Владлен Авинда - ПИРАТЫ ЧЕРНОГО МОРЯ. Залив сокровищ
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "ПИРАТЫ ЧЕРНОГО МОРЯ. Залив сокровищ"
Описание и краткое содержание "ПИРАТЫ ЧЕРНОГО МОРЯ. Залив сокровищ" читать бесплатно онлайн.
Далёкое античное время. VI в. до н.э. – II в. н.э., когда идёт интенсивное освоение греками Тавриды, местный воинственный народ – тавры оказывают пришельцам яростное сопротивление. Тавры-пираты, по словам Геродота ”Приносят жертву богине Деве, потерпевших кораблекрушения и всех эллинов, которых захватят в открытом море”. Исторические новеллы и роман Владлена Авинда ”Пираты Черного моря” написаны на исторических фактах и упоминаниях древних учёных, взятых из античной истории. Страницы рассказывают о том лихом времени жестоких атак пиратов у берегов Тавриды. О жизни, быте, любви аборигенов Крыма – сильных и мужественных тавров. Древние авторы пишут не только о свирепых обычаях тавров, но и об их мужестве и смелости в бою. Автор книги участник многих археологических экспедиций по Крыму, капитан яхты, под парусом прошёл берега Крыма. Книгу дополняют современные морские приключения.
На драматическую сцену жизни вышел герой, грядущий олимпийский бог Геракл. Он в угоду дочери Адметы, пожелавшей завладеть поясом царицы Ипполит, отправился в дальний путь.
Афинский драматург Эврипид в трагедии «Геракл» повествует:
«Через бездну Эвксина к берегам Меотиды,
В многоводные степи, на полки амазонок
Много витязей славных за собой он увлёк.
Там в безумной охоте он у варварской девы,
У Ареевой дщери, златокованый пояс
В поединке отбил».
А переселенцы на Танаисе стали родоначальниками нового народа – савраматов. «И с того времени жёны савроматов придерживаются древнего образа жизни, выезжая на охоту на лошадях и вместе с мужьями и отдельно от мужей: они также ходят на войну и носят ту же одежду, что и мужья. Языком савроматы пользуются скифским, но говорят на нём издавна с ошибками, так как амазонки усвоили его неправильно. Относительно брака у них установлено следующее: никакая девушка не выходит замуж прежде, чем не убьёт мужчину из числа врагов. Некоторые из них, не способные исполнить обычай, умирают в преклонном возрасте, прежде чем выйдут замуж, – завершает рассказ Геродот.
…Послесловие:
Создавая мифы об амазонках, греки сначала их поселяют в Малой Азии, потом они устремляются на север Понта и, конечно, переселяют своих героинь. С ними даже малоазийские географические названия появляются на Тамани. Поэты, прозаики, художники по много раз возвращаются к сюжетам о воинственных девах. Такие сцены часто отражаются на боспорских пеликах – двуручных вазах с сильно вытянутым туловом и широкой горловиной.
Сосуды художники украшали картинами из сказаний о борьбе арисманов и грифонов, схватках амазонок с греками. Содержание всегда просты и схематичны ( ведь каждый грек знал мифы об амазонках), на стенках пелика лишь головы амазонок, её коня и грифона.
«Женские царства» стали популярны во всём мире и амазонок встречают в других частях света.
ЛИХАЯ АТАКА
Недобрую славу оставили о себе тавры. И долетели к нам строки античных авторов, рассказывающие о жестоких традициях горского народа. Вот Страбон в своей «Географии» упоминает о загадочном святилище тавров: «… если плыть вдоль берега, к югу выдаётся большой мыс, составляющий часть целого Херсонеса… есть святилище Девы, какой-то богини, имя которой носит и находящийся перед городом мыс, называемым Парфением (Девичьим)) В святилище есть храм богини и статуя. Между городом и мысом есть три гавани, затем следует древний Херсонес…»
О храме Девы, где «тавры приносят в жертву и потерпевших кораблекрушение, и тех эллинов, которых они захватывают, выплыв в море…» упоминает Геродот.
А поэт Еврипид для знаменитой трагедии «Ифигения в Тавриде» взял сюжет из античной легенды, где рассказывает о Троянской войне, там оракул приказал царю Агамемнону принести в жертву богам дочь Ифигению. Но увидев красоту девушки, богиня Афина сжалилась и заменила обречённую на жертвенную лань, а Ифигению перенесла в землю кровожадных тавров, где «царствует над варварами варвар Фоант»:
«Он поставил меня жрицею в этом храме, где такими обычаями услаждается богиня… По обычаю, и прежде существовавшему в этой стране, я приношу в жертву всякого эллина, который прибывает в эту землю»
Злодеяния с жестокими и суровыми обычаями тавров упоминают и другие античные авторы. У Псевдо-Скимна находим такие строки: «Тавры – народ многочисленный и любит кочевую жизнь в горах; по своей жестокости они варвары и убийцы и умилостивляют своих богов нечестивыми деяниями…»
Опытный кормчий Георгий уже не раз водил парусные корабли в Херсонес, но в это плавание крепкий ветер снёс корабль на восток, миновал мыс с фонарём и пошли они вдоль незнакомого берега с непрерывной цепью известняковых обрывов, где причалить – это гибель кораблю и команде не выбраться по отвесным скалам. Но уходить в открытое море судно не могло, в деревянном днище началась течь.
