Кирилл Ламповед - Моя первая книжонка. (Чего многие из вас никогда не напишут)
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Моя первая книжонка. (Чего многие из вас никогда не напишут)"
Описание и краткое содержание "Моя первая книжонка. (Чего многие из вас никогда не напишут)" читать бесплатно онлайн.
Так, тут надо не забыть добавить модненькую аннотацию к книге. Что-нибудь о том, что Кирилл Ламповед – образованный и умный парень – мечтает стать настоящим писателем и выпустить свою первую книгу. Вместе с ним читателям предстоит понять основы творческого ремесла и отправиться в смешное приключение, знакомясь с тру жизой Москвы. Звучит банально, но пофиг. В конце – призыв по законам маркетинга. Читайте сейчас! Да. Типа того и надо сделать… N. B. Не все шутки будут смешными, но история хорошая.
– Вы правы, я сдаюсь.
Лука Сергеевич наигранно изобразил победу, вскинув руки вверх.
– На этой льстивой ноте будем заканчивать. Я с большим удовольствием пообщался бы с вами еще, но у меня сейчас начнется лекция. Конечно, стоящие за дверью студенты дневного отделения будут безумно рады, если я ее отменю, но моя совесть мне этого никак не простит. А это ужасно. У меня и так дома четыре женщины, а если к ним добавится еще и совесть, то я просто с ума сойду, – Лука Сергеевич добро улыбнулся.
– Тогда спешу уважить вашу совесть и не смею больше вас задерживать. Я пойду, – на этих словах я встал со стула и начал собирать вещи.
– Вы, кстати, не хотите ли послушать лекцию? Замечательная история про Крылова, мухлевавшего в картах и убегающего от всей России.
– Спасибо, я это уже слышал. И за советы тоже спасибо.
– Рад был помочь молодому таланту. Ни в коем случае не останавливайтесь. Обдумайте заново идею и продолжайте. Главное – работайте, работайте и еще раз работайте. Литература не любит лентяев. И еще, через парочку недель у нас будет открытая лекция известного литератора Виктора Тимуровича Зевса. Настоятельно рекомендую, вам может помочь.
Мы пожали друг другу руки, и я пошел к выходу. Преподаватель окликнул меня в дверях:
– Послушайте, чем вы сейчас думаете заниматься?
– Оу, я не задумывался над этим. Ничем особенным.
– Отлично, тогда вот вам задание. У нас за окном двенадцать миллионов человек. И каждый из них – ваш потенциальный персонаж. Воспользуйтесь своей журналистской наблюдательностью и отправляйтесь на поиски. Чем лучше вы научитесь цеплять и описывать мелкие факты, тем увлекательней получатся образы. Как у Довлатова. «Ничего особенного, просто женщина лет тридцати, проживающая по соседству. Без мужа». Вот научитесь так же – станете автором.
– Где мне лучше искать персонажей?
– Ну, послушайте, это уже вам видней. Все-таки это ваше произведение, не мое. И основываться оно будет на ваших похождениях. Представьте, что голова – это коробка. А все впечатления, эмоции, люди и все-все-все – кубики конструктора. Есть много разных форм, некоторые продаются целыми наборами. Все эти кубики попадают в вашу коробку. Когда приходит время творить, вы берете кубики из коробки и создаете то, что вам нужно. Чем больше кубиков в коробке, чем больше разных вариантов сборки вы видели – тем легче собрать что-то новое, необычное, интересное.
– Спасибо, я обязательно это запомню.
