Юрий Батяйкин - Яблоки горят зелёным

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Яблоки горят зелёным"
Описание и краткое содержание "Яблоки горят зелёным" читать бесплатно онлайн.
В книгу вошли повесть «Яблоки горят зелёным» и рассказы. В них автор использует прием карнавализации. Читая их, мы словно оказываемся в самой гуще «карнавала», где все переворачивается, обычные наши бытовые представления меняются местами, слышится брань… И королями этой карнавальной стихии становятся такие герои Батяйкина, которым претит подчиняться общепринятым правилам. Автор выводит нас на эту карнавальную площадь и на миг заставляет проститься со всем мирским (как перед Великим постом), чтобы после этого очиститься и возродиться… Обладая удивительным чувством юмора, фантазией, прекрасно используя русский язык, автор создает образ Москвы эпохи застоя да и нынешней. Он предстает перед нами проповедником любви не через отрицание любви, а через отрицание того, что мешает ей…
В дороге Бочкин и Погадаев чувствовали себя как-то скованно и поминутно поглядывали на счетчик.
Погадаев стеснялся закурить, лишь Муромцев чувствовал себя непринужденно, словно и не знал другого транспорта.
Вытащив неизвестно откуда зеленую гаванскую сигару, на которой было почему-то написано «Амстердам», он серебряными щипчиками для ногтей откусил ее кончик и закурил, обдав пассажиров густым душистым дымом.
– А что, любезный, – обратился он к шоферу, – правда, что на трех вокзалах бля. ей, сколько душе угодно?
– Как не быть, – отвечал видавший виды пожилой шофер.
– А ты что, всех там знаешь? – продолжал интересоваться Муромцев.
– Как не знать, – отвечал шофер.
– А у которой мандавошки?
– Райку, что ли? Да кто ж ее не знает!
– А что, мил человек, у нее всегда мандавошки?
– А вы, чай, не поймали? – осклабился шофер.
– Он поймал, – Муромцев кивнул на покрасневшего Погадаева.
– Что ж теперь, бить ее? – спросил шофер. – У нее отец – генерал милиции.
– Ну зачем бить? – поморщился Муромцев. – В моем роду, а насчитывает он тринадцать столетий, женщин бить не принято. Познакомиться хочется поближе.
– Так бы и сказали, что «Ваше Превосходительство», – ухмыльнулся шофер. – Я ведь тоже не из простых.
– Да кто ж ты?
– Гришки Отрепьева внук.
– Ах ты, сукин ты сын! – радостно вскричал истопник. – А знаешь ли ты, падла, что из-за твоего деда в России революция случилась?
– Как не знать, – самодовольно усмехнулся шофер.
– Так ты монархист? – строго спросил Муромцев.
– Никак нет! Анархист я, – сказал шофер.
– Троцкист ты, – вдруг с заднего сиденья встрял в разговор спокойно до того слушавший их Малофей.
– Чтой-то он? – спросил Муромцева шофер.
– Осведомитель, – мигнул Муромцев. – Ему везде троцкисты мерещатся.
– Ну и компания! – воскликнул, не выдержав, Погадаев. – Взять бы вас всех сейчас тепленькими.
– А этот?
– Милиционер.
– Тьфу.
– Не бойся. Покажешь нам Райку – и катись на все четыре.
– Эх, родные, залетные! – вдруг заорал таксист, и машина, взревев, зацокала копытами по Комсомольской площади.
Компания вышла. Муромцев на ходу швырнул таксисту четвертную.
Они подошли к массивным дверям Казанского. За исключением опытного таксиста, всем казалось, что женщины, входящие и выходящие из здания, все поголовно бл…ди.
– Ну и бл…дские же рожи у советских баб, – осерчал Муромцев.
– Не кипятись, – прошептал таксист и повлек друзей к женскому туалету. Оставив их у окна, он заглянул в туалет и крикнул: – Райка!
Выбежала миловидная девушка и, увидев Погадаева, нырнула было обратно, но Муромцев уже держал ее за запястье железной рукой.
Обратно ехали молча. Девушка, правда, один раз обозвала Погадаева фраером и один раз – педерастом.
Погадаев молчал, словно говном пообедал. В остальном доехали благополучно.
Вышли из машины, и шофер спросил:
– А деньги? По счетчику надо бы.
– X. тебе, таксистская рожа! – весело шепнул Отрепьеву монархист Муромцев, и друзья радостно вошли в подъезд знаменитого театра.
А таксист, сжав баранку так, как сжимал грудь своей жены, когда она еще училась в десятом классе средней общеобразовательной школы, рванул с лязгом прочь.
– А я думала, на спектакль пойдем, – оказавшись в котельной, сказала девушка.
– Погоди, будет тебе «спектакль», – зло ответил Погадаев. – За все, сука, заплатишь.
Девушка прижалась к Муромцеву, а тот покровительственно обнял ее за пухлую грудку и сказал Погадаеву:
– Молодой человек, прошу вас соблюдать субординацию. – И добавил: – Если ты еще хоть слово вякнешь, недоносок, я из тебя вермишель сделаю. – Муромцев ласково улыбнулся девушке и увел ее для переговоров за печку.
Через некоторое время оттуда послышался шепот и какое-то чавканье. Погадаев с Бочкиным подумали: «Жрут чего-то». И обоим нестерпимо захотелось есть. Через несколько минут улыбающийся Муромцев вывел немного смущенную девушку из-за печки.
