Юрий Поляков - Треугольная жизнь (сборник)

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Треугольная жизнь (сборник)"
Описание и краткое содержание "Треугольная жизнь (сборник)" читать бесплатно онлайн.
В романах «Замыслил я побег…» и «Грибной царь» и повести «Возвращение блудного мужа» Юрий Поляков так подробно разбирает затейливый механизм, который принято называть многозначным словом «семья», будто пытается сообщить нам некую тайну, которая одним поможет семью спасти, а другим – вообще уберечься от брака.
Вслед за автором и вместе с ним мы вновь и вновь переживаем драмы и трагедии, которые выпали на долю его героев. Ну и, конечно, смеемся. Над наивностью и ограниченностью; над себялюбием и воздушными замками; над тем, что нам особенно дорого, – над самими собой.
В своеобразном «семейном цикле» от Юрия Полякова, как водится, присутствуют все характерные для его прозы качества: захватывающий сюжет, искрометный юмор и эротическая дерзость.
– Нет, не простила.
Нина Андреевна пошла к дверям, но на самом пороге остановилась и оглянулась. Их глаза встретились, и в перекрестье возникло размытое розовое облачко, очень отдаленно напоминающее два тела, мужское и женское, завязанные в тугой узел любви.
Потом закрыли весь отдел. Объясняться Башмаков отправился один, потому что горячий Джедай обещал набить директору морду прямо в кабинете. Докукин грустно выслушал обличительно-умоляющую речь и вздохнул:
– Прав. Прав! Но ты думаешь, это мне твой отдел не нужен? Нет, это им, – он показал пальцем вверх, – не нужен. Мы все им не нужны. Им вообще ничего, кроме власти и баксов, не нужно! Это же враги. Враги! Они специально все разваливают. Ты еще не понял?
– А как же подполье? – с еле заметной иронией осведомился Башмаков.
– Эх, Олег, если бы ты знал, – обреченно вздохнул Докукин, – в каком я теперь глубоком… подполье. Глубже не бывает. Единственное, что мы можем сейчас, – сделать так, чтоб не все им, вонючкам демократическим, досталось! А там будем посмотреть… Давай лучше выпьем! Текилу уважаешь?
Больше о делах они не говорили. Директор со знанием дела объяснял, как нужно пить текилу: ее, заразу кактусовую, оказалось, положено зализывать солью, закусывать лимоном и запивать томатным соком – в противном случае это никакая не текила, а просто-напросто хренотень из столетника. Томатного сока, впрочем, не оказалось, и запивали фильтрованной водой. Докукина быстро развезло, Башмакова, впрочем, тоже – они стали вспоминать райкомовские времена и даже тихонечко спели:
Красный пролетарий, шире шаг!
Красный пролетарий, выше стяг!
Красный пролетарий, не дремлет враг!
Наступает время яростных атак!
Вспомнили и зеленую книжечку незабвенного Федора Федоровича Чеботарева, поговорили о его странном самоубийстве.
– Мы пойдем другим путем! – заверил Докукин. – Heт никаких денег партии. Это все вранье! Мы их должны заработать, понимаешь, Олег! За-ра-бо-тать! Говорю это тебе…
Но тут дверь резко, как от удара ногой, распахнулась, и без всякого секретарского уведомления в кабинет ввалились три «добрых самаритянина» – чернявые, кавказистые мужики. Один постарше, с животом навыкат, а двое других – высоченные молодые качки в кожаных куртках. Докукин сразу вжал голову в плечи и с трудом изобразил на лице деловитую радость. Уходя, Олег Трудович по обрывкам гортанного, на повышенных тонах, разговора уловил, что речь идет о казино, и разместить его собираются как раз в том самом флигеле, где располагается сейчас его, башмаковский, отдел.
– Все! Пошли к Верстаковичу! – постановил Каракозин.
Но легко сказать – пошли. Две недели Джедай названивал в приемную, и милый девичий голосок отвечал одно и то же: идет совещание.
– А кроме совещаний, у вас еще что-нибудь бывает? – взорвался он на третью неделю.
– Конечно! Переговоры…
– Так вы запишите, что Каракозин звонил. Каракозин, председатель Комитета научно-технической интеллигенции в поддержку перестройки и ускорения! КНТИППУ…
– …ПУ… Уже записала. Не волнуйтесь, вам перезвонят!
Перезвонили на пятую неделю:
– Аркадий Ильич вас ждет. Завтра в 14.15.
Сначала они долго томились в приемной, наблюдая, как два здоровенных охранника охмуряют ту самую телефонную секретаршу. Кроме милого голоска, у нее оказались длиннющие ноги и стенобитный бюст.
– Нетухлые дела у этого инвалида, – проскрипел Каракозин. – Смотри, каких «шкафандров» себе завел!
– Да и секретутка ничего! – добавил Башмаков, который после ухода Нины Андреевны вдруг остро затомился своим затянувшимся моногамным одиночеством.
– Высоко забрался, – покачал головой Джедай.
Ходили слухи, что к Верстаковичу нежно относится сам президент. Однажды после бурного митинга и совещания в узком кругу Ельцин очень сильно устал, так устал, что вели его буквально под руки, и Верстакович, случившийся поблизости, догадался уступить ему свою инвалидную коляску. Ельцину очень понравилось, как его с ветерком подкатили к ожидавшей машине, – и он запомнил предупредительного инвалида.
