Илья Артемьев - Уддияна, или Путь искусства
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Уддияна, или Путь искусства"
Описание и краткое содержание "Уддияна, или Путь искусства" читать бесплатно онлайн.
— Если ты идешь по какому-либо из путей, ты должен принадлежать ему полностью, иначе путь тебя не примет. На пути Ножа рано или поздно придется участвовать в реальной схватке. Иного варианта нет.
— Допустим, так рисковать я бы пока не стал. Не сочти это малодушием.
— При чем тут малодушие! Каждый из путей Искусства опасен не меньше, чем путь Ножа. Ты просто еще не почувствовал этого.
— Какие же опасности на пути Человека?
— Какие угодно. Например, он может вынудить тебя встать на путь Ножа.
— Я плохо тебя понимаю, — отчего-то мне стало боязно.
— Всякий путь требует беззаветности. Становясь на него, ты забываешь о том, кем ты был в прошлом, делаешься другим. Путь заставит тебя принять это. Сейчас ты привык к миру, который построил вокруг себя, к привычным клише. Но изменяясь, ты входишь в другую систему координат. Там может быть все совсем по-другому, — очень серьезно закончил Халид.
— А если на каком-то этапе я почувствую, что мне это не нужно или испугаюсь?
— Представь себе, что ты забрел высоко в горы. Рад ты этому или нет, но слева от тебя пропасть и справа — пропасть. Ты можешь думать о чем угодно, но вокруг — объективная реальность, которая требует конкретных решений. Не ты создал эти горы, но ты пришел туда.
— Допустим, это так и есть. Но какова в этом твоя роль? Зачем ты решил быть моим учителем?
— Я и не думал становиться чьим-то учителем. Твое намерение учиться, твоя готовность выбрали меня — здесь и сейчас. А я, в свою очередь, выбрал помочь тебе. На пути Искусства нет гуру, потому что научить Искусству невозможно.
Допустим, я могу передать тебе кое-какие знания, но это будут реальные, практические вещи. Никто из людей Искусства не будет учить тебя жить, принимать решения вместо тебя.
— Ты делаешь это бесплатно — в прямом и переносном смысле?
— Конечно нет! Самая худшая вещь на свете — стремление причинять добро или пользу. Я помогаю тебе только для того, чтобы вырасти самому.
— Чистейшей воды эгоизм!
— Так оно и есть. И это лучший из мотивов; все остальное — ложь. Я помогаю сам себе — если при этом тебе что-то перепадает, я счастлив вдвойне.
ГЛАВА 10. ПУСТОЕ ЛИЦО
В жизни я успел перепробовать множество вещей, большинство из которых можно назвать близкими мистицизму. Все началось с кришнаитов. Они научили меня своей знаменитой мантре, но их полусказочные концепции и стремление походить на индусов отбили у меня охоту к учению Кришны. Возвращаясь к кришнаитам теперь, я сознаю, что неудовлетворен, в основном, был мой ум — он требовал учения более изощренного.
Дальше был буддизм в изложении Оле Нидала — датчанина или голландца, который ездил в Непал за марихуаной, а нашел там ламу Кармапа, который преподал ему учение тибетского буддизма. Оле Нидал был вполне доходчив, но, вникнув, я обнаружил в ваджраяне массу тонкостей и остыл — не в моих правилах было копать слишком глубоко. Кроме того, местные (как, впрочем, и любые другие) буддисты имели склонность объединяться в секту; я же принципиально не желал входить в какое-либо сообщество. Еще одним шагом в сторону буддизма были занятия тибетским боевым искусством школы Лунг-Жонг-Па. Здесь до метафизики я добраться не успел: тренировки были до того изнурительны, что я оставил Лунг-Жонг-Па после нескольких месяцев усилий. В ту пору я мечтал уехать в буддийский монастырь где-нибудь в Бурятии, но силы небесные удержали меня.
Через некоторое время началось увлечение Раджнешем, которому весьма благодарен и по сей день. После Раджнеша бал дзен, Гурджиев и масса других вещей. Однако где-то внутри я не был удовлетворен ни одним из путей, по которым пытался идти.
По-моему, ни один из них не был «путем сердца», о котором говорил Кастанеде Дон Хуан. При этом я не отличался терпением и всегда «задним умом» испытывал недоверие ко всему, к чему прикасался.
Не могу сказать, что Искусство, о котором говорил Халид, слишком привлекало меня. Оно было запутанным, непонятным, противоречивым, без начала и конца. Тем не менее, я начал чувствовать в себе перемены. Когда я только начал приступать к мистицизму, я ощущал, что меня отделяет от мира как бы стеклянная стена: оно — рядом, но достичь его невозможно. Через некоторое время чувство «стены» исчезло.
