Ярослав Гашек - Рассказы, фельетоны, памфлеты 1901-1908
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Рассказы, фельетоны, памфлеты 1901-1908"
Описание и краткое содержание "Рассказы, фельетоны, памфлеты 1901-1908" читать бесплатно онлайн.
В первый том Сочинений чешского писателя Ярослава Гашека (1883-1923) вошли рассказы, фельетоны, памфлеты, написанные в 1901-1908 годах.
Перевод с чешского
Составление и примечания С. В. Никольского
Текст печатается по изданию: Гашек Ярослав. Собрание сочинений в шести томах. Т1.– М.: Художественная литература, 1983.
– Шейба, подумайте, что вы говорите. Это бунт.
– Какой же это бунт,– принялся защищать Шейбу один из его товарищей,– хоть и говорится: «Служи господу богу»,– но есть ведь тоже хочется, Я так понимаю.
Пришел главный надзиратель:
– Шейба, одумайтесь, ступайте в часовню.
– Не пойду.
– Тогда пойдете к начальнику.
– Ну и пусть.
Известие о бунте арестанта Шейбы быстро распространилось среди надзирателей.
– Эта камера № 18 давно казалась мне подозрительной,– толковали между собой надзиратели.
– Арестант Шейба в бога не верит,– разнеслось по всей тюрьме,– за это его к начальнику вызвали.
Между тем Шейба с серьезным лицом уже стоял перед начальником, сознавая собственную значительность.
Начальник тюрьмы ругался, побагровев от гнева.
– Да как ты, свинья, смеешь мне говорить: «Не буду министрантом задаром». Отслужишь мессу и – в карцер.
– Не буду.
Придя в отчаяние, начальник тюрьмы в бессильном гневе крикнул:
– Ну что, будешь министрантом?
– Не буду.
– В карцер его,– приказал начальник надзирателю.
Шейба шел гордо. Теперь он боролся не из-за кнедлика, а из-за принципа. Даже преддверие ада – карцер – не могло его сломить. Он уселся в темноте на нары, радуясь, что никто не заставит его выполнять обязанности министранта.
В это время начальник тюрьмы, ломая руки, метался по кабинету. Через четверть часа придет капеллан, а у них министранта нет. Какой позор!
Капеллан опоздал на пять минут. Он не торопясь шел в канцелярию, размышляя о том, сколь ничтожна плата за проповедь и мессу.
За сегодняшнюю проповедь ему должны заплатить по крайней мере десять крон, а не жалкие три золотых. Да, это было бы по справедливости. За проповедь – столько же, сколько за мессу. Ведь проповедь благотворно влияет на арестантов, особенно сегодняшняя: о том, что о каждой земной твари пекутся на небесах.
Усмехнувшись, капеллан вошел в кабинет, где начальник тюрьмы удрученно сидел возле печки.
Увидев капеллана, начальник встал и отдал честь:
– Доброе утро, ваше преподобие.
Снова усевшись и уставившись расстроено на печку, он проронил:
– Вы только представьте себе, Шейба устроил забастовку.
Капеллан удивленно посмотрел на начальника. Вроде бы трезвый.
– Но, господин начальник...
– Шейба взбунтовался, ваше преподобие,– продолжал начальник,– не хочет выполнять обязанности министранта, потому что я его лишил добавочного кнедлика. И я приказал посадить его в карцер.
– Мне нужно с ним поговорить,– решил капеллан,– откройте карцер.
Начальник тюрьмы махнул рукой. Если Шейба не послушался слуги государства, которое посадило его в тюрьму, вряд ли он станет слушать слугу господа против которого взбунтовался.
– Думаю, ваше преподобие, от этого будет мало проку,– бросил он безнадежно.
Капеллан ушел в сопровождении надзирателя. Начальник тюрьмы остался в одиночестве. Глядя на часы он думал: «А сейчас он, верно, грозит ему пеклом».
А капеллан стоял в этот момент на пороге темного карцера, рассматривая Шейбу, которого освещал про «икающий сквозь открытую дверь дневной свет. В полумраке на лице Шейбы явственно читалось упрямство. Арестант гордо и непреклонно смотрел на капеллана. Ага, к нему уже депутацию прислали. Он чувствовал себя чрезвычайно важной персоной и отвечал твердым голосом:
– Нет, ваше преподобие, ни в коем разе министрантом не буду.
Капеллан прибег к помощи Фомы Кемпийского. Он обрушил на Шейбу несколько высказываний этого отца церкви:
– Боже, не оставь этого человека в плену ложных заблуждений, но дай ему истину самопознания. Пусть не в себя, а единственно в тебя верует он, о всемилостивейший. Боже вездесущий, наставь его, дабы с охотой служил он тебе. Шейба, станете прислуживать во время мессы?
– Не стану, ваше преподобие.
И разразился бой, жестокий бой между Шейбой и капелланом. Бой теолога против бастующего арестанта. За спиной капеллана надзиратель грозил Шейбе ключами. Но Шейба стоял на своем. Даже если надзиратели станут избивать его ключами, как они это умеют, когда никто из заключенных не видит, он не уступит. Он не простой арестант, он поднялся выше...
Наконец, как и предполагал начальник тюрьмы, капеллан добрался до пекла. Надзиратель счел нужным вмешаться в разговор и добавил то, о чем капелла забыл упомянуть при перечислении адских мук:
– Черти будут лизать вас, Шейба, огненными языками,– выпалил он, вытаращив глаза.
– Ну и пусть,– серьезно ответил Шейба.
