Иван Курносов - Оборот времен

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Оборот времен"
Описание и краткое содержание "Оборот времен" читать бесплатно онлайн.
Времена повторяются, иногда они совершают полный оборот. Герои произведения – наши современники и люди, жившие много столетий назад – стараются найти верный путь в эпоху перемен. Рассказывается легенда о художнике – искателе истины в Древнем Китае, о любимой книге византийского императора, найденной при разграблении Константинополя в 1453 году, и книге И цзин, которая пытается подсказать ответы на все жизненные вопросы. Предлагаемое читателю произведение о тех, кто пережил крах великих империй (Византии, царской России и СССР), о тех, кто потерял веру в лучшее будущее и ищет новую идею, которая позволяет жить во время кардинальных перемен. В их судьбах и мыслях есть много общего. Оборот времен.
Показав ему свою книгу и сказав, что, по мнению Букиниста, это может быть эмигрантское издание, Альберт услышал от Виктора массу интересных историй о белой эмиграции, ее легендах, и затем он как-то незаметно перешел на даосские притчи. Было видно, что рассказывать эти истории ему доставляло удовольствие. После некоторого замешательства, связанного с тем, что он, увлекшись, забыл тему разговора, Виктор сказал:
– Про автора этой книги я ничего не могу сказать. Мне кажется, что никто из известных мне эмигрантов не издавал подобную книгу. Я просмотрю более внимательно каталоги эмигрантских издательств.
На столе у Виктора на видном месте лежала книга И цзин с большим количеством закладок. Увидев, что собеседник заинтересовался ею, Виктор взял книгу и сказал:
– Вот где описаны вечные законы жизни.
Альберт решил не выдавать своего прежнего знакомства с книгой и удивлено спросил:
– Они прямо описаны в ней?
– О, это одна из древнейших китайских книг. Она составлялась многими поколениями китайских предсказателей и мудрецов и насчитывает три тысячелетия своего существования.
– Чем же она интересна?
– Она одна из немногих древних китайских книг, которые прошли испытание огнем. Первый китайский император династии Цинь Ши-хуан (221-207 гг. до нашей эры) считал, что для укрепления и процветания своей империи нужно держать людей в покорности. Лучшим средством для этого он признавал не страх, вызванный силой оружия, на которую полагались предыдущие правители, а уничтожение в корне любой ереси. А она, считал он, коренится, прежде всего, в ученых, писателях и философах. В 213 году до нашей эры он жестоко расправился с этими «носителями заразы». Приказал их всех заживо закопать, а их книги сжечь. В назидание их последователям.
– Да, – согласился Альберт, – костер самый лучший экзаменатор для книг. В истории много фактов сожжения неугодных книг: инквизиция, май 1933 года в Берлине, да и у нас в стране по-тихому изымали и уничтожали книги то одних бывших истинных революционеров, то других.
– Так вот, – с жаром продолжил Виктор, – император сохранил для себя одну эту книгу – И цзин. Она оказалась нужна ему для предсказания будущего и совета в текущих делах. Об этом его просила высшая палата гаданий при императорском дворе.
«Интересно», – отметил про себя Альберт. Оставить себе всего одну книгу предлагала ему и бывшая жена. Когда они еще жили вместе, она в ссоре угрожала выбросить весь его книжный хлам в помойку. Но тогда обошлось.
Он попытался в свое время разобраться в сути этой книги. Но обилие символов и загадочных текстов не оставили в памяти никакого впечатления. У него вообще была слишком избирательная и логическая память. Если чего-то не понял, то быстро забывал. Бессмысленные и не связанные между собой тексты не мог надолго запомнить. И чтобы вернуться к теме, от которой Виктор уже так далеко ушел, Альберт спросил, указывая на И цзин:
– И какие это вечные законы жизни? Сколько их?
– Ну, прямо они в книге не перечислены. Мне представляется, что это затруднительно сделать. Это достаточно сложная книга. Даже Конфуций считал, что для ее понимания нужна целая жизнь. Не успел старик разобраться в ней. Теперь нам приходится.
– Все основные общественные законы на самом деле уже известны, – решил поспорить с ним Альберт. Ему надоело слушать не относящиеся к делу истории. – Может существовать только различная интерпретация этих законов. Нового здесь трудно придумать. – Он уже обратил внимание, что любимые выражения Виктора «мне кажется», «мне представляется».
Виктор несколько опешил, видимо, не ожидая такого поворота разговора.
– В этом то и вся проблема, – сумел он сказать. – Мне представляется, уважаемый Альберт Николаевич, что люди с древнейших времен выражали и передавали последующим поколениям свое понимание законов природы, свои знания и опыт с помощью мифов и сказаний. Они считали, что все, что с ними происходит, зависит от желаний большого количества духов и богов. От их расположения. Создавали мифы, в которых эти силы как проявляли себя с хорошей стороны, так и совершали неслыханные злодеяния, – он немного помедлил, положил книгу И цзин на стол и продолжил свои рассуждения. – Мне кажется, что намного позднее люди пришли к мнению, что в материальном мире действуют физические законы, закон всемирного тяготения, например. В обществе тоже действуют законы. Раньше они назывались системой законов социализма и законов капитализма. Вам это должно быть известно. Я даже писал когда-то курсовую на эту тему.
