гада и выпустил из него дух, чтобы не поганил нашу советскую землю».
Колесников с легким чувством читал этот документ. После однообразной, изнурительной игры в вопросы и ответы, которой он занимался весь день, появление этого рыжего заявителя как будто нарочно было кем-то подстроено, чтобы отвлечь его от невеселых мыслей. Но на этом представление не кончилось.
Дверь снова распахнулась, и в комнату вбежала запыхавшаяся девушка. И ее узнал Колесников. Она сидела на мотоцикле позади Шулякова. Остановившись у порога, она большими испуганными глазами оглядела мужчин, стараясь понять, далеко ли зашел разговор. Повернувшись к Колесникову, она заговорила умоляющим голосом:
— Ой, простите за ради бога! Вы его не слушайте. Он дурной, наговорит почем зря. Не слушайте его!
Шуляков грозно насупил красные надбровья и одной рукой, как граблями, ухватил девушку за плечо.
— Давай, Алена, давай, делай правый поворот.
Отмахиваясь от него, Алена еще громче закричала:
— Не верьте! Все врет!
Шуляков притянул Алену к себе, легонько приподнял, другой рукой подхватил под коленки и бережно понес к двери. Осторожно, как игрушку, он опустил Алену на крыльцо, притянул дверь и, накинув крючок, вернулся к столу.
Аленины кулачки барабанили по двери. Крючок подскакивал, но держался. Шуляков, морщась от скрытого удовольствия, виновато развел руками.
— Жена. Сами понимаете — боится, что посадите.
— И посажу!— сказал Колесников. Не поспевая за мыслью следователя, Шуляков помолчал. Потом спохватившись, одобрительно сказал:
— Как положено. Закон.
— Посажу за то, что вы этот самый закон вводите в заблуждение. За лжесвидетельство посажу. Я за серьезным делом приехал, а вы мне тут балаган устраиваете.
— Это вы про нее?
— Да не про нее, а про вас. Что вы тут написали? «Гад, гад». Как вы могли быть у продмага, если в это время грузили доски в Заболотье? Как вы могли в Алферовку попасть? На самолете? Убили и обратно полетели?
— А ежели, — Шуляков хитро прищурился, — я тем свидетелям в Заболотье три пол-литры поставил? Тогда как?
— Плохо придумали. Все проверено.
— Как хотите. — Шуляков обиделся. — Только я жаловаться буду.
— На кого?
— На вас. За халтуру. Невинных людей тягаете, всей деревне беспокойство, а когда сам в руки даюсь — брезгуете.
— Вы мне лучше скажите, что побудило вас прийти ко мне с этим разговором? Только про совесть не врите, не поверю.
Шуляков, собиравшийся уже уходить, снова сел.
— Я так рассуждаю. Раз по закону нужно судить, деваться некуда. Я и пришел — берите. Чего вам еще?
Колесников молчал. Внезапно пришла мысль, подсказавшая любопытный эксперимент.
— Будете брать? — вставая, спросил Шуляков.
— Не буду.
— Как знаете. Только я жаловаться пойду.
— Садитесь.
Довольный, что его угроза подействовала, Шуляков уселся с хозяйским видом.
— Ваша Алена по-девичьи — Грибанова?
— А причем тут она?
— Это ее родителей Чубасов вешал?
Шуляков сразу же ухватился за подсказку.
— Точно! За них я и рассчитался. Это вы ловко сообразили!
— Вот так похоже на правду. С этого и нужно было начинать, — сказал Колесников, придвигая к себе чистый бланк протокола. — Рассказывайте. Подробно. Как задумали убить, как подкупали свидетелей, все рассказывайте, а я буду записывать.
— Пишите... Значит, дело было так. — Шуляков повернул лампу, чтобы свет не бил в глаза, и уставился в зеленое стекло. — Приехал, значит, этот гад, а я про него еще когда слышал... пацаном был. Приехал, гуляет с Тимохой, а народ прямо воет. И Алена не в себе: родителей вспоминает, на улицу не выходит, боится с тем гадом встретиться. Можно такое терпеть?
— Продолжайте.
