Йенни Йегерфельд - Двухмерный аквариум для крошечных человечков

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Двухмерный аквариум для крошечных человечков"
Описание и краткое содержание "Двухмерный аквариум для крошечных человечков" читать бесплатно онлайн.
Когда тебе семнадцать, жизнь – двухмерный аквариум: чувства прозрачнее воды, а преграды невидимы. Плывешь навстречу будущему, и вдруг – стекло. Мама не звонит узнать, как дела; не звонит ни завтра, ни через день. Папа больше обеспокоен тем, что ты стащила его оркестровую униформу.
Мысли загоняют на дно, где тихо и безлюдно. Вот только сердцу все время кто-то нужен. Сердца ведь такие и есть. Несовершенные. С изъянами.
Приходится бить стекла.
– Надо ей сообщить. Как-никак она твоя мама.
– Я могу ей сама рассказать все на выходных, – поспешно предложила я, поглядывая на часы. Четверть девятого – до следующего приема «Цитодона»[1]оставалось больше получаса. Наркоз совсем отошел, и то, что раньше ощущалось тупой болью, превратилось в яростные удары отбойного молотка. А, гори все огнем! Я вытащила упаковку из кармана куртки и выдавила круглую белую таблетку. Отправила ее щелчком ногтя прямо в рот, поймав на лету, как соленый орешек. На папу этот фокус впечатления не произвел.
– Ты правда думаешь, что тебе стоит завтра ехать в Норрчёпинг? – спросил он, наморщив лоб.
– Конечно!
– Ты уверена?
– Ну я же не ноги себе отпилила.
Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, но передумал. Я изобразила самую убедительную улыбку, какую смогла. «Верь мне», – было написано на моем лице. По крайней мере, так мне казалось, когда я репетировала это выражение перед зеркалом. Я сказала:
– Все будет в порядке. Честное слово.
Но папа не ответил на мою улыбку. Морщинка над переносицей, похоже, поселилась там навсегда. Он недоверчиво прищурился. Когда он так делал, ему и в самом деле можно было дать его сорок два, невзирая на модную футболку и потертые джинсы. Как ни странно, мне это нравилось.
Потом он встал и обреченно произнес:
– Ладно, пойду позвоню.
– Смотри, тапочки от радости не потеряй!
Он сделал вид, что не расслышал.
Я включила телевизор и, стараясь двигаться максимально осторожно, прилегла на диван. И все равно стоило затылку коснуться подушки, как голову пронзила такая боль, будто мне звезданули прямо по шишке. К горлу подкатила тошнота, рот наполнился слюной с металлическим привкусом. Пришлось повернуться на бок. Стало немного легче.
Я рассеянно щелкала пультом, перед глазами мелькали картинки. Серые мужчины в костюмах неестественно улыбаются и пожимают друг другу руки, танцующие девушки вызывающе шлепают друг друга по попам под ритмичную музыку, лев медленно крадется в высокой траве. Я взглянула на руку. Большой палец левой руки, столь старательно забинтованный медсестрой, ныл от боли под белоснежной повязкой. Я попыталась найти для руки положение поудобнее, но, как я ни изворачивалась, боль была такая, словно мне под ноготь загнали ржавый гвоздь. Вспомнилась вибрация пилки, шлифующей кость, и я вновь ощутила тошноту – на этот раз подкатившую к самой гортани. Я пожалела, что не потребовала общего наркоза, надо было настоять. Вечно я строю из себя сильную, все-то мне по плечу. Как ни странно, больше всего меня мучила не адская боль, а мысль о том, что я лишилась части тела. Кусок моей плоти вдруг стал чем-то отдельным и теперь валяется на какой-нибудь помойке на площади Св. Йорана, выброшенный недрогнувшей рукой. От этого я себе казалась… неполноценной, что ли. Калекой.
Я по привычке взяла со стола мобильный, вошла в интернет и залезла в папину почту. Интернет дико тормозил, но и я никуда не торопилась. Я забила пароль – папа, понятное дело, не стал париться, выбрав самое очевидное – «майя» (конечно же, с маленькой буквы), – и пролистала письма. В основном рабочие мейлы. Какой-то редактор с редактурой папиной статьи. Папин ответ. Я зашла в его «Фейсбук». Ничего интересного, кроме упоминания его приятелем Улой какой-то телки по имени Дениз, с которой папа, судя по всему, познакомился на выходных – девица, по мнению Улы, была «совсем без башни».
«Совсем без башни».
И почему меня это ни капли не удивляет?
* * *Когда папа снова вошел в комнату, я поняла, что отрубилась. Может, потеряла сознание? Ну или просто уснула, если не драматизировать.
Он прочистил горло и почесал отросшую щетину.
– Она не отвечает.
Мне захотелось снова закрыть глаза.
– Может, она занята, – пробурчала я.
– Занята? По-твоему, такое возможно? Я ей сказал, что ты отрезала палец. Оставил сообщение на автоответчике. Очень странно, – добавил он, терзая ногтями щетину. – Я еще по дороге в больницу ей позвонил. Она и тогда не ответила. Обычно она всегда отвечает.
«Обычно»? Можно подумать, они созваниваются каждый день, а не раз в полгода. Или я чего-то не знаю?
Он бросил телефон на стол и воскликнул:
– Черт, что ж так чешется-то? Все, я в душ! И бриться!
