Сергей Лукницкий - Это моя собака

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Это моя собака"
Описание и краткое содержание "Это моя собака" читать бесплатно онлайн.
Книга Сергея Лукницкого «Это моя собака» включает в себя несколько забавных историй, написанных от имени фокстерьера Пирата. Эта добрая и умная книга адресована и детям, и их родителям. «Для детей надо писать так же, как для взрослых, только гораздо лучше.» К сожалению, эта мысль Максима Горького сегодня забыта. Для детей пишут любовные и детективные романы примитивным языком. Сергей Лукницкий возвращает детям добрый юмор Саши Чёрного, Корнея Чуковского, Алексея Толстого и других больших писателей, подаривших многим поколениям замечательные книги.
Для детского школьного возраста.
Какая собака может похвастаться, что за ней гонялся хозяин по перрону, и где! Страшно сказать: в Венеции.
А все потому, что продавец воды кричал: аква, аква… И я решил, что это квакают лягушки, и побежал смотреть. Интересно ведь, что они квакают здесь по-итальянски.
В соседнем вагоне, в первом классе, ехала Галина Алексеевна с дядей Серёжей. Мы пошли их навестить, хотя, честно говоря, в тот вагон мы не должны были и заходить.
Дядя Серёжа спросил Витю, есть ли у него деньги, и Витя ответил «да».
Меня потрепала по холке и заказала прохладного глачолли Галина Алексеевна. Глачолли — это мороженое, только собачье, без молока. У нас оно называется «ледок». Перекусив, мы отправились в наш вагон, чтобы с невероятной страстью смотреть в окно.
Это ж надо! Едем по Италии!
И тут мне пришло в голову, что Италия — собачья страна. Ведь прародитель Италии — Рим. А Рим построили Ромул и Рем, а их, в свою очередь, выкормила волчица. А волчица — это почти собака…
Я даже почти не удивился, когда в окнах поезда замелькал город.
— Смотри, Пиратка, это Венеция! — закричал Витя, но я так устал, что попервоначалу даже не среагировал на город, в котором мечтает побывать каждая собака. А потом, конечно, удивился, но вёл себя нарочито тихо.
Из окна поезда мы увидели кусок вокзала, книжный киоск с газетами и мороженым одновременно, и я, как истинный иностранец, медленно и с чувством собственного достоинства полез из вагона, но не выдержал и принялся носиться по перрону. Витя догнал меня, перекинул через плечо свою сумку и взял меня на поводок. Я попросил его об этом сам, не только чтобы не потеряться, а потому, что я за себя в Венеции не мог поручиться.
Город меня поразил своим величием. Сперва он мне напомнил Ленинград, или, вернее, Санкт-Петербург. Потом он мне напомнил все то доброе и ласковое, что я видел в жизни.
Дядя Серёжа, конечно, стал рассказывать про Венецию по-научному, как пишут в книгах.
— Венеция, — говорил он, — имеет триста шестьдесят тысяч жителей. Расположена она на ста восемнадцати островах Венецианской лагуны Адриатического мора, разделённых ста пятьюдесятью протоками и каналами, через которые переброшено около четырехсот мостов.
Венеция — город-музей. В нем имеется институт по изучению Адриатики, Академия искусств и оперный театр.
Выдающийся архитектурный памятник девятого — восемнадцатого веков.
А Дворец дожей, а…
Нет, я лучше побегаю по городу сам и в гондолах сам покатаюсь… …Галина Алексеевна отправилась по своим делам.
А перед нами открылась удивительная картина: в городе улиц не было, а были сплошные каналы, и по ним, как машины по улицам, носились самые невероятные суда. Здесь были и моторные лодки, и баржи, и баркасы, и парусные яхты, и ещё множество неведомых мне посудин. Даже такси тут были из лодок. Тридцать шесть мостов я насчитал, стоя на одном месте, а дядя Серёжа, когда мы пошли вверх по улице к древней части города, на одной только улице — тринадцать бензоколонок. Он — урбанист, а я — романтик, поэтому мы с ним считали разные вещи. Но для чего здесь бензоколонки, когда не машин, я так и не понял. Может быть, для лодок?
Палило солнце, когда мы подошли к великому множеству серых и жёлтых камней, каждый величиной с наш теплоход. Это были типовые развалины древнего города. Мы спустились в пещеру, потом обошли огромный цирк. Всюду в этом цирке, похожем на Колизей, каким он нарисован в Витином учебнике истории, росли старинные деревья, сухие и колючие. Я проникся таким уважением к древности, что даже перестал бегать и лаять.
И вдруг прямо перед нами в самом центре этой древности оказалось суперсовременное кафе, куда я инстинктивно забежал, туда же следом за мной зашли дядя Серёжа и Витя.
— Проголодались? — спросил дядя Серёжа.
Конечно же нет, но разве в летнее кафе на земле древних ходят только затем, чтобы насытиться? Нет, конечно, Мы пришли насладиться отдыхом.
— Что будем есть? — спросил дядя Серёжа, усаживаясь за столик и приглашая меня и Витю последовать его примеру.
— Джелато, — гавкнул я, да так, что туристы с соседних столиков оглянулись.
