Марина Добрынина - Империя под угрозой. Для служебного пользования
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Империя под угрозой. Для служебного пользования"
Описание и краткое содержание "Империя под угрозой. Для служебного пользования" читать бесплатно онлайн.
Если Родина обучила тебя, призвала, если тебе нравится твоя работа, если ты искренне считаешь, что ты нужен, разве ты можешь изменить? А ведь можешь…
— Давайте-давайте, — говорю сторожу, облизываясь, — я спешу.
Не проснувшийся и потому легко поддающийся воздействию пожилой человек отпирает дверцу, и я покидаю оказавшуюся не слишком-то гостеприимной Тишину, не забыв указать на прощание, чтобы он шел спать. Поскольку это сейчас и ему самому хочется, у меня есть несколько часов форы. До трассы добраться успею.
Как я дошла — вопрос отдельный. Если честно, и помню-то как-то не все. Оказывается, в тапках совершенно неудобно топать по грунтовой дороге. Оказывается, мелкие камушки всю жизнь мечтали забраться кому-нибудь в обувь. Кроме того, холодно как-то в апреле по ночам. Особенно если вы всего лишь в халате, надетом на ночную рубашку. Уже метров через двести до меня доходит, что в сторожке я могла бы позаимствовать что-нибудь потеплее. Впрочем, вернуться не решаюсь.
Пока добираюсь, есть время поразмыслить над полученной информацией. Расфасовать ее, упорядочить и полученную массу проанализировать. Погода к размышлениям как раз и располагает. В ускоренном темпе. В результате получаю следующее. Пациенты в тишине действительно обрабатываются. Производится это в целях установления над ними контроля, можно сказать, кодирования. На настоящий момент задействовано в операциях всего несколько человек. Остальные поддерживаются в постоянной форме. Для того, чтобы связь не прерывалась, необходимо повторение процедур. Периодичность — примерно раз в полгода. Для плохо поддающихся — чаще. В результате со временем у пациентов образуется зависимость, подобная наркотической. И они начинаю приезжать сами, все чаще и чаще.
То, что люди, прошедшие «очищение» в Тишине, начинают у окружающих энергию подсасывать — является всего лишь побочным эффектом. Поскольку иные источники энергии у пациентов перекрыты, через пищу они ее получают лишь в очень ограниченном количестве, а доступ к чистым источникам имеют лишь в Тишине, беднягам приходится подкармливаться за счет отходов производства иных организмов. Такая вот энергомания. Помимо этого, у пациентов наблюдаются суицидальные наклонности. Впрочем, реализованы они всего лишь двумя бывшими пациентами.
Рустам в данной композиции далеко не главный. Он получает задания от главврача — той самой женщины, которую мне не удалось идентифицировать. Она тоже несамостоятельна. Заказы на людей поступают откуда-то со стороны. Откуда — Руслан не имеет представления. Спрашивал. Она не призналась, несмотря на достаточно близкие между ними отношения. Подбором пациентов также занимается главврач.
В общем, что здесь творится — понятно. Кому вот только это может быть нужно? Кому нужны подступы к ключевым фигурам управления? Причем нужны настолько, что для этого нужно было организовать целый центр подготовки роботов? К сожалению, для того, чтобы ответить на эти вопросы, у меня не хватает ни информации, ни фантазии. Помню я одну организацию, которая любила всякого рода эксперименты над людьми производить. Но как-то надеялась я, что она прекратила свое существование. ПОПЧ я имею в виду. Может, я ошибалась? Может, мы все ошибались? Вот так вот. Информацию я получила, а легче мне от этого совершенно не стало. Хватит. Отказываюсь об этом думать. Вот и дорога, в конце концов.
Должно быть, забавное зрелище я из себя представляю: в халате, тапочках, и при этом не сидящая мирно в кресле с книгой в руках, а голосующая на трассе. Не удивительно, что водители никуда подбрасывать меня не спешат. Подозревают, видимо, во мне пациентку какого-нибудь зашифрованного неподалеку сумасшедшего дома. И они почти правы. Дом — ненормальный, и от голодовки у меня явно уже крышу снесло. Но необходимость выбраться отсюда от этого не уменьшается. И прохладно, если честно. На дворе хоть и апрель, причем достаточно теплый, но для тапочек погода не очень подходящая.
Глава 9
Вероятно, нахождение в Тишине все же сильно повлияло на мои умственные способности, поскольку решение я принимаю в результате весьма специфичное. Рвану, — думаю, — на дорогу перед близко идущим транспортом. Все равно ведь они меня должны будут в больницу отвезти, если что, а она в городе. Вот и доберусь до места назначения.
Бредовые идеи — они всегда быстрее толковых исполняются, наверное, потому, что их обдумывать не надо. И потому я, заметив приближающуюся по трассе легковушку, поджидаю ее приближения и с визгом бросаюсь к ней под колеса.
Водитель выкручивает руль влево, машину заносит, она вылетает на встречную полосу, разворачивается там и останавливается.