– Проходите, господа, – прощебетала секретарша, – Аркадий Ильич ждет вас!
– Мы не господа! Мы товарищи по борьбе! – гордо поправил ее Джедай.
Верстакович принял их в просторном кабинете с зачехленной казенной мебелью пятидесятых годов и длиннющим полированным столом для заседаний. Лишь японский телевизор с экраном в человеческий рост, трехцветный флаг да большая фотография президента на теннисном корте напоминали о новых временах. Бывший лидер Народного фронта даже вышел из-за стола и, опираясь на инкрустированную серебром трость, слабо пожал посетителям руки.
– Рад видеть боевых соратников! – устало улыбнулся Верстакович. – Проходите, не стесняйтесь! Скучновато тут, конечно, после баррикад, но ничего не поделаешь.
– Да ты и тут забаррикадировался – еле к тебе прорвались! – по-свойски пошутил Каракозин.
Чуткий Башмаков тут же отметил про себя, что шутка и особенно свойская интонация не понравились.
Верстакович был одет в модный двубортный костюм, изысканная бесформенность и элегантная обмятость которого стоили, вероятно, немалых денег. Волосы были явно уложены парикмахером, а брови – и это просто потрясло Башмакова – аккуратно пострижены.
– Чай? Кофе? Коньяк? – спросил Верстакович, усадив гостей и дав указания секретарше. – А вы знаете, кто здесь раньше сидел?
– Троцкий! – недобро предположил Каракозин.
– Не-ет… Тут был один из кабинетов Берии. Ирония истории! Так с чем пришли?
Он рассеянно, но не перебивая слушал их жалобы и постукивал по столу розовыми детскими пальчиками. Башмаков заметил, что ногти у него теперь ухожены и даже покрыты бесцветным лаком. Несколько раз по старой привычке Верстакович механически приближал их ко рту, но в последний момент спохватывался. Тем временем секретарша принесла кофе и коньяк, а шефу персонально на серебряном блюдечке – продолговатую оранжевую пилюлю и стакан воды. Башмаков взял рюмку – на него пахнуло настоящим, давно забытым коньячным ароматом.
– «Старый Тбилиси». Двадцать лет выдержки. Президент Гамсахурдия прислал.
– Если бы тебе еще президент Назарбаев жареного барашка прислал! – с мечтательной издевкой вздохнул Джедай.
Башмаков под столом аккуратно наступил на ногу Каракозину, но тот сделал вид, будто не понимает этого товарищеского знака.
– За великую Россию! – провозгласил Верстакович, чокнулся с друзьями минеральной водой и, морщась, запил таблетку. – Ну-с, продолжайте!
Постепенно, по ходу рассказа, его личико стало мрачнеть – и он сделался похожим на инфанта, взвалившего на себя, несмотря на отроческий возраст, тяжкий груз государственных забот. Один раз Верстакович не удержался и грызанул-таки розовый отполированный ноготь.
– Все, что вы говорите, очень правильно, – молвил наконец он. – Но давайте сначала разберемся с нашей многострадальной Россией. Канализация сегодня важнее космонавтики! Люди смертны, а космос вечен. Номенклатура этого не понимала. А мы, демократы, понимаем! Мы не можем больше платить за будущее судьбами тех, кто живет сегодня! К тому же космос, давайте наконец сознаемся, принадлежит всему человечеству. В сущности, не важно, кто первым ступит на тот же Марс – россиянин или американец. Главное, чтобы это был счастливый и свободный человек…
Верстакович посмотрел на них торжественно и даже с некоторым недоумением: почему никто не записывает его вещие слова?
– Чепуху ты городишь! – взорвался Каракозин, хотя за секунду до этого выглядел совершенно спокойным. – Даже коммуняки соображали, что космос…
– Что-о?! Не понял… – Аккуратные брови Верстаковича поползли вверх, а лилипутские пальчики куда-то под стол.
– Что ты не понял, гнида двубортная?! Ты что нам говорил тогда, у костра? Забыл?! Напомнить?!
Но ничего напомнить Джедай не успел – в кабинет уже входили «шкафандры», и на их тупых лицах было написано угрюмое торжество ресторанных вышибал, дождавшихся наконец своего вожделенного скандалиста…
– Ну и козлы же мы с тобой, Олег Тундрович! – только и сказал Каракозин, получив выходное пособие, которого едва хватило на бутылку водки.
– Попрошу не обобщать! – усмехнулся Башмаков: на его пособие можно было, кроме водки, купить еще и закуску. – Ты теперь куда?
– Буду двери обивать. А ты?
– Пока не знаю.
Он и в самом деле не знал. Поначалу ему казалось, новая работа найдется легко и сама собой, как это случалось прежде. Но потом вдруг выяснилось: никто нигде не нужен, а если и нужен, то зарплата такая мизерная, что не окупает даже стоимость проездного билета. И Олег Трудович впервые в жизни остался без работы. Это было совершенно особенное состояние, не имевшее ничего общего с отпускным богдыханством или выжидательным бездельем, когда переходишь с одной службы на другую. Он чувствовал себя белкой, которая много лет старательно крутилась в колесе, – и вдруг ее выпустили в вольер.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Треугольная жизнь (сборник)"
Книги похожие на "Треугольная жизнь (сборник)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Поляков - Треугольная жизнь (сборник)"
Отзывы читателей о книге "Треугольная жизнь (сборник)", комментарии и мнения людей о произведении.