Александр Проханов - Кочующая роза
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Кочующая роза"
Описание и краткое содержание "Кочующая роза" читать бесплатно онлайн.
Она вскочила в тоске, включила в вагончике свет, желая знать, что он ей скажет в ответ и какие при этом будут его глаза.
Степан спал, приоткрыв рот, исхудалый, краснолицый, белобровый. Лицо его показалось ей беззащитным, родным, постаревшим.
И больше не было гнева, она склонилась над ним с мокрыми щеками, трогая его сбитый, жесткий, кольчатый чуб, дышавшую голую грудь. И была в ней жалость к нему и любовь.
Она шептала, жалея его и себя, пробегая все лица, все земли, по которым кружили, останавливаясь на время то в степях за Волгой, то в болотах за Обью, то в казахстанских, закаспийских нагорьях. И знала, что муж уже подбивает Сеньку Ковалева и Усмана Аглиева, с которыми кочует третий год неразлучно, подбивает их ехать, как окончат бурить в Каракумах, куда-то на север, где запахло неведомой нефтью. И надо опять собираться, закупать потеплее одежду, раздобывать полушубки. И как хорошо, что возит с собой те клубки залежавшейся шерсти, купленной по случаю на базаре, — станет вязать Степану носки.
Она погасила свет, улеглась на кошму, вздыхая.
А наутро опять вышка из железных крестов. Степан, горячий и потный, перекрывая рев дизелей, орал, размахавшись руками.
Наталья выходила на миг из вагончика, неся медный начищенный чайник с осколком красного солнца.
глава двадцать первая
Гора огромно, косо уходила в небо, с нависшими ледниками в каменных водостоках ущелий, с чуть видными в вышине метелями, с охваченной солнцем броней. А тут, в долине, виноград разрывал свои почки, выпуская влажную острозубую зелень. Стлался над изгородями синий дым кишлака. Ослики цокали по утрамбованной дороге. Блестяще-черный и слюдяной, несся арык, выбегая на пашню с одиноким тутовым деревом. Людмила шла вдоль арыка, срывала розовый цветок мальвы, пускала мне по воде, и я ждал, наклонившись, когда пронесется мимо цветок…
Отряд самолетов сельскохозяйственной авиации — перепончатые бипланы и один двухмоторный — работал на перевозке скота с зимних на летние пастбища. С долин стекались ревущие, пыльные отары. Узбеки в обтрепанных пестрых халатах сбивали их тесно в гурты у самой самолетной площадки. Ревели моторы, блеяли овцы, метались лохматые псы.
Мы подружились с летчиками, молодыми ребятами, мечтавшими о гигантских лайнерах, о Париже, Нью-Йорке, о ночных, озаренных огнями аэропортах. Но сейчас, по молодости своей и судьбе, они работали на перевозке скота в киргизской долине, у кишлака Ака-Була, что значило «пестрый бык».
Летчики обещали взять меня и Людмилу в рейс. Мы ждали утра, мечтая о леднике.
Было звездно, черно. Тончайший месяц горел. Но за хребтом на востоке возникла малиновая полоса. Летчики вскакивали, сонные бежали к арыку, молча плескались под зарей и под звездами. По колючкам пробирались к самолетам, звякали запыленным железом. Металлически тонко завывал первый двигатель, и вот уже вся долина ревела моторами. И на этот звук в полутьме начинали валить стада, окружали самолеты. Узбеки подгоняли овец ударами палок и окриками.
— Садитесь, ко мне садитесь! — пробегая мимо нас, крикнул пилот-киргиз, засучивая рукава голубой рубахи, запихивая карту в планшет. — Вон, в двухмоторный садитесь!
Мы подошли к серебристой, с приподнятым носом машине. В нее по дощатым мосткам вводили коня, тонкомордого, испуганно-взвинченного, с дергающейся кожей, стучащего часто подковами. Молодой узбек гладил его по шее, бормотал, уговаривал, поправлял на спине ковровое, обитое медью седло. Ввел коня в темноту фюзеляжа, и он там светился, как уголь.
Мы вошли и прижались тесно к коню. Взревели моторы. Самолет запрыгал по грунту. Заря ударила в иллюминаторы. Самолет уже брал разбег, жужжа и дрожа обшивкой. В глазах у коня был дикий чернильный ужас. Он танцевал на алюминиевом днище. А когда машина взлетела, дернулся и присел на задние ноги, пытаясь встать на дыбы, ударяясь головой о металл. Узбек повис на узде, поджимая ноги, разрывая губы коню. И тот осел, грыз железо, крутил ушами. Розовая пена текла по уздечке.
Самолет набирал высоту. Конь стоял весь стеклянный, гладкий, как попоной накрытый зарей. Вспыхивали зерна бисера на ковровом седле.
— Кто мы: всадники, летчики? Куда мы несемся? — говорила Людмила, сжимая мне руку.