И папа исчез в ванной. Я протянула руку к его телефону. Поиграла кнопками. Заскорузлая от крови рубашка царапала грудь. Вообще, если кому-то здесь и следовало принять душ, так это мне, только вот где взять сил? Это ведь надо напрячься, а напрягаться совсем не хотелось.
Из ванной послышался плеск воды, папа что-то напевал себе под нос. Принимая душ, он тоже не считает нужным закрывать дверь, хотя я уже пять лет капаю ему на мозги. Понятия о приличиях для этого человека – пустой звук.
Немного поколебавшись, я набрала мамин номер. В трубке послышались гудки, затем включился автоответчик. Я набрала еще раз, затем еще.
Но на том конце никто не отвечал.
Пятница, 13 апреля
Даешь шлюх!
– Даже спрашивать не буду… Ну, это, больно тебе или нет. Сам понимаю. Еще бы, пилой оттяпать, кошмар какой-то… столько кровищи! Говорят, ее потом целый час отмывали, твою парту, так толком и не отмыли, она теперь, типа, вся розовая. Даже дверь в крови. Боль, наверное, адская… Не, ну я сам все понимаю, конечно. Чего уж тут спрашивать…
Энцо, как всегда, запутался в собственном потоке сознания. Вспомнив о вчерашнем, я машинально прижала руку к груди.
Пила. Пронзительный оглушительный визг.
Стук металлических зубцов о камень.
Я содрогнулась и попыталась взять себя в руки. Отделаться от навязчивой картинки. Это было непросто.
Плоть. Обнаженная, беззащитная.
Кровь – ручьем, струей, брызгами.
Нет, невозможно.
Разрыв снаряда. Боль.
Я натянуто улыбнулась – так, что заныло в уголках рта.
Мы шли по узкому коридору стремительно заполнявшемуся учениками. С воплями и дебильным гоготом они высыпали из своих классов. На часах было без двадцати десять, первая перемена.
– Нет, я это… сам понимаю, не дурак! Тут и спрашивать нечего… Ну, то есть, больно или нет.
– Да брось ты, хочешь – спроси.
– Э-э, ну ладно…
Он повернулся ко мне со смущенной улыбкой. Его по-детски мягкие щеки напоминали ванильные пастилки, такого же светло-бежевого цвета. Мне захотелось погладить его по круглой щеке, но я удержалась. Наши отношения таких телячьих нежностей не предусматривали.
– Ну давай, спрашивай!
– Больно?
– Блин, больно, конечно, совсем дурак, сам, что ли, не понимаешь?!
Я изо всех сил старалась изобразить возмущение, выпучив глаза и приоткрыв рот в праведном гневе, но вскоре не выдержала и расхохоталась так, что пришлось схватиться за живот.
– Ой, не могу! Прости, Энцо! – задыхаясь, хохотала я. – Но видел бы ты свое лицо – это было неподражаемо!
Энцо попытался заехать мне учебником математики по голове, но я уклонилась, и тот просвистел мимо.
– Свинья ты, – ответил он.
Я все смеялась не в силах остановиться, просто умирала со смеху, но Энцо молчал, и я напряглась: не зашла ли я слишком далеко?
– Эй, Энцо-бенцо! Не горбись!
Вот блин. Этот голос ни с чем не спутаешь. Высокий и резкий, прямо-таки с подвизгиванием. Вендела. А с ней – дебил Ларе, с неизменной банкой колы в руке, которого я про себя называла ФАС-Ларе. Вообще-то ФАС – это фетально-алкогольный синдром, случающийся у детей, когда мать пьет во время беременности. Мы это проходили по биологии, и у Ларса все симптомы совпали один в один. Маленькая голова, плоское лицо, курносый нос, гиперактивность и низкий интеллект. Последние два пункта – прямо как у меня, только с точностью до наоборот: ноль активности и гиперинтеллект. Понятно, что мы не сошлись.
Энцо дернулся и машинально выпрямил спину. Он и в самом деле сутулился, будто хотел стать невидимым, съежиться, хотя чем больше он горбился, тем больше на него обращали внимания.
– О, какие люди! Майя Мюллер-Шмюллер! Ну, сколько сегодня пальцев отпилила? – спросила Вендела, вызывающе глядя на меня. Слухи о вчерашнем членовредительстве распространялись со страшной скоростью. Наверняка Симон не отходя от кассы выложил фотки на все самые идиотские сайты, какие только смог найти. Вот спасибо.
Дебил Ларе тупо хохотнул и с хлюпаньем допил содержимое банки.
Одного я никак не могла понять про Венделу – как можно быть такой откровенной стервой и в то же время учиться на естествознании? Разве умным девицам естественнонаучного склада ума не положено быть милыми и благовоспитанными? Мне всегда казалось, что это должно быть прописано мелким шрифтом в правилах приема. В таком случае она их явно не читала.
Я ничего не ответила, только безразлично посмотрела на нее. Короткие светлые волосы. Большие голубые глаза. Чуть вздернутый нос. Она вполне могла сойти за симпатичную – если бы не была такой редкостной дрянью, конечно.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Двухмерный аквариум для крошечных человечков"
Книги похожие на "Двухмерный аквариум для крошечных человечков" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Йенни Йегерфельд - Двухмерный аквариум для крошечных человечков"
Отзывы читателей о книге "Двухмерный аквариум для крошечных человечков", комментарии и мнения людей о произведении.