Стефан Грабинский - Избранные произведения в 2 томах. Том 1. Саламандра

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Избранные произведения в 2 томах. Том 1. Саламандра"
Описание и краткое содержание "Избранные произведения в 2 томах. Том 1. Саламандра" читать бесплатно онлайн.
Первое отдельное издание сочинений в 2 томах классика польской литературы Стефана Грабинского, работавшего в жанре «магического реализма».
Писатель принадлежит той же когорте авторов, что и Г.Майринк, Ф.Г.Лавкрафт, Ж.Рэй, Х.Х.Эверс. Злотворные огненные креатуры, стихийные духи, поезда-призраки, стрейги, ревенанты, беззаконные таинства шабаша, каббалистические заклятия, чудовищные совпадения, ведущие к не менее чудовищной развязке — все это мир Грабинского.
— Благодарю вас.
Гость протянул ему руку.
— Прощайте!
Они молча пожали друг другу руки. В следующее мгновение мы с Анджеем остались одни.
Мой друг, задумчивый и печальный, нервно ходил по комнате; боль избороздила морщинами его обычно ясное чело.
Пытаясь все обратить в шутку, я решился на легкомысленное замечание:
— Какой-то ненормальный…
Анджей посмотрел на меня серьезно, почти сурово. Я смутился и замолчал…
ЗАКЛЯТИЕ ЧЕТЫРЕХ
Я зажег три масляные лампы, и мягкий свет залил помещение. Вируш распаковал узел, принесенный нами с Парковой в подземный тайник. Мы принялись вынимать магические утенсилии и расставлять на тюках у стен. Анджей передал мне серебряную кадильницу и поручил наполнить чашечку смесью лавра, соли и камеди. Сам облекся в одежду цвета гематита, стянутую в талии стальным поясом, застегнул выше локтей пряжки железных нараменников и возложил на голову венец из руты и лавра.
Я раскурил кадильницу. Анджей помахал ею, ориентируясь на все четыре стороны света.
— Да будут повиноваться тебе эоны Малкута, Гебураха и Хесода, — шептал он сакраментальные слова ритуала.
В клубах тлеющей живицы фигура мага казалась выше человеческого роста и будто парила в воздухе.
— Михаил, Гавриил, Рафаил, Анаил!
Он положил кадильницу и суриком, разведенным с углем, начертал на земле широкий красный круг. В четырех пунктах круга, соответствующих сторонам света, появились изображения: нетопырь с надписью Berkail; человеческий череп с девизом Amasarac; бычьи рога с таинственным выражением Asaradec и кошачья голова в знаке Akibec. Затем Анджей вписал в круг каббалистический треугольник, на вершине которого установил высокий медный треножник с сосудом в форме чаши. В центре круга встал алтарь, где поместилась раковина для курений.
— Приготовления окончены, — сказал он, вступая в круг. — Встань здесь за мной, справа, и что бы ты ни увидел, не двигайся с места! Тебе нельзя ни на шаг выходить за линию чернокруга! Если неосмотрительно преступишь круг, я не ручаюсь за последствия.
— Я последую твоему совету.
И я занял указанное место у нижнего угла треугольника.
На мгновение воцарилась тишина. Вируш недвижно стоял посередине между алтарем и треножником и, горизонтально вытянув руки и закрыв глаза, сосредоточился на инкантации. Неяркий свет ламп сверху падал на его худое аскетическое лицо, скользил по камням пектораля, переливаясь в семи металлах магической гексаграммы. А в полутени, в нише на деревянной лежанке застыло тело человека — странное тело-загадка…
Внезапно Анджей очнулся. Опустив руку, украшенную аметистовым перстнем, в кожаный мешочек у пояса, извлек щепоть курений, бросил их в жар углей, тлеющих в раковине алтаря. Поднялось пламя, взвился дым; в воздухе запахло миррой и вербеной. Маг взял чашу с растертыми травами и начал всыпать содержимое в чашу на треножнике… Густой серо-желтый дым заклубился из магического трипода и сгустился под сводчатым потолком; я уловил запах цикуты, белены и мандрагоры…
Анджей взял левой рукой стилет, одновременно правой рукой поддерживая пантакль пламенной гексаграммы, символ власти над стихиями.
— Мертвая голова! — громко приказал Анджей, направляя два конца пятиугольной звезды к треножнику. — Господь повелевает тебе через живого и посвященного змея!…
Херувим! Господь повелевает тебе через Адама-Иотхабаха!
Орел блуждающий! Господь повелевает тебе через крылья быка!…
Змей! Господь повелевает тебе знаком тетраграмматона через ангела и льва!
Михаил! Гавриил! Рафаил! Анаил! Да течет влага через Элохима. Да длится сушь земли через Адама-Иотхабаха! Да будет прозрачной даль небес через Яхве-Себаоф. Да будет суд чрез огонь мощью Михаила!
Маг замолк и внимательно рассматривал клубы курений под сводом. Они лениво поднимались двойной колонной с алтаря и из треножника и сливались под сводом дугой…
Вируш воткнул стилет за пояс и, взяв чашу с водой, трезубец Парацельса, орлиное перо и шпагу, закончил формулу заклятия:
— Ангел о мертвых очах, слушай меня или отплыви с этой святой водой!
Змей быстрый, ползи к моим ногам или да покарает тебя святой огонь, и тогда улетучься вместе с благовониями, что я воскуряю!
