Юрий Артемов - Русская революция в Австралии и «сети шпионажа»

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Русская революция в Австралии и «сети шпионажа»"
Описание и краткое содержание "Русская революция в Австралии и «сети шпионажа»" читать бесплатно онлайн.
Это рассказ о людях с необычной судьбой – первом советском консуле в Австралии Петре Симонове и резиденте советской разведки полковнике Владимире Петрове. В их жизни тесно переплелись бунтарство, шпионаж, дипломатия, большие надежды и не меньшие разочарования.
О том, что общение с прессой – нормально для дипломата, позволяет ему более эффективно выполнять свои обязанности, дает возможность формировать позитивный образ своей страны в местном общественном мнении, Быкову и Клюшину в голову не приходило. Наверное, в их представлении идейный революционер должен был разговаривать с людьми только «с Лениным в башке и с наганом в руке». Ну, а раз Симонов не такой (или не совсем такой), значит преследует свои корыстные интересы. И поддерживает его та часть русской колонии, у которой нет идеалов и которой нужно только одно – паспорта для выезда на родину[95].
«Мистер Симонов, – уверял Клюшин, обращаясь к руководителям НКИД, – персона весьма незначительная и мы опасаемся, что он будет неправильно представлять Русскую революцию и вообще принесет больше вреда, чем пользы русскому рабочему движению. Мы бы приветствовали, если бы Вы предоставили право представлять Русское правительство в Австралии местным Советам делегатов различных русских организаций и групп в Австралии»[96].
В существование «местных Советов» верится с трудом. Речь шла о сравнительно небольшой группе политических эмигрантов с неудовлетворенным честолюбием, которые бешено завидовали Симонову и ничем не гнушались, чтобы убрать его с поста консула.
Симонов в отдельных случаях находил способы упреждать «вражеские выпады» и перехватывал доносы. Любопытно, что оригинал письма, цитировавшегося выше, сохранился в его личном архиве, который он вывез в Москву три года спустя. Не исключено, что оно было передано ему кем-то из его сторонников. На письме нет каких-либо пометок, подтверждающих, что оно было официально зарегистрировано в НКИД. Зато имеется штамп “Russian People’s Embassy” («Российское народное посольство») с указанием, что письмо получено 29 июня 1918 года. Можно предположить, что это – один из штампов представительства Симонова, который вследствие отказа властей признать его консулом искал какие-то другие формы для своего представительства.
Ему приходилось очень нелегко и вряд ли удавалось перехватывать и упреждать все доносы. Он вел борьбу с разношерстной и многочисленной компанией. Но хватало и тех, кто его поддерживал. На собраниях, вопреки заявлениям Клюшина и Быкова, русские «неизменно голосовали большинством голосов» за Симонова, и его назначение «вполне одобрялось и горячо приветствовалось» и такого рода резолюции поступали «из всех уголков Австралии»[97]. Это его собственные слова. Допустим, он преувеличивал степень своей популярности. Но не будь у него серьезной поддержки, разве смог бы он выстоять в конфронтации с «клюшинцами» и «быковцами»?
Он парировал обвинения своих недругов и сам писал в НКИД, подчеркивая, что те пытаются не допустить развития отношений между СССР и Австралией и хотят поставить под свой контроль российскую общину в этой стране[98]. Тем не менее, поступавшие в Москву доносы не могли не зародить у руководства НКИД определенные сомнения в профессиональных качествах Симонова, в его нравственном облике.
Под красным флагом
Итак, первый год консульства Симонова завершался с неутешительными итогами. Власти его не признали, попытки наладить отъезд эмигрантов на родину не увенчались успехом. Международная политическая атмосфера не способствовала сближению Австралии с Советской Россией. Антанта взяла курс на смену большевистского режима. На территорию РСФСР пришли интервенты. В британский контингент, дислоцированный на севере России, входили австралийские солдаты и офицеры. Австралийский эсминец «Свон» был направлен в Черное море для поддержки ВМС союзников и армии генерала П. Н. Краснова.
Блокада большевистского государства привела к практически полному сворачиванию его контактов с державами «Сердечного согласия». Все транспортные связи были прерваны. В этой ситуации Симонову можно было не помышлять о легализации своего статуса и репатриации эмигрантов. Консульские дела были отложены в сторону, заниматься ими стало совершенно невозможно.
Что оставалось? Свою главную задачу в сложившихся условиях он видел в помощи своей стране, в революционной пропаганде и агитации. Это был осознанный вызов власть имущим, местному истеблишменту. Не захотели меня признать, не откликнулись на мои просьбы, значит, я не связан никакими обязательствами.
