С. Стреляев - Всего лишь ремесло
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Всего лишь ремесло"
Описание и краткое содержание "Всего лишь ремесло" читать бесплатно онлайн.
Одним ударом сбить ширму с правды, оголить ее до предела, заглянуть в саму суть. Собрать воедино отведенную на жизнь энергию и ударить изо всех сил в одну точку.
Скрипнув тормозами, переполненный автобус сорвался с обочины, тяжело покатил вперед. И, если бы в столь ранний час Александр располагал красноречием, то непременно бы нарек этот скрипящий кусок металла «символом ужаса». Ко всему прочему, этот ужас приходилось ждать: пританцовывая на месте, сопротивляясь овладевающему телом морозу. Секунды ожидания не тянулись, а вовсе останавливались. Скоротать время и перестать мерзнуть не помогали ни скуриваемые одна за другой сигареты, ни изучаемые объявления, приколоченные к близким деревьям, приклеенные к плитам остановки.
«Вскопаю огород» – чернела бумага еще с лета. «Сделаю ремонт», «Дам кредит». Как первое, так и второе и, уж тем более, последнее оглашение не имели успеха – все надрезанные полоски с телефонами оставались нетронуты.
– Я бы и сам вскопал! – нередко слышались восклицания скучающих, а потому и читающих объявления пассажиров, в том числе и Александра.
Глава 2
Жалобно запищав, к земле полетело необъятное дерево. В последний раз с мясистых ветвей встряхнулся снег и еще долго парил в белом киселе, оседая на упавшего гиганта.
Александр умело отскочил в сторону – увернулся от опасности, заглушил двигатель. Эхо разнесло последний крик тополя. Где-то вдалеке сотни и сотни раз отзывалась его боль, предупреждающая собратьев о грядущей беде.
– Нравишься ты мне, парень! Сколько ни смотрю, все у тебя ладно получается…. А как пни весной корчуешь! Наверное, и своя землица имеется?
– Имеется, дядь Вань, имеется….
– Молодец, но больно усталый приезжаешь.
– Дома работы хватает. Да, чтоб сюда добраться, – скромничая, Александр взрыхлил сапогом снег, – в пять утра вставать приходится. Где тут не быть усталым? В выходные подрабатываю, – подумав, добавил с плохо скрываемой гордостью и принялся за следующее дерево.
Иван оценил трудолюбие напарника, многозначительно хмыкнув. Очередное дикорастущее нашло свой конец.
– А бутыль десятилитровый зачем домой таскаешь? Водопровода нет?
– Есть-то он, есть. Да из крана ничего толкового не вытекает, вода техническая….
– Тяжеловато, конечно. Ты насчет всего этого помалкивай, – осмотрелся Иван по сторонам, убедился в их одиночестве, – узнает начальство, что в своем доме живешь да на дорогу силы тратишь, а еще по хозяйству там…, уволят без разговоров.
– Не понял.
– Это ничего, после поймешь. Знаешь.… Не переживай, скоро снег немного сойдет и от дальних остановок автобусы пойдут. Оно и понятно: навалило, успевай хотя бы в городе расчищать.
– Ну, че там, Иван, рыба идет? – прохрипел спешащий мимо человек, полностью закутанный в одежды, узнаваемый исключительно по голосу.
– Идет, идет. Куда вона денется!
– Где?!
– Да на Синем озерце окунь пошел.
– Ясно.… Ну, бувайте. Смотри, никому не болтай. Накупили электроудок…, – бросил человек на прощанье и скрылся в лесной чаще.
– Ну так, что там насчет усталости?
– Сам соображай. Говорю же, после поймешь.… С молодости надорвешься и того…
– Не умеешь ты врать…, ну, не хочешь не говори. После, так после.
– Надо бы, – неопределенно закончил Иван, зашуршав прихваченным на участок пакетом. – Держи, старуха напекла.
– С чем пирожки? – сбросив рукавицы, Александр, не дожидаясь ответа, впился в уже обработанное морозом тесто.
– С музыкой.
На зубах противно похрустывал недоваренный горох.
Сонливость рассеивалась вместе с утренним туманом, настроение ползло вгору за жадным на теплоту солнцем. Жить становилось не так гадко, а окружающие и их разговоры не выводили больше из себя.
– И от других требуешь добросовестного исполнения, – продолжал Иван свои похвалы, – ясно, что не за зарплату, какая тут зарплата…. Так и надо: взялся – делай на совесть.
Собираясь поработать, Иван затушил окурок, кряхтя, поднялся с полуразвалившегося пня и уже трижды плюнул на мозолистые руки, как у Александра зазвонил телефон. Парню пришлось расстегивать тулуп и, морщась от холода, вынимать из внутреннего кармана трубку. Смотреть на экран смысла не было: Александр и без того знал, кто на другом конце провода.
– Не знаю, почему тебе не слышно…. Работаем, – махнул напарнику рукой, разрешая пилить.
– Ну-ка! Щас я это дело быстренько, в аккурат обделаю, – глядя на Александра, Иван заразился трудолюбием и с охоткой взял в руки инструмент.