Капеллан терял терпение. Рядом в коридоре шумели арестанты, надеявшиеся по дороге в часовню подобрать бычок, они кричали:
– Хотим в костел, в костел!
– Вы слышите, Шейба, ваши товарищи жаждут освежить свои души посещением часовни, а вы их этого лишаете. Вы понимаете, что это смертный грех?
– Я тоже хочу в костел, ваше преподобие, я добрый католик и умру в той вере, в которой меня воспитала мать, но даром быть министрантом не хочу.
– Стоит вам после мессы попросить у господина начальника прощения, и он снова станет давать вам этот кнедлик.
Шейба пожал плечами. Он чуял подвох. После мессы! Ишь! Ну, нет! Не на такого напали. После он ничего не получит, посадят в карцер на хлеб и воду.
– Ваше преподобие,– добродушно сказал Шейба,– кто станет покупать кота в мешке? Береженого бог бережет. Вы говорите, ваше преподобие, господь бог вычеркнет меня из числа сыновей своих. Господу, ваше преподобие, дела нет до таких арестантов, как я. Только я без кнедлика служить не буду.
– Вы верите в бога, Шейба?
– Верю.
– Верите, что бог накажет вас за непокорность?
– Верю.
Этот ответ сбил капеллана с толку. Если бы Шейба сказал: «Не верю», он бы ему доказал, наверно, доказал бы, что его ждет божье наказание за неверие. А тут что сказать? Ему нужен министрант, во что бы то ни стало, иначе он не сможет отслужить мессу и потеряет десять крон.
– Шейба, прошу вас, пойдемте в часовню.
Ого! Капеллан его просит! Шейба почувствовал себя еще более значительным. Он знал, что садясь нарушает правила, однако опустился на нары.
«Кто хозяин положения? – подумал Шейба.– Я!»
– На вас наденут кандалы,– добавил к просьбе капеллана надзиратель, желая придать ей вес.
– Ваше преподобие, если вы пообещаете мне, что – я получу кнедлик и что мне ничего не сделают, я пойду. А иначе не пойду, даже если меня будут в карцере до посинения держать.
– Обещаю вам,– сказал капеллан. Шейба, встав, подошел к капеллану:
– Ваше преподобие, я еще попрошу – дайте мне руку.
Сбитый с толку капеллан решил, что Шейба хочет облобызать его руку в знак благодарности. Но Шейба бодро потряс протянутую ему руку, добродушно прибавив:
– Уговор дороже денег.
Капеллан чуть не лишился чувства от испуга. Что, если Шейба бывший убийца? Ведь капеллан никогда не спрашивал, за что он сидит. По дороге к часовне священник спросил у Шейбы, который шагал с видом победителя, выигравшего почти безнадежное дело:
– За что вы, собственно, сидите?
– За грабеж, ваше преподобие, за мелкий грабеж.
Слава богу, всего лишь за грабеж. Вздохнув с облегчением, капеллан отправился к начальнику тюрьмы сообщить об условиях, на которых арестант Шейба согласился прекратить бунт. Начальник тюрьмы выругался, но что поделаешь, рукопожатие капеллана обойдется государству в сто кнедликов ежегодно.
Богослужение прошло, как положено. Шейба выполнял свои обязанности с еще большим рвением, чем раньше...
* * *
После мессы капеллан вместе с начальником тюрьмы отправился выпить винца.
– Посудите сами, господин начальник,– сказал священник в винном погребке,– три золотых за проповедь, это все-таки слишком мало. Позаботьтесь, чтобы мне платили десять крон, иначе в следующий раз забастую я...
А в это время Шейба, вкушая с таким трудом доставшийся ему кнедлик, говорил с набитым ртом:
– Н-да, братцы, богу до меня дела нет, но без кнедлика я ему не слуга.
С тех пор в камере номер 18 Шейба пользуется неограниченным уважением.
ТАКОВА ЖИЗНЬ[70]
(Американская юмореска)
Мисс Мэри сказала мистеру Вильсону! – Милый Вильсон, нужно быть искренними, ведь уже завтра мы станем мужем и женой. Каждый из нас не без греха. Расскажем же друг другу всю свою жизнь.
– Я должен начать первым, не правда ли? – спросил мистер Вильсон.
– Начинай,– сказала мисс Мэри, только ничего не пропускай.
– Ладно,– сказал мистер Вильсон, устраиваясь поудобнее и раскуривая трубку.– Родился я в Мериенс, в Канаде. Отец мой, милая Мэри, был добрый человек и очень сильный, Медведей по лесу гонял. Короче, добряк каких мало. Так мы спокойно прожили пять лет. И хотя мне было всего-то пять лет, я помню, что отца тогда упекли на десять лет. Ведь он зарабатывал для нас как мог и чем мог. От Мериенс до самых нижних озер нет ни одного более или менее богатого человека, который бы до сих пор не вспоминал про банду папочки Вильсона. Он заработал для нас кучу денег грабежом богатых фермеров. Мне, четырехлетнему карапузу, папочка сделал на именины самый лучший подарок, какой только может быть,– взял меня с собой поглядеть, как они у озера будут купца грабить. «Через год возьму тебя опять»,– обещал он, и так жаль, что его и мое желание не сбылось,– как я уже сказал, папочка схлопотал десять лет.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Рассказы, фельетоны, памфлеты 1901-1908"
Книги похожие на "Рассказы, фельетоны, памфлеты 1901-1908" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Ярослав Гашек - Рассказы, фельетоны, памфлеты 1901-1908"
Отзывы читателей о книге "Рассказы, фельетоны, памфлеты 1901-1908", комментарии и мнения людей о произведении.