Так и брело медленно судно вдоль светлых известняков, разрываемых черными и острыми утёсами, а кормчий внимательно выискивал удобное место, чтобы подвести к берегу, Но подходящего причала не попадалось, только сквозные гроты пронзали каменную грудь обрывов. Команда лихорадочно работала, вычерпывая воду из нутра корабля. Сделали пластырь из парусины, но вода тихо и неустанно прибывала.
Наконец, корабль вплотную приблизился к высокой каменной пирамиде мыса, стоявшего у небольшого залива с двумя скалистыми островами.
– Вижу обширный пляж красного цвета! – объявил кормчий команде и добавил приказ. – Здесь и будем подходить к берегу и высаживаться.
– А красный цвет не от крови убиенных жертв тавров? —
– Не видно ничего живого на берегу, а вверх уходят крутые подъёмы, так что будем в безопасности!
Галечный пляж оказался пурпурного цвета из гальки красной яшмы. Сверкающие на солнце яшмовые россыпи полого уходили в море, блистая и растворяясь в бирюзовой воде. Сквозь чистую прозрачную толщу воды ясно было видно дно залива. Густые заросли фиолетовозеленых водорослей сменяли золотые пятна песчаных отмелей. Солнечные лучи купались в волнах и переливались волшебством красок изумруда, багрянца, серебряного бисера, бледно-розовой пены, выложенных на синем бархате колыхающейся воды.
Попутный ветер хлопает спущенными парусами и корабль, рассекая воду медным носом, скрипя камнями, медленно подходит к берегу, садясь тяжелым брюхом на мелководье. Выброшенный заранее якорь затормозил быстрый ход корабля.
– Удачно причалили! – порадовался кормчий. Но команда молчанье глубокое хранила.
– Чем недовольны, ребята? – забеспокоился кормчий.
– Что-то недоброе и зловещее таится в кровавых отсветах залива? – оглядываясь, сказал матрос, уже спрыгнувший на гальку и тянувший веревочный канат, закрепляя его за каменный остов.
– Гоплиты на берег, выставить охрану, разжечь костры и зорко смотреть по сторонам, чтобы пресечь внезапного нападения тавров! – последовало чёткое распоряжение кормчего.
На ужин подали черные маслины, белый козий сыр, пшеничные черствые лепёшки и красное вино. Вкусная еда и весёлый напиток взбодрили приунывший экипаж. Но вскоре усталость и трудная работа по откачке воды из корабля сморило моряков, но часовые старались держаться бодро и не засыпать на посту, хотя это с трудом им удавалось.
В полночь все крепко спали, костры чуть тлели, плавника на берегу оказалось очень мало. Длинные тени часовых мерно качались на яшмовых голышах в сонный ритм замершую стоя охрану. Только матрос, причаливший канатом корабль, беспокойно бродил по берегу, каменно хрустя тёмной вишнёвой галькой. Сквозь мерный звук прибоя он слышал какие-то неясные звуки и возню. Поднимал слипавшиеся веки, оглядывая крутой склон, но сиреневая темнота скрывала все углы и щели, где мог притаиться коварный враг.
Стрела прошелестела беззвучно, и поражённый в самое сердце, матрос тут же свалился подкошенный точным выстрелом. Часовые даже не заметили смерти товарища. Но, тут же, попадали сами от разящих стрел. Костры в миг залили водой метнувшиеся мрачные тени, а с моря подплыли легкие лодочки тавров, словно гвардейская флотилия, и пошли мускулистые воины на абордаж со страшными устрашающими возгласами атаки, словно ревущие ритуальны быки под ударами острых аккинаков.
Команда, ослеплённая темнотой, оглушённая неистовыми криками, разморенная сладким и липким сном, никак не могла придти в боевой ритм, и сразу моряки и гоплиты падали поверженные или смертельно раненные.
А бой продолжался, только не в пользу дорийцев, а во славу местных аборигенов, набравших силу и мощь среди родных зелёных гор, напитавших их тела крепким здоровьем.
И ещё внезапность, чёткий план сражения, знакомые и милые уголки земли, все способствовало успешной атаки, А море светилось лазурью, искрилось серебряным свечением. Громадные утёсы, страшные, изуродованные, непроницаемые чернотой и изорванные формой, словно гигантские воины-тени, шагнули с обеих сторон в сторону корабля, стонущего от яростных криков нападающих и обречённых стонов погибающих. В раз вспыхнули костры на берегу, освещая бегущих и плывущих греческих моряков, преследуемые воинственными таврами.
А красная колдовская луна, появившаяся из-за туч, словно по чьему-то священному велению, осветила беломраморную лестницу и внезапно открывшийся величественный храм с сорока стройными колоннами, где золотыми обводами очерчивался сверкающий силуэт богини Девы в драгоценной тунике.
– Прими богиня наши жертвы и дары! – раздался громовой голос сильного мужа и таврского царя Феопанта и звучным эхом пролетел по лагуне.
А на эшафот подводили пленных моряков-дорийцев, где Ифигения невозмутимо стояла и молилась, пока палач отсекал головы чужестранцам, посмевшим приплыть и ступить на землю свободных тавров.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "ПИРАТЫ ЧЕРНОГО МОРЯ. Залив сокровищ"
Книги похожие на "ПИРАТЫ ЧЕРНОГО МОРЯ. Залив сокровищ" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Владлен Авинда - ПИРАТЫ ЧЕРНОГО МОРЯ. Залив сокровищ"
Отзывы читателей о книге "ПИРАТЫ ЧЕРНОГО МОРЯ. Залив сокровищ", комментарии и мнения людей о произведении.