Дернул стартер. Тишину разрезал вой бензинового двигателя, по лесу пронесся рев выхлопных газов. Рысцой подбежав к дереву, резанул по стволу. Стальные зубы яростно вгрызлись в податливую древесину, запахло свежими опилками. Через секунду просвет в небе увеличился – упало еще одно дерево.
– Во как, и я еще на кой-че гожусь, – обтирая пот со лба, Иван ждал, пока парень спрячет телефон. – Глубже, к брюху засовывай. Погода, сам видишь…, враз батарейка закончится.
– Куда уж глубже! Я вот все хочу спросить, сколько тебе лет? А? – разобравшись с застежками, Александр принял инструмент – у Ивана тоже зазвонил телефон.
Мелодия на аппарате напарника была не менее тошнотворна и приелась Александру как своя собственная. И, вообще, он помнил наизусть, у кого и как именно в его окружении звонит телефон. Знал, что ответит любой, поднесший к уху трубку, кому прикажут купить хлеба, у кого спросят, зайдет ли он вечером…, и всегда одно и то же, походящее на бесконечно повторяющийся сон: опротивевший, примитивный, а потому никогда не забываемый.
– Сколько дашь? – Иван хитро прищурил глаза, хотя снег и без того ослеплял, и распознать лукавство в черных пуговицах зрачков было сложно.
Александр внимательно осмотрел еще крепкого в плечах, хорошо сложенного, уверенно стоящего на ногах, Ивана. Мысленно приплюсовал, накладывающий особый отпечаток, характер напарника, с которым они на удивление легко поладили: являясь заядлым одиночкой, парень предпочитал работать один, думать один, обедать один – все один; Иван не нарушал спокойствия, все больше молчал, а потому сразу приглянулся Александру.
– Не знаю. Вроде, стар, а вроде, и не особо.
– А так? – сбросил Иван шапку, скрывающую широкий лоб; легкий ветерок поднял редкие с проседью волосы, оголил сотни морщинок на коже.
– Одень, простудишься. Тогда почему не дед, а дядя Ваня?
– Может, не так и стар? – из-под бровей, давно сросшихся в одну кривую, посмеивались шаловливые глаза, никак не вяжущиеся с посеребренными висками.
– Да ну тебя! Устроил тут «верю-не-верю». Работать давай!
– Вот это правильно. Отработаем, денежку получим и вперед.… Покутим на славу! Уж скоро…, рука левая чешется, а народное еще никогда меня не подводило.
– У меня тоже чешется, – подхватил Александр, не верящий в приметы и постоянно высмеивающий считающих иначе, – и правая чешется, и нога, и….
– Это тебе, милый мой, помыться пора! – парировал Иван, подтверждая не только молодость своего тела. – Я тоже все спросить хочу: что за фамилия у тебя странная?
– Обыкновенная русская фамилия, Клот. Чем плоха? – пожал Александр плечами,
раскручивая инструмент и не желая больше разговаривать.
Приятнее было предвкушать вечер: сегодня им выплатят кровные, за месяц заработанные. В душе теплело, солнце припекло в спину как-то по-особому, прямо по-весеннему, и не ему одному. Раз в тридцать дней счастливые улыбки скользили по грубым лицам рабочих. Они меньше сорились, почти не ругались. Шутки из едко-колючих, оскорбляющих превращались в неназойливые, выражающие товарищеские чувства, излияния, порой вызывающие влагу на глазах. И после получки еще какое-то время царило всеобщее оживление, подпорченное изрядным похмельем. В такие дни даже Александру хотелось поговорить больше обычного, а звонки матери не так сильно раздражали. Он радостно представлял, на что и как потратит близкие деньги, и непременно надеялся отложить сотню-другую на черный день или подкопить на нечто стоящее. Но почему-то припрятанное всегда растрачивалось в течение недели, и пару сотен так и оставались одинокими, никак не желающими скапливаться в большие суммы. – Правда, сегодня нам их не видать. Сказал же директор: «Посреди недели никаких выплат». Прошлый раз помнишь…, никто толком не работал, так… полупьяными шатались…, – волновался Иван, желая девичьей памяти начальству. – Разве что, поздно вечером, дабы в обед не перепились.
– Кстати, вон он, сюда идет начальничек. Давай заводи, а то подойдет, поздоровается за руку, а после ходи, неделю ее не мой, гордись.
За приятными мыслями и тяжелой работой прошел день. Александр возвращался домой, когда уже совсем стемнело. Обратный путь оказался из-за усталости труднее, а потому и длиннее проделанного утром. Где-то вдали выли волки.
«Хорошо, что звезды и луна», – проваливаясь в глубокий снег, он прекрасно понимал сложность своих путешествий без извечных спутников неба. Не каждая ночь выдавалась ясной. Довольно часто приходилось впотьмах, подсвечивая фонариком, отыскивать узкие тропы, оставленные прохожими еще днем, к вечеру уже порядочно прикрытые свежим снегом.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Всего лишь ремесло"
Книги похожие на "Всего лишь ремесло" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "С. Стреляев - Всего лишь ремесло"
Отзывы читателей о книге "Всего лишь ремесло", комментарии и мнения людей о произведении.