На входе в аудиторию толпились первокурсники. Ну, вернее, еще пара-тройка недель – и второкурсники. Увидев мою небритую физиономию, они расступились, чтобы я смог легко пройти. Хоть где-то пригодился возраст. За узким коридором я собирался спуститься по лестнице и увидел его. Этот парень стоял внизу и уже держался за поручень, чтобы подняться наверх по лестнице знаний. Я знал этого типа. Его звали Петр Астапов. И куда хуже было то, что он знал меня. Что в нем было плохого? Ничего, если не считать ужаснейшей назойливости, которая бесила меня со второго курса. Если бы он меня увидел, то пристал бы минут на тридцать. И он бы не просто говорил. Он бы врал. Каждую секунду своей жизни он без остановки врет, улыбаясь своими неровными зубами. Его любимая история о том, как он с кем-нибудь жестко пил в машине, а потом его остановила полиция. Менялись только сидевшие рядом персонажи. Видеться с ним, а уж тем более слушать его, я не хотел. Но что оставалось делать? Конечно, я мог бы сейчас не идти вниз, а быстро пройти дальше по коридору и спрятаться в туалете, пока он не поднимется. Однако это было бы слишком глупо. Я взрослый человек, а веду себя как ребенок и прячусь от какого-то чувака…
Когда за мной зажурчала вода, на лестнице уже было тихо.
Глава 4
Москва – это огромное существо, которое пожирает все, до чего только может дотянуться, и превращает жизнь в коктейль. Куча разных стилей, людей, идей. Эклектика Москвы ужасна, но в ней все-таки есть свой шарм. Тут и жизни вперемешку. Но чем ближе к центру ты находишься, тем город становится краше. Убогие спальные муравейники преображаются в невысокие восьмиэтажные дома. И с каждым новым кольцом все только лучше, как на мишени. Сто очков. Мой институт находился в самом центре – внутри Бульварного кольца. Его двери выходили на переулок с односторонней дорогой, по которому изредка проезжали машины. Невысокое трехэтажное здание никак не выделялось на общем фоне. Найти институт можно было лишь по табличке с названием, висевшей у двери под зеленым козырьком. В дождливую погоду тут помещалось ровно семь человек с сигаретами.
Впрочем, вернемся ко мне, я тут пока еще основной персонаж. Распахнув легкую дверь института, я вышел на улицу и остановился. Достал телефон, создал заметку и вбил туда в столбик все буквы алфавита. Напротив каждой оставил место, куда планировал вписывать слова, связанные с моим творчеством. Забив первые четыре слова, довольно хмыкнул. Нужен был план действий. Проверив социальные сети и сделав пару звонков, не смог выцепить ни одного из своих друзей. Дома ждал компьютер, фильмы и игры, но я был бы последним лохом, если бы предпочел это простой прогулке в столь славный день. И вот я стоял и размышлял о том, куда бы мне податься. Вариантов было несколько. Choose your destiny.
Красная площадь. Всего пятнадцать минут ходу – и я могу оказаться в центре нашей необъятной. Что тут можно увидеть? Например, толпы туристов, аккуратно выстраивающихся для фотографий на фоне Спасской башни. Или же современный Охотный Ряд, где раньше обитали жирные крысы и фокстерьеры, а сегодня горожане затариваются шмотками и ходят в единственный платный туалет в округе. Серьезно. Если приспичит помочиться, то лучше пойти в ГУМ: в торговом центре с многовековой историей можно поссать бесплатно. На Красной площади обязательно подойдите к нулевому километру, где проходит без пяти минут священный ритуал. Согласно неписаным правилам, любой турист должен встать в центр нулевого километра, покрутиться и бросить монетку за спину. Чтобы вернуться или на удачу. Согласно этим же правилам, местный бомж должен терпеливо ждать и затем подобрать монетку сразу после ее падения на брусчатку. Наблюдает за этим трио замечательных персон: Сталин, Ленин и Николай II. Несмотря на старые распри, сегодня они терпеливо сидят на раскладных табуретках у Исторического музея и предлагают сфотографироваться за несколько сотен. Настоящий социализм. Хоть кто-то зарабатывает на косплее.