И тут я обнаруживаю, что сижу на асфальте, и тапки в разные стороны разлетелись, а рот открыт. Из машины на разборки никто не выходит, и потому решаю необходимым сходить проверить, что там случилось. Легковушечка смотрится вполне целой, только стекло ветровое треснуло, но водитель лежит грудью на руле и не шевелится. Что-то в сердце у меня кольнуло. Возможно, это были угрызения совести. А потому я открываю дверь с водительской стороны, включаю аварийку и занимаюсь осмотром раненого. Он все ж еще живой, просто разбил лоб об ветровое стекло и грудью сильно о руль треснулся. Аккуратненько вытаскиваю его с водительского сидения, перемещаю назад. Ну, звучит это легко, а на самом деле он довольно-таки тяжелый, да еще и ранен, что предполагает более осторожное, чем обычно, к нему отношение. Насколько могу, стараюсь снять болевой шок. Голова его почти цела, но вот несколько ребер сломаны. К сожалению, по заращиванию костей я не спец. Товарищу явно нужно в больницу. Что же, заедем и туда. Укрываю беднягу его же собственным чехлом с заднего сидения автомобиля, позаимствовав у него на время лежащую на соседнем сидении кожаную куртку, сажусь за руль. Осталась самая малость: вспомнить, что там такое нужно делать с машиной, чтобы она поехала.
Пока вспоминается, залажу рукой в бардачок. Нахожу там водительские права на имя Анексимова Алексея Михайловича 39 лет, наручники, календарик, отвертку и аккуратно завернутый в целлофан бутерброд с копченой колбасой. Не знаю, как даже описать возникшее в тот момент ощущение счастья — полного и безудержного. Дрожащими руками разворачиваю сокровище, вдыхаю божественный аромат мяса, чеснока и слегка зачерствевшего хлеба. Откусываю крошечный кусочек хлеба и жую его, жую, жую… Когда я прихожу в себя, нигде не видно даже крошек, и целлофан тоже какой-то подозрительно чистый. Вздыхаю тяжело-тяжело. Съедобного в бардачке ничего больше нет. Грустно. Тупо гляжу на права, на лицо, изображенное на них — хорошее такое лицо, волевое, строгое и замечаю, наконец аббревиатурку в правом нижнем углу — СИ, которая давным-давно означает уже сотрудника инквизиции.
Ну вот, — думаю, — коллегу угораздило покалечить. Но, с другой стороны, стало быть и номера у него на СИ зарегистрированы, а значит шансы доехать без помех у меня значительно повышаются. И какая же, все-таки педаль за что отвечает? Поворачиваю ключ зажигания. Машина резко дергается вперед и затихает. Сломалась, — думаю я, — но потом начинаю сомневаться — не мог же, в самом деле, лоб Алексея Михайловича наделать в автомобиле повреждения, мешающиеся последнему двигаться. Не мог, а значит, это я что-то не то делаю. Быстро темнеет. Водитель на заднем сидении тихонько стонет, и это радует — значит, жив. Но с другой стороны, это означет, что блокада моя противоболевая снимается. Вылажу из машины, иду к нему на заднее сидение. Склоняюсь над раненым, чтобы лоб ему хотя бы вытереть, и тут он открывает глаза. Сначала мутные такие, а потом я прямо-таки отшатываюсь — до того яростными они становятся. Того и гляди, снесет меня волной праведного гнева.
— Тихо, — говорю, — тихо, коллега, сейчас Вам станет легче.
Кладу пальцы ему на виски и стараюсь по максимуму быстро товарища усыпить. Ну, не так, как животных в клиниках, а просто, чтобы поспал. Ему это сейчас полезно, а мне объяснять ему, что я тут делала на дороге в халате и тапочках, не интересно. Слышу — задышал уже ровнее, успокоился.
Вновь сажусь на место водителя, закрываю изнутри все двери, и приступаю к процессу вождения. Сперва рывками, затем более спокойно, но машина двигается вперед. Постепенно руки вспоминают, каким образом переключаются передачи, ноги — на какие педали нужно в каких случаях нажимать. В общем, руки-ноги делают свое дело, а голова следит за дорогой и удивляется. Спасает еще и то, что машин на трассе практически не нет, а если какие и появляются, то я прижимаюсь к обочине и еду тихо-тихо.
Около указателя въезда в город я останавливаюсь. Раненый инквизитор тихо сопит на заднем сидении, дрожь в коленках почти улеглась. Следовало бы поразмыслить на тему того, что делать дальше. В принципе, повреждения организма водителя не настолько сильны, чтобы прямо-таки срочно вести его в госпиталь, может и потерпеть еще чуток, как никак сам Мастер за ним ухаживает, а вот что делать мне — пока неясно. Я так торопилась в город, что толком не обдумала, зачем мне это нужно. Конечно, хотелось бы добраться до дома, но путь не близок, а документы, как и одежда, остались в Тишине. Выбор у меня невелик: либо обратиться к коллегам в местную СИ, либо рвануть на реквизированной машине домой, благо заправка по правам СИ мне всегда гарантирована. Что лучше?
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Империя под угрозой. Для служебного пользования"
Книги похожие на "Империя под угрозой. Для служебного пользования" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Марина Добрынина - Империя под угрозой. Для служебного пользования"
Отзывы читателей о книге "Империя под угрозой. Для служебного пользования", комментарии и мнения людей о произведении.