На смену ему пришло ощущение, что сердце заперто крышкой, как подвал. Вокруг хозяйничает ум, а там, в подвале, бурлит своя, скрытая жизнь — бурлит, но не может выплеснуться наружу. Мучительные попытки открыть «подвал» сверху, из головы приводили лишь к тому, что крышка запиралась еще больше. Я сознавал, что открыть ее можно лишь изнутри, разрешив сердцу открыться.
Пока мы общались с Халидом, происходило нечто странное. Похоже, крышка действительно отворилась, и что-то живое выплеснулось наружу. Я стал гораздо чувствительнее к миру, не стремился подавлять эмоции и даже наслаждался их течением, чего не мог позволить себе раньше. Исчезла внутренняя скованность, и даже тело ощутило себя гораздо лучше. Не могу сказать, что перестал болеть, но теперь я ясно видел взаимосвязь болезней и психических явлений. Часто возникали проблемы с желудком — Халид считал, что это происходит оттого, что я не могу «переварить» новую для меня информацию. Вероятно, так оно и было.
Теперь я чувствовал себя как бы «на крючке» у мира: мог трепыхаться и быть собой, но крючок сидел глубоко, и леса не думала рваться. Главной метафорой я для себя избрал «соскочить с крючка».
Халид настаивал, чтобы я пользовался для работы материалом сновидений. Он придавал им особое значение, хотя и говорил, что мне рано вникать в сновидения слишком глубоко. Кстати, сны изменились радикальным образом: они стали ярче и событийнее. Нередко в снах я находил новые для себя состояния. Одно из них Халид назвал необыкновенно важным.
Если опустить подробности, то сон этот сводился к следующему. Мне нужно было проникнуть в некий запретный сад, огороженный высокими стенами домов. Путь лежал через ворота, но ворота охранялись молчаливыми черными стражами. Я твердо знал, что им велено не пропускать чужих, и обмануть стражей не удастся. Внезапно во сне я понял, что есть только один выход: стать невидимым. Приняв такое решение, я начал действовать так, как если бы давно умел становиться невидимкой. Я внутренне собрался, опустил голову, и внутри появилось специфическое чувство, которое и делало меня невидимым стражам. Медленно и молча я двинулся к воротам, миновав охрану, и вошел внутрь. Когда я проснулся, это чувство сохранялось в дремоте еще некоторое время, а потом угасло.
Халид подробно расспрашивал меня о подробностях сновидения, а затем остановился на невидимости.
— Видит Бог, судьба благосклонна к тебе, засранцу! Такие подарки приходят нечасто, и ты должен немедленно им воспользоваться. Только не спрашивай меня, зачем это нужно в реальной жизни.
— Итак, что мы будем делать? — с готовностью спросил я.
— Будем не торопиться. Подумай, что делает человека видимым, заметным?
— Да все! Тело, одежда, движение, голос.
— Очевидная глупость. Это то, что мы ошибочно называем объективной реальностью.
Вспомни, сколько раз ты, проходя по улице, совершенно не замечал своих знакомых.
Конкретные люди не обращают внимания на конкретных людей в силу конкретных причин.
— Каких причин?
— Например, нежелания видеть.
— Но этого недостаточно.
— Разумеется. Есть и другие причины. Например, когда человек ничем не отличается от всех остальных. А лучше всего это удается тогда, когда сознание чем-то очень занято. Или другой хороший пример: летящая на всех парах «скорая помощь». Она яркая, страшно воет. Ее все замечают и сразу дружно перестают о ней думать — никто не хочет там оказаться. Спроси человека, у которого болит сердце, видел ли он сегодня «скорую», — конечно скажет нет, хотя она проехала у него под самым носом.
— Пока ничего не понимаю, — я покрутил головой.
— Ничего страшного. Искусство быть невидимым — на редкость сложная штука. Ее трудно объяснить простыми словами. Да, впрочем, и объяснять особенно не нужно.
Главное здесь — пустой ум.
— Ты имеешь ввиду прекращение внутреннего диалога?
— Примерно так. Вспомни движение с помощью ветра. Ты даешь ветру заполнить твое сознание, и он несет тебя вперед. Но здесь ветер — это метафора. Начнем с простого. Первое упражнение — «пустое лицо». Смотри.
Взгляд Халида слегка затуманился, черты разгладились, стали какими-то нерезкими, расплывчатыми. Ничто не выражало в этом лице мысли или эмоции. Оно было действительно никаким, «пустым».
— Лицо, — продолжал Халид, — зеркало сознания, как бы пошло это ни звучало.
Легче всего влиять на сознание с помощью лица, лицевой мускулатуры. Сперва почувствуй лицо как маску из мяса и кожи на передней части черепа. Это действительно так. Помотай головой из стороны в сторону, почувствуй, как эта маска крепится к кости, как неплотно она прилегает. Найди это ощущение неплотности.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Уддияна, или Путь искусства"
Книги похожие на "Уддияна, или Путь искусства" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Илья Артемьев - Уддияна, или Путь искусства"
Отзывы читателей о книге "Уддияна, или Путь искусства", комментарии и мнения людей о произведении.