Игорь Красавин - Фрактальная история
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Фрактальная история"
Описание и краткое содержание "Фрактальная история" читать бесплатно онлайн.
Работа представляет собой историческую часть более обширного исследования «Techne. Сборка сообщества». В книге рассматривается фрактальная интерпретация исторического процесса и политико-экономического анализа эволюции общества. Анализируется повторяющееся сходство и условия дифференциации в организации политико-экономических институтов. Объясняется роль частных лиц как источника социальной сложности и развития.
Между некоторыми циклами, когда институциональные кризисы способствовали обширным миграциям, отмечаются периоды регресса, например с XIII по VIII в. до н. э. и с III по VIII в. н. э. После вовлечения варварской периферии восстановление, подъем и расширение сообществ выказывали тенденцию к ускорению. Например, с VIII в. до н. э. до III в. н. э. и с VIII в. н. э. по XVI в. н. э. появление развитых урбанизированных сообществ, их объединение в рамках сухопутных империй происходило по нарастающей. На одних и тех же территориях временной промежуток между крушением одних сообществ и появлением следующих уменьшался, а расширение государств происходило все быстрее и быстрее. Весьма характерно то, что период безусловного процветания и/или объединения сообществ в границах обширных империй, а позднее в рамках влияния капиталистических гегемонов занимал промежуток в среднем около ста лет. Движение к пиковому состоянию, особенно если исходно сообщества были неразвитыми, могло занимать длительное время, но дойдя до максимума своего развития и роста, система взаимодействия на нем никогда долго не задерживалась. Чем большим был охват системы коммуникаций и чем больше появлялось урбанистических сообществ, тем шире и плотнее становился международный рынок, и восстановление после институциональных кризисов происходило достаточно быстро. Как было показано на примере Европы, длительность и результаты этих циклов служат вполне ясным указанием на уровень развития региональных политико-экономических систем.
Уже первые развитые урбанистические сообщества попытались подчинить максимум территорий и таким образом замкнуть на себя социальное пространство и время. При этом было испробовано все разнообразие типовых практик, которые общество использует сегодня. Однако эти попытки были неудачны, так как любое образование оказывалось временным. Относительная ригидность социальных институтов и трудности с их целенаправленным изменением не позволяли варьировать композиции отношений власти, капитала и труда на территориях взаимозависимых юрисдикций. Случай Европы интересен как раз тем, что, начавшись с весьма невыгодных позиций, ее подъем в течение двух циклов,
V—XIV вв.33 и XV—XVI вв., помог, во-первых, с оккупацией и ограблением Америки максимально расширить и уплотнить мировой рынок и, во-вторых, ввиду слабости государственной централизованной власти в Европе капиталистические организации смогли установить контроль над государствами.
Объединение экстерриториальных возможностей капитала и территориальной государственной власти позволило покорить те сообщества, которые, существуя в общем взаимосвязанном международном рынке, следовали традиционной институциональной политике, разделяя власть и капитал. Возрастание связности и плотности международного рынка, включение варварской периферии постепенно купировали трудности кризисов. Схожая динамика наблюдается в Индии в XVIII в. с падением империи Великих Моголов, когда появились государства, опиравшиеся как на военную силу, так и на торговые сети, снабжавшие их капиталом. Но, в отличие от Европы, эта динамика была нарушена иноземным торговым и военным присутствием.
Благодаря растущему мировому рынку капиталистические сообщества смогли навязать соответствующую систему отношений к XVII—XVIII в. на региональном уровне в Европе, а в XIX в. во всем мире. Этот контроль, в частности, выразился в том, что если у ранних сообществ пределы роста оборачивались расширением земельных анклавов, то теперь эти же пределы роста вели к доминированию финансового сектора, при помощи государств аккумулировавшего капиталы среди крупнейших финансовых организаций. Во время институциональных кризисов часть этих капиталов уничтожалась, менялись как система отношений сообществ, так и роль конкретных юрисдикций и деловых организаций. Дальнейшее развитие мировой, теперь уже капиталистической, системы также шло циклически. Но увеличивавшаяся степень контроля мировых экономических и политических отношений позволяла относительно быстро купировать последствия институциональных кризисов, хотя предотвратить их без перестройки системы коммуникации сообществ, власти и капитала оказалось невозможно.