— Ладно. Терплю, значит, день, другой терплю. Переживать особо некогда, все в разъездах, но нет-нет вспомню. И до того злость берет, тут бы его и пришиб. Я его по-честному предупреждал. Уезжай, говорю, к такой-то матери, а не то убью. Это и люди слышали, свидетели есть. Раз предупредил, другой, а он, гад, жаловаться пошел. К участковому. Ладно. Приходит этот самый участковый, просит того гада не трогать, поскольку он грозился в область нажаловаться. А я ему так и сказал: «Не уедет — убью, а там пусть жалуется». Можете спросить, участковый — свидетель. Спросите?
— Спрошу.
— Ладно. Потом еду я, вроде в Заболотье.
— Что значит «вроде»?
— Договорился с другим шофером, чтоб он меня в Середкине подменил.
— Где это Середкино?
— Сороковой километр.
— Продолжайте.
— Так и вышло. Подменил он и заместо меня в Заболотье поехал. Вроде бы я. Соображаете?
— А вас что, в Заболотье никто в лицо не знает?
— Есть, которые знают, так им по пол-литра.
— Дальше.
— Вернулся я, значит, в Алферовку. Иду к продмагу. А они с Тимохой сидят, водку жрут... Ладно. Подхожу и даю ему ломом по кумполу.
Шуляков замолчал и перевел глаза на следователя.
— Где вы лом взяли?
— Мой лом с машины.
— Что ж вы его от самого Середкина тащили?
— Зачем? Я, когда из Алферовки выезжал, у продмага его припрятал.
— Много было людей у продмага, когда вы Чубасова ударили?
— Никого не было.
— Как же это так, чтобы днем никого не было, ни у остановки, ни у магазина?
— Ну, может, был кто один, так он в мою сторону и не смотрел.
— Есть показания по крайней мере двадцати человек, которые не отрицают, что были в этот час у продмага.
— Верьте им больше! Никого не было.
— Ну хорошо. Ударили вы его, потом что делали?
— А чего потом? Пошел обратно в Середкино, машину свою поджидать.
— Пешком пошли?
— Зачем? На попутной.
— В Середкине вас кто-нибудь видел, пока вы машину ждали?
— Никто не видел. Чего я буду людям на глаза соваться?
— Какой шофер вас подменил?
— Этого не скажу. Чего парня подводить? Еще права отнимут.
Колесников записывал с самым серьезным видом. Он не настаивал на вопросах, которые ставили Шулякова в тупик. Он даже помогал ему. Шуляков, не сомневаясь, что следователь ему верит, врал все развязней.
Заполнив десяток страниц, Колесников подал их Шулякову.
— Прочтите и подпишитесь в низу каждой страницы и в конце.
Шуляков читал внимательно. Румянец на его лице стал гуще. Губы, шевелившиеся, когда он перечитывал неразборчивые места, пересохли. Убедительность написанного испугала его. Он и не предполагал, что получится так гладко и неопровержимо. Дочитав до конца, он мотнул головой и расписался.
— Теперь чего? — спросил он дрогнувшим голосом. — Отсюда отправлять будете, или можно с женой попрощаться?
— Идите, я вас вызову.
Шуляков натянул на макушку кепку и не прощаясь вышел.
15
Как и ожидал Колесников, весть о том, что Семен Шуляков взял на себя убийство Чубасова, а следователь поверил ему, стала главным событием дня в Алферовке. Колесников ловил устремленные на него насмешливые взгляды и улыбки разной степени откровенности. Повеселевший Сударев даже шутливо поздравил его:
— Дожали все же! Нашли прохиндея, Михал Петрович! Кто б подумал? Сенька Шуляков из Заболотья ломом достал! Ловко вы его. У нас тут столько этих следователей-прокуроров носом землю рыли, а вы раз-раз — и в дамки.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Трудный поиск. Глухое дело"
Книги похожие на "Трудный поиск. Глухое дело" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Марк Ланской - Трудный поиск. Глухое дело"
Отзывы читателей о книге "Трудный поиск. Глухое дело", комментарии и мнения людей о произведении.