— Джелато, — согласился дядя Серёжа и заказал три разноцветных порции этого удивительного, этого холодного в жаркий день и очень вкусного мороженого. Когда мы его поели, я вспомнил о Козетте, по которой соскучился… Ну и, конечно, о Тролле, который неизвестно о чём теперь с Козеттой разговаривает, пока его хозяйка любезничает с хозяином отеля, который находится прямо в воде и похож поэтому на корабль.
— Завтра продолжение собачьего вернисажа, — сказала Три Лепестка Чёрной Розы, — поэтому надо экипировать наших собак.
В одной фразе она произнесла два непонятных слова, но смысл был ясен: завтра выставка, и нам с Эвелиной надо приодеться.
Но я ошибся — не приодеться. Нас повели в самую настоящую парикмахерскую, усадили в кресло, точно такое, в каком в Москве стрижётся Пал Палыч, ив итоге сделали из нас действительно красавцев. И никого это не удивляло, хотя я всячески старался привлечь своим гордым видом внимание прохожих на улице через стеклянную витрину.
А после парикмахерской Три Лепестка Чёрной Розы повела нас по специальным собачьим магазинам, но я магазины — я уже говорил об этом — не очень люблю, поэтому особенно не смотрю, что там в них продаётся, да к тому же это довольно однообразно: искусственные кости, лекарства, поводки, игрушки, домики, корзинки для транспортировки, шампунь, искусственные зубы, одежда, даже обувь, почти настоящие кустики для пи-пи, костюмы, лифчики для сучек, переносные уборные, нахвостники, даже искусственная кучка дерьма, пахнущая духами, и ещё многое такое, что нужно скорее людям, чем нам. Да к тому же и Москве теперь таких магазинов сколько угодно.
Витя купил мне шляпу.
По-моему, Эвелине все это тоже не очень понравилось. Но шляпу надели и ей.
Собака должна быть собакой, а то ведь приодетая и причёсанная собака ещё и государственный пост захочет занять. Я не думаю, что нам надо перенимать западный культ отношения к животным, что-то в нём есть ненатуральное. Другое дело — общее отношение. Да, за границей нигде я не слыхал худого слова в свой адрес. Никто меня не пихнул, не обозвал. И в кафе пускают с собаками.
Эвелина говорит, это потому, что я собственность моего Вити, и по закону о собственности меня никто не может тронуть, но я не верю: какая же я собственность?
И вдруг я подумал: неужели Козетта тоже собственность Каролы?
Этого я уж никак не могу понять, мы же не плюшевые собачки…
Живые герои
Из всех итальянцев на свете я знал только Пиноккио и Чиполлино.
Но их все знают, они национальные герои Италии.
На площади Святого Марка я видал много представителей детских сказок.
Там был и пёс Пого, и Тан-тан, и древний герой Астерикс времён галлов, и, Чиполлино, и Пиноккио, и маленькие голубые существа в белых колпаках — штрумфы, и Красная Шапочка, и Кот в Сапогах, и Гато Сильвестро.
Неужели они все итальянцы?
Очень скоро все выяснилось. Галина Алексеевна объяснила, что, попадая в Италию, герои даже французских, немецких и датских сказок тотчас же становятся итальянцами.
И герои сказок кивали мне, а Эвелина объяснила, кто есть кто, и знакомила меня с ними.
Совсем как у нас, только у нас Мурзилка, Самоделкин, Незнайка, но суть-то ведь одна.
Меня отпустили с поводка, и я стал обнюхивать этих героев, чтобы чувствовали моё дружелюбие. Я это делал намеренно, ведь наверняка в этот сквер придут и другие собаки, почувствуют, что здесь был я с миссией дружбы.
Я твёрдо верю в то время, когда не только собаки будут обнюхиваться и дети дружить, но и взрослые, увидев, какой посреди братьев наших меньших царит мир, тоже станут братьями.
Я долго стоял перед сказочными фигурами, а когда оглянулся, то вокруг были какие-то чужие люди и не было ни Вити, ни Трех Лепестков Чёрной Розы, ни Галины Алексеевны, которая вообще редко была с нами. У неё было множество разных дел, она часто возвращалась с тяжёлыми сумками, потом так же часто исчезала, а сумки таскал дядя Серёжа.
Но сейчас не было рядом никого. Куда-то все подевались. Я подождал ещё, но их все не было. Тогда я решил искать дорогу сам, но, конечно, не нашёл.
Я брёл понуро по венецианским тротуарам, дважды переплывал каналы, меня пропускали, советовали, сочувствовали, но… безрезультатно.
И вдруг я увидел, что небо потемнело. Я задрал морду и увидел нечто такое, чего не видел никогда в жизни и даже не мог себе представить. Надо мной плыл огромный надувной шар, который называется дирижабль. Он вдруг стал снижаться прямо надо мной, словно сфотографировал, а потом вдруг взмыл ввысь. И тотчас же к тому месту, где я стоял и удивлялся, подошёл полицейский в серой блузе и, нагнувшись, погладил меня.
«Это ещё не хватало», — подумал я и снова вспомнил волшебное итальянское слов, но на этот раз его не произнёс.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Это моя собака"
Книги похожие на "Это моя собака" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Сергей Лукницкий - Это моя собака"
Отзывы читателей о книге "Это моя собака", комментарии и мнения людей о произведении.