– Ну как? – спросили компаньоны.
– Согласна, – небрежно кивнул Муромцев.
– А ведь ее папаша-то, – прищурился истопник, – наш начальник.
– Пропал, – обмер Погадаев.
А Бочкин наконец снял шляпу и стал вертеть ее в руках, время от времени едва заметно кланяясь. Теперь на очереди было решить, как устроить знакомство.
– Экселенц, – обратился Погадаев к истопнику, – а что, если…
– Что? – спросил Муромцев.
– Да нет, ничего, – отозвался Погадаев, отгоняя, как назойливую муху, глупую мысль повторить все как в первый раз.
– Нашел!!! – закричал Муромцев. – Ух!! – Все взоры обратились к нему. – Устроим ее продавать портвейн.
– Ура! – закричали все, кроме девушки, удивляясь, как это, в сущности простое решение не пришло в их головы.
– Работать я не буду из принципа, – сказала она.
– Может, один день, а то и того меньше придется работать, – успокоил Муромцев.
И тут же, придя в магазин, устроили все в лучшем виде. В «винном» была непрерывная текучесть кадров, так как, поступив туда на работу, продавцы либо спивались, либо попадали за решетку, сплошь и рядом практикуя одновременно и то и другое.
«Интересно, сколько продержится эта?» – подумал директор.
Рано утром, получив последние наставления от Муромцева, Рая ушла на работу.
– Не торопись, – сказал на прощание Муромцев, – клиент, как только почувствует укусы, все расскажет, если ты покажешь ему эту бутылочку.
– «По-ле-тань», – прочла по слогам Рая.
– Бери, бери, – пробурчал ласково Муромцев и не удержался, чтобы не шлепнуть девушку по круглой вертлявой попочке.
Директор, который всегда приходил на работу в пять часов утра, чтобы перемешать дорогие вина с разной дрянью, типа яблочной бормотухи, не на шутку встревожился, увидев через пять минут после него пришедшую Раечку. «Уж не из ОБХСС ли она?» – подумал он и заискивающе улыбнулся.
– Не из ОБХСС, не ссы, – сказала Рая, которая умела читать в мыслях любого подонка, как в своих собственных, и окатила директора взглядом, словно теплой мочой из тазика.
Директор устыдился своей слабости и пошел перемешивать вина, проклиная на чем свет стоит свой нелегкий неблагодарный труд, а девушка присела на прилавок и стала ждать.
Ровно в пять тридцать утра она увидела наконец того, кого ждала. В длинном, на ватине, итальянском пальто, купленном в комиссионке Тишинского рынка, широко ставя ноги в американских ботинках Goodyear, вразвалку подошел наш герой к дверям винного магазина и деловито сквозь стекло заглянул внутрь. По виду Окладова сразу нельзя было разобрать, фарцовщик ли он или молодой пьянчужка. Однако он держался уверенно, как патриарх московской епархии Никон. Увидев привлекательную девушку с голыми ногами, сидящую на прилавке, он приосанился, провел по коротко стриженым волосам крепкой загорелой рукой и поманил ее к себе.
Раиса неторопливо слезла с прилавка и, приоткрыв дверь, запертую на цепочку, увидела большеголового, похожего на ньюфа с собачьей выставки, парня, который улыбнулся и спросил:
– Выпить хочешь?
Она неопределенно пожала плечами и вдруг, тоже нечаянно, улыбнулась.
– Ладно, без фраеров, – сказал Окладов, которому девушка понравилась. – Пару портвейна!
Та покорно принесла бутылки.
– Что-то я тебя здесь раньше не видел, – сказал Окладов.
– А я первый день, – призналась Рая.
– Слушай, ты же совсем пропадешь здесь, – сказал Окладов, на которого, когда у него был портвейн, находили благодушие, сочувствие к людям и меценатство. – Вот что, – сказал он непререкаемым тоном, – возьмем сейчас еще портвейна и уйдем ко мне.
– А дальше что? – спросила Рая.
Наученный однажды горьким опытом, когда его взяли за чужую кражу из церкви, Окладов никогда не строил планов на будущее, поэтому он только ответил:
– Там видно будет, а будет все хоккей.
– Эх, была не была! – сказала Раечка. – Пошли!
Сгибаясь под тяжестью портвейна, которого влюбленные взяли с собой сколько смогли унести, они свернули в переулок и вошли в трехэтажный старинный дом, отделанный изразцами и с приделанной мансардой на третьем этаже, где помещалась квартира легендарного Шаламовича, который постоянно, находясь над Окладовым, надоедал ему тем, что беспрерывно ходил в туалет, отчего тонкая акустическая перегородка превращала шум воды и пер. нья Шаламовича в рев Ниагарского водопада.
Вообще о Шаламовиче нельзя не сказать особо. Родившийся после войны и обладавший ногами, которым мог бы позавидовать чемпион мира по бегу Куц, Шаламович притворялся инвалидом войны, ходил на костылях и носил на груди практически все ордена и медали Советского Союза. Я лично думаю, что это происходило от артистичности его любившей выпить и похулиганить души, не любившей, однако, отвечать в милиции за совершенные в этом состоянии поступки.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Яблоки горят зелёным"
Книги похожие на "Яблоки горят зелёным" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Батяйкин - Яблоки горят зелёным"
Отзывы читателей о книге "Яблоки горят зелёным", комментарии и мнения людей о произведении.