Иоанн Синайский - Лествица

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Лествица"
Описание и краткое содержание "Лествица" читать бесплатно онлайн.
«Лествица» преподобного Иоанна на протяжении веков была и остается одним из самых известных и читаемых аскетических творений во всем христианском мире. Современному русскому читателю она знакома главным образом по переводу, подготовленному в Оптиной пустыни в 1850-е годы под руководством преподобного Макария. Этот перевод и переиздается в настоящей книге.
10. Как твердый и остроугольный камень, сталкиваясь и соударяясь с другими камнями, лишается всей своей угловатости, неровности и шероховатости и делается кругловидным, так и человек вспыльчивый и упорный, обращаясь с другими грубыми людьми, получает одно из двух: или терпением исцеляет язву свою, или отступает и таким образом очевидно познает свою немощь, которая, как в зеркале, явится ему в малодушном его бегстве.
11. Гневливый человек, по временам произвольно увлекаясь этой страстью[114], потом уже от навыка и невольно побеждается и сокрушается ею.
12. Ничто так не противно кающимся, как смущение от раздражительности, потому что покаяние требует великого смирения, а раздражительность есть знак великого возношения.
13. Если признак крайней кротости состоит в том, чтобы и в присутствии раздражающего сохранять тишину сердечную и залог любви к нему, то, без сомнения, крайняя степень гневливости обнаруживается тем, что человек наедине с собою словами и телодвижениями как бы с оскорбившим его препирается и ярится.
14. Если Дух Святой называется и есть мир души, а гнев есть возмущение сердца, то ничто столько не препятствует пришествию в нас Духа Святого, как гневливость.
15. Нам известны премногие злые порождения гнева; одно только невольное исчадие оного, хотя и побочное, бывает для нас полезно. Ибо я видел людей, которые, воспламенившись неистовым гневом, извергли давнее памятозлобие, скрывавшееся внутри их, и таким образом страстию избавились от страсти, получив от оскорбившего или изъявление раскаяния, или объяснение относительно того, о чем долго скорбели. И видел опять таких, которые по видимому [то есть внешне] являли долготерпение, но безрассудное, и под покровом молчания скрывали внутри себя памятозлобие. И я счел их окаяннейшими неистовых, потому что они белизну голубя омрачали как бы некоторой чернотой. Много потребно нам тщания против сего змия (то есть гнева и памятозлобия), потому что и ему, как [и] змию плотской похоти[115], содействует естество.
16. Видел я людей, которые, прогневавшись, отвергали пищу от досады и сим безрассудным воздержанием яд к яду прилагали. Видел и других, которые, как бы благословной причиной, воспользовавшись гневом своим, предавались многоядению и из рва падали в стремнину. Наконец, видел я и разумных людей, которые, подобно хорошим врачам, растворив то и другое[116], от умеренного утешения, данного телу, получали весьма великую пользу.
17. Иногда умеренное[117] песнопение успешно успокаивает раздражительность, а иногда, если оно безмерно[118] и безвременно, способствует сластолюбию. Итак, будем пользоваться им, рассудительно разбирая приличные времена.
18. Сидя по некоторой нужде близ келлий безмолвствующих мужей, я слышал, как они от досады и гнева наедине злились, как куропатки в клетках, и на огорчивших их, как будто на присутствующих там, наскакивали. И я благочестно советовал им не жить в уединении, чтобы из людей не сделаться бесами. И видел опять людей сладострастных и похотливых сердцем, которые по видимому были кротки, ласковы, братолюбивы и любили красивые лица; сим я назначал проходить безмолвное житие, как врачевство, противодействующее блуду и смраду плотской нечистоты, чтобы им жалким образом не превратиться из разумных тварей в бессловесных животных. А как некоторые говорили мне, что они сильно увлекаются тою и другою страстию (то есть и сладострастием, и раздражительностью), то я запретил им жить по своей воле, а наставникам их с любовью советовал, чтобы они позволяли им по временам проходить то тот, то другой образ жизни, повинуясь, однако, во всем главному настоятелю[119]. Сластолюбивый повреждает только себя самого, а может быть, и еще одного, своего сотаинника[120]; гневливый же, подобно волку, часто возмущает все стадо и многие души огорчает и утесняет.
19. Великий вред – возмущать око сердца раздражительностью, как сказано: Смятеся от ярости око мое (Пс. 6, 8), но больший – словами обнаруживать душевное неистовство; если же и руками, то это уже вовсе неприлично и чуждо монашескому, ангельскому и божественному житию.
20. Если хочешь или думаешь, что хочешь вынуть сучец [из очесе] ближнего[121], то вместо врачебного орудия не употребляй бревна. Бревно – это жестокие слова и грубое обращение, врачебное орудие есть кроткое вразумление и долготерпеливое обличение. Обличи, – говорит апостол, – запрети, умоли (2 Тим. 4, 2), а не сказал: и бей. Если же и это потребуется, то как можно реже и не сам собою[122].