§4. In statu nascendi
Три великие обязанности имперской геостратегии заключаются в предотвращении сговора между вассалами и сохранении их зависимости от общей безопасности, сохранении покорности подчиненных и обеспечении их защиты и недопущении объединения варваров.
З. БжезинскийСлияние капитала и власти, происшедшее по всей Европе в XVII—XIX вв., а в остальном мире в XIX—XXI вв., имеет самые разнообразные последствия. Становление системы коммуникации глобального капиталистического общества все еще продолжается, и процессы роста и развития сообществ в рамках этой системы далеки от завершения. Растет как динамика отношений в увеличивающемся и усложняющемся социальном пространстве человечества, так и устойчивость порождающих эту сложность процессов. Происходит нарастание однообразия формальных институтов, норм и образования при разнообразии локальных изменений совместного пространства коммуникации в отдельных аспектах или на отдельных территориях.
Капиталистическая экономия власти способствовала расширению бюрократического контроля над процессами социально-экономической организации в меркантилистских государствах, в XVIII—XIX вв. превзойдя восточные традиционные империи по способности манипулирования институтами своих сообществ с целью их большей доходности. Это было частно-государственное капиталистическое партнерство, одержимое тотальным учетом полезного продукта, чрезмерными военными тратами и централизацией. В дальнейшем учет экономических деяний, здоровья, образования и перемещения индивидов и групп позволил государству воздействовать на каждого человека. Современный тип государственного администрирования вышел из этого слияния бюрократического контроля и частного накопления средств. Цепь финансовых отношений частных лиц укротила Левиафана, сделав его ручным и договороспособным.
Предшествующая традиционная система отношений разводила капитал и власть, в связи с чем централизация выстраивалась вокруг бюрократии и монарха, которые были не в состоянии управлять внешними экономическими отношениями, ограничиваясь посулами и насилием с целью контроля тел и территорий. Капиталистическая гегемония не стремится максимизировать власть или территорию. Она заинтересована в сохранении зависимости участников от своей власти в той мере, в какой это позволяет извлекать прибыль внутри имеющейся институциональной структуры, и централизация власти сообщества подчиняется данному императиву.
Такая форма структурации социальных отношений и вообще важность прибыли наравне с властью сложилась благодаря двойственной организации управления сообщества, исходя из интересов обладателей власти и капитала, как крупных институциональных организаций (государств, деловых предприятий), так и групп частных лиц (монархов, аристократии, бюрократии и буржуазии). Патовая ситуация элит и достижение консенсуса в вопросах управления ограничивали монополизм отдельных групп и расширяли социальное пространство, увеличивая вариативность его возможностей и эффективность принимаемых решений. За счет этого к плодам расширенного участия допускались не только элиты, но и остальная часть сообщества, средний и нижний «классы». Рост доходов позволил им претендовать на расширение прав, и постепенно выстраивалась конструкция политической демократии все большей степени массовости. Элиты неизменно препятствовали этому процессу, но в моменты кризисов были вынуждены подчиняться, так как расширенный общественный договор сохранял их власть и давал новые возможности для роста. По сути, двойная структура власти и капитала служит основой демократии, недаром все стабильные демократические сообщества являются парламентскими плутократиями34.
Здесь необходимо отметить различие между политической демократией и гражданским управлением. Гражданское управление предполагает организацию сообщества посредством представительских и регулирующих институтов: законодательной, исполнительной и судебной властей выборного и бюрократического типов. Они призваны стабилизировать отношения, но сами по себе не предполагают демократии, будучи способными функционировать как в элитистском, так и в этатистском сообществах. Политическая демократия предусматривает доступ всех социальных групп к власти и осуществление ими совместного правления в своих интересах. Такая демократия является достаточно редким феноменом, поскольку доступ средней и нижней социальной групп к власти, в ущерб элитам, происходит лишь время от времени, в период институциональных кризисов, далеко не всегда сопровождаясь укреплением гражданских институтов, но с равной вероятностью ведя к диктатуре или анархии.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Фрактальная история"
Книги похожие на "Фрактальная история" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Игорь Красавин - Фрактальная история"
Отзывы читателей о книге "Фрактальная история", комментарии и мнения людей о произведении.