С начала сентября 1918 года Симонов ездит по стране, выступает с зажигательными речами, рассказывает об опыте русской революции, о том, что его следует распространить на другие страны. «Объехал все центры с лекциями, писал статьи почти во всех рабочих газетах»[99]. Он пишет брошюру «Что такое Россия». Социальные низы ему рукоплескали, а официальные круги и средства массовой информации (за исключением левых изданий) возмущались поведением русского, пустившегося во все тяжкие.
«Буржуазная же пресса все больше и больше усиливала атаки против меня, указывая, что я претендую быть дипломатическим представителем лишь для удобства в своей большевистской пропаганде, что моя связь с рабочими организациями, мои лекции и статьи, якобы для объяснения русской революции, являются возмутительной, преступной пропагандой против войны и против британского и австралийского правительств и против существующего в империи строя, что такая пропаганда в стране недопустима и тем более недопустима была бы, если бы я действительно был консулом»[100].
Симонов нарушал общепринятые дипломатические нормы и использовал свое положение консула, хоть и непризнанного, для политических акций, не считая это зазорным. В своем отчете НКИД он признавал: «Единственной моей целью, конечно, было использовать это положение для пропаганды»[101]. Если брать весь период его пребывания на посту консула, то это определенное преувеличение. Нужно помнить, когда писались эти строки. Приехав в 1921 году в РСФСР, Петр Фомич, прежде всего, подчеркивал свою идейность и революционную преданность (особенно, учитывая поступавшие на него доносы), а не дипломатические достижения. Но применительно к осени 1918 года сказанное точно отражало его настрой и подход.
Одной пропагандой дело не ограничивалось: Симонов активно участвовал в митингах и демонстрациях под антивоенными, антикапиталистическими и социальными лозунгами. Едва ли властям могли понравиться призывы «покончить с капиталистической системой»[102].
Симонова стали считать русским бунтарем, будоражившим общество. «Против меня возобновили репрессии. Всем газетам и типографиям было запрещено печатать что-либо от меня, моя книга („Что такое Россия“) была приостановлена от печати, мне лично было запрещено адресовать какие бы то ни было собрания (публичные и непубличные)»[103].
Брошюру «Что такое Россия» (это была не книга, а небольшая брошюра) ему все же удалось издать, но она была тотчас запрещена цензурой.
Власти увязывали деятельность Симонова с радикализацией австралийского рабочего движения во второй половине 1918 и начале 1919 года, к чему приложили руку русские политэмигранты. Они организовали ряд массовых акций, проходивших под красными флагами и с пением «Интернационала». Некоторые привели к открытым столкновениям с полицией и отрядами так называемых «лоялистов», формировавшихся из демобилизованных солдат. «В антибольшевистской кампании, – пишет австралийский историк В. Крупник, – приняли участие и демобилизованные солдаты из состава британских экспедиционных сил в России. Один из них – уроженец России Берк – рассказал в брисбенской печати о жестоком обращении большевиков с ранеными и пленными контрреволюционерами и солдатами японского оккупационного корпуса на Дальнем Востоке». Все это нагнетало антироссийские настроения и вызывало требования принять меры против местных русских вплоть до полного «избавления от этих паразитов»[104].
Активность консула-трибуна все больше раздражала официальные круги. В течение второй половины 1918 года отношение к нему стремительно ухудшалось, прежняя относительная терпимость сменилась неприкрытой враждебностью. Она еще больше усилилась, когда Симонов возглавил кампанию протеста под лозунгом «Руки прочь от Советской России». Ездил по городам и весям, призывая пролетариат встать на защиту «завоеваний социализма». Хотя 19 сентября в Австралии была запрещена публичная демонстрация красного флага «как символа вражеской страны», на многих митингах с участием Симонова этот запрет нарушался.
6 сентября в Лондоне арестовали Литвинова. Австралийцы тут же выписали ордер на арест Симонова, правда, решили с этим немного повременить. «Когда в Лондоне был арестован тов. Литвинов, я был в Брисбене и сочувственники из военного штаба мне сообщили, что подписано распоряжение о моем аресте (warrant). Однако арестован я не был»[105]. Возможно, власти не торопились обострять социальную ситуацию с учетом популярности Симонова среди рабочих, надеялись, что узнав о грозящем ему заключении, он одумается и исправится.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Русская революция в Австралии и «сети шпионажа»"
Книги похожие на "Русская революция в Австралии и «сети шпионажа»" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Артемов - Русская революция в Австралии и «сети шпионажа»"
Отзывы читателей о книге "Русская революция в Австралии и «сети шпионажа»", комментарии и мнения людей о произведении.