Я смотрел сквозь гриву коня, как в иллюминаторе, цветастая, словно азиатское блюдо, уплывает земля. Горы медленно проносили фарфоровые сервизы вершин, снег блестел, бело-синий, покрытый глазированной коркой. Долины заливало голубое туманное утро, и дороги и реки вились, сбегая с гор на равнины. Возникали города и поселки: в кишлаках пекли хлеб, поили скотину, на коврах ломали горячие лепешки, а в дымке на трассах вспыхивали стекла машин, ветвились стальные водоводы — канал разрубал долину синим лезвием. Там, в глубине, ревели бульдозеры, сдвигали пески и барханы, громоздили бетонные шлюзы. И снова земля разбегалась черным распаханным бархатом, и чуть вспыхивала среди пашни забытая фляга с вином.
Я гладил коня. Людмила дышала мне в щеку, положив мне руки на плечи. И мне казалось, что я проношу ее над землей на сияющих крыльях.
И такая сильная, неочерченная радость, и надежда, и вера поднялись во мне, что здесь, в небесах, кончается еще один неповторимый, бесценный период моей жизни. Достигнут предел напряжения и счастья для нас обоих, и там, впереди, начинается иная, небывалая жизнь, иные труды и дороги. И надо войти в них, как в эту зарю. Я чувствовал, что и она это знает, надеется. И, повернувшись к ней, сказал:
— Все будет у нас хорошо.
Она кивнула.
Конь поводил своим длинным, резным, наполненным влагой оком, выпукло двигал грудью. И казалось, что пропеллеры чашами врезаны в конскую грудь, и он проносит нас над землей в беспредельной горячей жизни.
Маленькая привокзальная гостиница, и выгоревшее легкое платье на стуле… Я поджидаю Людмилу, разложив на столе блокноты и драгоценную, в красном, тетрадку.
В окне — перетянутые стропами прошлогодние бурты хлопка, и сквозь них, как в прогалах известняковых холмов, — отрезок железной дороги, огненные рельсы Турксиба с внезапным грохотаньем цистерн или синих горбоносых комбайнов, или пыльно-зеленых пассажирских вагонов. А дальше — слепая полдневная степь, в садах, хлопчатниках, с далеким, в купах деревьев, каналом.
За стеной гоготанье. Там гидрологи, свалив в углы обшарпанные теодолиты, планшеты, коробки с пробами грунта, отдыхают, готовясь через день, через два погрузиться в горячие степи.
Она вошла… Не оглядываясь, знаю, что это она.
— Где была? — радуюсь ее появлению.
— Ходила билет покупать.
— Какой билет? — удивился я, поворачиваясь.
— Наш месяц кончается. Ровно месяц, как мы кочуем. Помнишь, в Иркутске, у круглых часов?.. Ты сказал, чтобы время засечь. Стрелочки наши сближаются. И уже целый месяц прошел. Договор истекает. Как ты тогда говорил? Самолеты нас разнесут? Ну не самолеты, так поезда.
— Ты что, решила уехать? — вскрикнул я, пораженный.
— Мой отпуск кончается. Меня ждут. Мой оркестр, мои выступления… Я предчувствовала, что ты огорчишься, и втайне взяла билет. Видишь, какая я вероломная? Через час уезжаю.
— Не поверю! Не может быть! Так сразу, ничего не сказав? Для чего тебе ехать? Какой там оркестр? После всего, что было, что нас теперь связывает! Ты и дальше поедешь со мной.
— Нет, мой милый, я дальше с тобой не поеду. Там меня ждут и надеются. Я их не могу подводить. Я поеду, меня не держи. С тобой мне было прекрасно. Ты мне столько открыл, показал. Я все это унесу. Я все это сберегу. Мне этого хватит надолго. Я так тебе благодарна.
— Что за вздор, что за вздор! Куда ты поедешь? Ты должна остаться со мной. Еще немного, ну от силы неделю, а там самолетом в Москву. Мы не должны расставаться.
— Милый, не настаивай, прошу. Я твердо решила, поеду. Понимаешь, мне надо поехать. Мне надо в себе разобраться. Ты, твоя работа. Твоя увлеченность… Одно дело здесь, в дороге, другое — в Москве. Твои друзья, окружение. Твое прошлое, которое мне неизвестно. Мы расстанемся, ну если хочешь, ненадолго, хотя бы до осени, ладно? И если ничего не изменится, если все у нас сохранится, ты мне напишешь, да?
Она подошла ко мне, коснулась мимолетно ладонью моих губ и бровей. Стала укладывать в сумку свои вещи. А я весь в смятении думал: «Что за вздор? Какая проверка? Какие причуды? Неужели может уехать, так легко от меня оторваться? Ее ресторанчик дурацкий… Ее джаз-оркестр и эстрада. Это что, капризы певички? Гнаться за ней, умолять? Не кидать же мне мое дело… Ну, устала от меня, от дороги. Я и сам утомлен до предела. Может, и впрямь пусть едет? А я завершу поездку, вернусь, закончу очерк для редакции. Месяц на это, не меньше, а потом уж ей напишу. Может, и впрямь права?..»
Мысль, только что казавшаяся дикой, вдруг обернулась разумной. В самом деле, пускай поедет. А осенью, в московских дождях, я снова ее увижу.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Кочующая роза"
Книги похожие на "Кочующая роза" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Александр Проханов - Кочующая роза"
Отзывы читателей о книге "Кочующая роза", комментарии и мнения людей о произведении.