Орел связанный, покорись моему знаку или отступи с этим дуновением!
Крылатый бык, работай или вернись на землю, если не хочешь, чтоб я пронзил тебя шпагой!…
Да вернется вода к воде; да горит огонь и вихри взовьются в воздух; да падет земля на землю по велению пентаграммы и во имя тетраграмматона, вписанного в центр светозарного креста!…
Курения дрогнули, заколыхались и заклубились… Из аркады возникла прозрачная, словно тюль, завеса и опустилась вниз, отделив нишу от подземелья. За первой клубилась вторая, третья, четвертая… Лентами перевились они вместе и образовали непроницаемый млечно-белый заслон, за ним исчезла ниша с лежанкой и спящим на ней человеком.
Маг дунул на поверхность воды в чаше, всыпал две щепоти соли и, погрузив в раствор пучок из веточек ясеня, барвинка и шалфея, окропил раствором алтарь, шепча ритуальные слова:
— Да удалятся от этой соли стихийные творения, дабы сделалась солью небесной и спасла души наши и тела наши от всякого порока и порчи, надежде нашей крылья дала для полета.
Затем, вытряхнув из кадильницы остатки пепла, произнес слова заклятия:
— Да вернется прах сей в источники живой воды и оплодотворит собою землю, дабы произвела древо жизни.
Он опустил ясписовую ложечку в сосуд и помешал. Когда соль и пепел начали в воде соединяться, из уст его прозвучало приказание:
— В соли вечной мудрости, в воде возрождения и в пепле, рождающих новую землю, да станет все во имя Гавриила, Рафаила и Уриила!
Теперь Вируш молча всматривался в дымную завесу. Под ней пробегали волны, вызванные силой его взгляда. И тогда, совершив знамение чашей, он громко призвал:
— Заклинаю тебя, креатура воды, дабы стала мне зеркалом Бога живого в делах его, источником жизни и омовением от гехов! Аминь!
Дух моря, страшный владыка вод, ты, кто владеет ключами небесной милости, властелин потопов и ливней весенних, страж источников и фонтанов, призываю тебя!…
В дымной завесе замерцало: однородная серо-белая завесь расслоилась, распалась и образовала контур человеко-зверя. Покачивая огромной головой в морских водорослях, он впился ненавистным взглядом в заклинателя.
— Чего ты ждешь от меня?
— Если ты или кто-нибудь из подвластных тебе обитателей вод, жаждущих воплощения, воспользовался сном этого человека и присвоил себе его мумию, повелеваю во имя пентаграммы вернуть ему оную немедля!
Личина креатуры исказилась злобной усмешкой. Человеко-зверь искоса взглянул в сторону ниши, ударил несколько раз ластообразным хвостом по брюху и рассеялся в дымке курений.
— Не они, — заключил Анджей, взглянув на меня. — Перейдем к их огненным антагонистам!
И подбросив в чашу треножника камедь, камфору и серу, он трижды призвал:
— Джинн! Самаил! Анаил!
И сотворив знамение трезубцем Парацельса, громко произнес:
— Заклинаю тебя, креатура огня, знаком пентаграммы и во имя тетраграмматона, в коих воля силы и правая вера! Аминь!
Феркун, господин огня и владыка ящеро-саламандр, властелин гор, зияющих раскаленной лавой, и громов, предстань предо мной в своем собственном виде или в образе одного из творений, подвластных тебе! Дух огня, призываю тебя!
Раздался оглушительный гул испепеляющей стихии, и вся ниша наполнилась пламенем.
— Джин! Самаил! Анаил! — гремел в красных языках пламени голос мага.
На фоне огнистого потока возникла фигура обнаженной медноволосой женщины со знаком ящерки на правом бедре.
— Кама! — крикнул я, бросаясь к моей пламенной любовнице.
Но стальная рука Анджея легла на плечо:
— Ни шагу дальше!
— Кама-Саламандра! — услышал я его голос, перекрывающий гул огня. — Исполни волю мою! Во имя пентаграммы приказываю тебе вернуть спящему его собственность…
Кама вперилась в мага полыхающим гневом и ненавистью взглядом. С пурпурных уст сорвался стон боли и жалобы. Знак ящерки на бедре ожил и начал чудовищно расти. Из лона возник флюидный шнур-пуповина и тонкой струйкой коснулся груди спящего человека. По мере того, как ящерка разрасталась, поглощала тело Камы, тело человека на лежанке проявляло все больше признаков жизни. Запавшие щеки окрасились притоком крови, исчезла мертвенная неподвижность членов, грудная клетка начала ритмично дышать… И когда саламандра безраздельно завладела образом Камы в огненных завитках и извивах, спящий проснулся…
Пламя и видение чудовищной ящерицы тотчас погасло, а разбуженный, открыв удивленные глаза, сорвался со своего лежака и, не обращая никакого внимания на нас, бросился, будто одержимый, в колодец, ведущий в глубь галереи…
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Избранные произведения в 2 томах. Том 1. Саламандра"
Книги похожие на "Избранные произведения в 2 томах. Том 1. Саламандра" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Стефан Грабинский - Избранные произведения в 2 томах. Том 1. Саламандра"
Отзывы читателей о книге "Избранные произведения в 2 томах. Том 1. Саламандра", комментарии и мнения людей о произведении.