21. Если присмотримся, то увидим, что многие из гневливых усердно упражняются во бдении, посте и безмолвии. А намерение у диавола то, чтобы под видом покаяния и плача подлагать им вещества, питающие их страсть.
22. Если, как мы выше сказали, один волк, имея беса помощником, может возмутить все стадо, то и один премудрый брат, имея Ангела помощником, может, как добрый мех, полный елея, укротить волну и дать кораблю тихое плавание [20]. Сколь тяжкого осуждения заслуживает первый, столь великую награду получит от Бога второй, сделавшись для всех полезным примером.
23. Начало блаженного незлобия – сносить бесчестия, хотя [и] с огорчением и болезнию души. Середина – пребывать в оных беспечально. Конец же оного, если только оно имеет конец, – принимать поношения, как похвалы. Да радуется первый, да возмогает второй, блажен о Господе и да ликует третий.
24. Жалкое зрелище видел я в людях гневливых, бывающее в них от тайного возношения. Ибо, разгневавшись, они опять гневались за то, что побеждались гневом. Я удивлялся, видя в них, как падение следовало за падением, и не мог без сострадания видеть, как они сами себе за грех отмщали грехом. И, ужасаясь о коварстве бесов, я едва не отчаялся в своей жизни.
25. Если кто замечает, что он легко побеждается возношением и вспыльчивостию, лукавством и лицемерием, и захочет извлечь против них обоюдоострый меч кротости и незлобия, тот пусть вступит как бы в пратву[123] спасения, в общежитие братий, и притом самых суровых, если хочет совершенно избавиться от сих страстей. Чтобы там, подвергаемый досаждениям, уничижениям и потрясениям от братий и умственно, а иногда и чувственно ударяемый или угнетаемый, удручаемый и ногами попираемый, он мог очистить ризу души своей от ее скверны. А что поношение есть в самом деле омовение душевных страстей, в том да уверит тебя обыкновенная в народе пословица. Известно, что некоторые люди в мире, осыпавши кого-нибудь ругательными словами в лицо, говорят: «Я такого-то хорошо омыл». И это истинно.
26. Иное безгневие в новоначальных, происходящее от плача, а иное – невозмутимость, бывающая в совершенных. В первых гнев связан слезами, как некоторою уздою, а в последних он умерщвлен бесстрастием, как змий мечом.
27. Я видел трех иноков, в одно время потерпевших бесчестие. Один из них оскорбился, но смолчал; другой порадовался ради себя, но опечалился об укорившем его; третий же, воображая вред ближнего, пролил теплые слезы. Так можно было видеть здесь делателей страха, мздовоздаяния и любви.
28. Как горячка в тебе, будучи сама по себе одна, имеет не одну, а многие причины своего воспаления, так и возгорение и движение гнева и прочих страстей наших происходит от многих и различных причин. Посему и нельзя назначить против них одно врачевство. А такой даю совет, чтобы каждый из недугующих старательно изыскивал приличное средство для своего врачевания. Первым делом в этом врачевании да будет познание причины болезни, чтобы, нашедши оную, получить и надлежащий пластырь для своей болезни от промысла Божия и от духовных врачей. Хотящие войти с нами о Господе в предложенное духовное судилище[124] да войдут, и мы исследуем, хотя и не ясно, упомянутые страсти и их причины.
29. Итак, да свяжется гнев, как мучитель, узами кротости и, поражаемый долготерпением, влекомый святой любовью и представши пред судилищем разума, да подвергнется допросу. Скажи нам, безумная и постыдная страсть, название отца твоего и именование злой твоей матери, а также имена скверных твоих сынов и дщерей. Объяви нам притом, кто суть ратующие против тебя и убивающие тебя? В ответ на это гнев говорит нам: «Матерей у меня много, и отец не один. Матери мои суть: тщеславие, сребролюбие, объядение, а иногда и блудная страсть. А отец мой называется надмением. Дщери мои суть: памятозлобие, ненависть, вражда, самооправдание. Сопротивляющиеся же им враги мои, которые держат меня в узах, – безгневие и кротость. Наветник мой называется смиренномудрием, а от кого он рождается, спросите у него самого в свое время».
На восьмой степени лежит венец безгневия. Но кто носит его от естества, тот, может быть, не носит никакого иного, а кто приобрел его трудами, тот, без сомнения, победил восемь страстей.
Слово 9. О памятозлобии
1. Святые добродетели подобны лествице Иакова, а непотребные страсти – узам, спадшим с верховного Петра. Добродетели, будучи связаны одна с другою, произволяющего возводят на небо, а страсти, одна другую рождая и одна другою укрепляясь, низвергают в бездну. И как мы ныне слышали от безумного гнева, что памятозлобие есть одно из собственных порождений его, то по порядку будем теперь о нем и говорить.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Лествица"
Книги похожие на "Лествица" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Иоанн Синайский - Лествица"
Отзывы читателей о книге "Лествица", комментарии и мнения людей о произведении.