Альберт посмотрел на Виктора. Да, он с ним почти одного возраста, и выходит, политэкономию они оба изучали одну и ту же.
– Поднее эти общественно – эконом ическ ие з а кон ы ста ли признаваться едиными для различных формаций. Каждый автор формулирует и толкует их по-своему. Ведь без знания законов трудно прогнозировать развитие общества…
«Ну, попал в точку», – подумал Альберт и, пока Виктор продолжал в том же духе, листая книгу, которую Альберт ему передал, вспомнил, что на его старой работе в госкомитете в справках старались не ссылаться на общие законы природы и общества. Все тенденции и факторы они делили на позитивные и негативные. А в результате каких фундаментальных законов природы и общества происходят реальные события, начальству не очень-то хотелось знать. Он как-то раз задумался. Даже написал в своей справке: «На основе всеобщего закона единства и борьбы противоположностей ситуация в отрасли будет развиваться следующим образом…». Начальник отдела мягким синим карандашом аккуратно зачеркнул все до слова «ситуация» и осуждающе посмотрел на него: «За-коновывед нашелся. Да с таким законом… Запомни, у нас нет противоположностей, есть отдельные противоречия развития». И угрожающе погрозил своим остро отточенным карандашом.
– Мне представляется, – продолжал Виктор, – что даосы под дао, по существу, понимают природу. Она так же не познаваема, как бог. Это все различные формы выражения абсолюта.
Заметив, что Альберт не слушает его и не делает никаких реплик, Виктор остановился и, глядя с улыбкой на него, предложил:
– Если вы хотите больше узнать про И цзин, можете прийти на собрание клуба. Я сам там буду. Возьмите приглашение. Там будет Док. – И увидев, что Альберт вопросительно на него посмотрел, добавил: – Вы много потеряете, если не увидите этого человека. Уверяю вас. А Букинисту, если встретитесь с ним, привет от меня огромный. Я часто пользуюсь его услугами. Что-нибудь он вам еще сказал насчет книги?
– Ничего определенного.
Договорились, что если он что-то узнает о книге Альберта, то сообщит ему.
* * *После ухода Альберта, Виктор, просматривая оставленную копию книги, вспомнил, что некоторое время назад Док просил его найти что-нибудь про переводчика Шклярова, который занимался Византией. Он тогда не нашел ничего, напечатанного им, узнал только, что в эмигрантской прессе была заметка о его гибели при невыясненных обстоятельствах. И Док больше его об этом не просил.
Когда он пролистал страницы копии, оставленной Альбертом, то не обнаружил в них ничего особенного. Последние дни византийской истории. Обычная историческая хроника. Но он смутно стал догадываться, что интерес Дока и этого Альберта к византийской истории не случаен. Почему она вдруг им обоим понадобилась?
Виктор в последнее время недолюбливал Дока, тот все больше натаскивал в качестве своего идейного приемника молодого Алексея. Если так и дальше пойдет, то с позицией Виктора в клубе можно будет не считаться. Возможно, Док его боялся. Ведь он научный сотрудник и лучше понимает различные философские теории. Это же его специальность.
Странным показалось ему также то, что он однажды видел Дока, сидевшего с какой-то старой машинописной рукописью. Он ее быстро успел спрятать в свой сейф, чтобы Виктор не видел. Виктор намеренно не спрашивал Дока о рукописи, а тот даже словом о ней не обмолвился.
Когда он читал его «Пути перемен», почему-то вспомнил Секста Эмпирика. Тот не зря уверял людей в том, что трудно в этом мире что-то утверждать однозначно.
Виктор считал, что все признают перемены. Не в этом дело. Важнее другое – какой принцип человек признает для себя главным? Личность и идея от других отличаются только этим.
Его всегда напрягала постоянная необходимость выбора. Если действовать во всех направлениях, как Солнце, то энергии нужно иметь не меньше. А если только в одном направлении, можно малыми силами достичь значительных результатов. Но для этого нужна концентрация сил. Поэтому выбор пути казался ему очень важным делом, и он часто опаздывал принимать решения.
Со свойственной ему увлеченностью Виктор, забросив свои дела, решил еще раз поискать в каталогах эмигрантских изданий что-то, подобное этой книге. Если эта хроника описывает падение византийской империи, то и название должно было соответствующее. Он зарылся в ворохе книг и журналов, которые несколькими кучами лежали рядом со шкафом. Решил искать по автору хроники. Автор, судя по копии, грек, близкий к императорской фамилии Палеологов.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Оборот времен"
Книги похожие на "Оборот времен" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Иван Курносов - Оборот времен"
Отзывы читателей о книге "Оборот времен", комментарии и мнения людей о произведении.