Второй вариант – Старый Арбат. Если вы добродушны и открыты для мира, то после Арбата ваши карманы будут набиты флаерами, рекламами и листовками: их тут разве что в мороженое не подкладывают. Арбат – еще одно место скопления толп туристов и приезжих из других городов России. Распознать таких залетных очень просто, достаточно найти коров. Их тут парочка, стоят они возле сетевых кафе. Многие приезжие считают своим святым долгом сфотографироваться с такой коровой в самых идиотских позах. «Давай изобразим, что ее насилуем!» – «Не, давай я залезу сверху…» – это реально убого. Сами поймете, если увидите. Проходящие мимо японцы с камерами фотографируют глупых русских, чтобы потом детям показывать вместо обезьян, которые, впрочем, в Москве тоже есть.
Каждый день на Арбате кипит жизнь уличных развлечений. Так, в начале улицы вы неизбежно наткнетесь на ряды шаржистов. За цену отсутствия у вас вкуса они готовы превратить вас в однотипного гротескного урода. Подобные шаржи потом ставятся в сервант и показываются друзьям: «Смотрите, у Машки же и правда такие брови большие! А как он изобразил ее сидя на Петьке, эх!» Да. Впрочем, никогда не стоит забывать – у всего своя целевая аудитория. Кроме рисовальщиков, тут есть и другие представители творческих дел. Некоторые буквально живут здесь годами. Эх, Арбат – удивительное место!
Поразмыслив, я решил и туда не ходить, а поступил вот как: отправился вниз по переулку, пересек Арбатскую площадь, попал на Гоголевский бульвар и пошел в сторону набережной. По дороге заглянул в «Дно», поздоровался с Эдом и заказал себе разливного лимонада. Чтобы как в Советском Союзе, хоть я и не помню, как там было. Эд поинтересовался о моей книге, на что мне пришлось скривить лицо, обозвать его несносным торопящимся критиком и быть посланным за это на много букв. Раз, два, три. После я получил свой лимонад и продолжил путь. Я не торопясь побрел по бульвару и с каждым новым глотком все больше проникался прелестью дня. Поразительно, как мало порой нужно человеку для счастья, вроде просто стаканчик, а я ему рад больше, чем… чем… чем чему-нибудь, что должно вызвать больше радости. Короче, Д – детали. Отличное слово в копилку!
Размышляя об этом, я без оглядки прошел мимо темного памятника-фонтана Шолохову. Большая лодка на постаменте. Он сидит в телогрейке и смотрит в сторону улицы, где когда-то жил. Позади из гранита вверх торчат головы лошадей, расплывающиеся в разные стороны. Иллюзию движения создает поток воды, стекающий вниз. Символизм автора. Раскол России на два лагеря. Мрачно. Должно быть. Но если добраться сюда в середине лета, головы лошадей будут оккупированы стаей детей, купающих ноги в фонтане, а рядом в лодке с Шолоховым будет сидеть подвыпивший десантник в тельняшке, фоткающийся на память с «мужиком в лодке». Символизм жизни. Современность сидит на головах прошлого и не думает о нем. А зачем? Люди всегда были такими. Наша хата всегда с краю, а после – хоть потоп. Если мы помним историю, то только потому, что так надо. Еще десять-пятнадцать лет – и Великая Отечественная будет забытым мифом. «Воевавших дедов» не останется, а вместе с ними уйдет последний повод верить в значимость победы. Так было раньше, так будет и потом. А как только о прошлом забываешь, с ним начинают играть. Моделирование выгодного прошлого. Все как Оруэлл прописал. И вот в какой-то момент окажется, что Наполеон защищался от безумных русских, а сам был свой в доску парень. Впрочем, действительно – моя хата с краю. Мне двадцать четыре года, я симпатичен, умен и одеваюсь со вкусом. Пусть этот мир и трещит по швам, но я в нем явно не аутсайдер. Так что продолжу плыть по течению, прогуливаясь по солнечному бульвару со стаканчиком лимонада. Так-то.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Моя первая книжонка. (Чего многие из вас никогда не напишут)"
Книги похожие на "Моя первая книжонка. (Чего многие из вас никогда не напишут)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Кирилл Ламповед - Моя первая книжонка. (Чего многие из вас никогда не напишут)"
Отзывы читателей о книге "Моя первая книжонка. (Чего многие из вас никогда не напишут)", комментарии и мнения людей о произведении.