Станислав Борзых - Тотальность иллюзии

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Тотальность иллюзии"
Описание и краткое содержание "Тотальность иллюзии" читать бесплатно онлайн.
В этой книге исследуются вопросы ложных представлений о мире, которые мы усваиваем в процессе социализации. Культура учит нас не только поведению, но и мышлению и чувствам. Это достигается посредством языка, норм и правил, мировоззренческих позиций, ценностей. Выбраться за пределы этой иллюзии крайне проблематично, но эта книга поможет читателю попасть в сумеречную зону общества.
Понятие «стола» имеется в единственном числе. Несмотря на всё разнообразие подобных вещей, мы, тем не менее, довольствуемся словом, вмещающем в себя огромный диапазон доступных и даже потенциальных столов. Разумеется, существуют также комоды, бюро, тумбочки, а также деление столов по принципу их предназначения, но это не меняет общую картину. «Стол» один. Почему?
Сталкиваясь с подобной проблемой, люди, как правило, пытаются указать на то, ради чего стол создавался. Говорят о том, что за ним сидят, что на нём пишут, ставят или кладут на него другие вещи и т.д. Однако всё это можно проделать и с другими предметами мебели, а, кроме того, нередко столы используются явно не по назначению, а так, как взбредёт в голову тому или иному человеку. Поэтому объяснение через цель очевидно не подходит.
Можно, как в предыдущем разделе указать на диапазон потенциального применения стола, а также его форм и размеров. Здесь мы окажемся ближе к удовлетворительному ответу, но и он не соответствует реальности. Во-первых, существует привычка мыслить о столе в узких рамках его использования. Но, вообще-то, он легко оказывается чем угодно – стоит просто напрячь фантазию. И, во-вторых. Даже если стол слишком велик или, напротив мал, а также обладает каким– то невообразимым видом, всё равно, большинство назовут его именно «столом», пусть и внеся некоторые корректировки. Вследствие этого и данное решение недостаточно.
Здесь необходимо вспомнить одно историческое недоразумение. Эскимосы имеют в своём распоряжении несколько обозначений снега. Так как он представляет собой критически важный для них сегмент действительности, то они разорились сразу на такое количество имён. Долгое время многие заблуждались, полагая, что ярлыков для снега у них гораздо больше, но это оказалось не так. Несмотря даже на то, что на самом деле перевод из одного языка в другой никогда не бывает точным и буквальным, тем не менее, этот эпизод поможет мне прояснить нашу проблему.
Резонно задать себе вопрос, а почему, собственно, эскимосы ограничились лишь несколькими словами? В конце концов, они могли изобрести более внушительное число имён, тем более что это бы помогло им ещё лучше описывать ту реальность, в которой они пребывают. Это легко понять, если принять в расчёт мои предыдущие размышления. Язык всегда и всюду вписан в рамки технических и структурных пределов. Бесконечное увеличение ярлыков для снега автоматически снижает способности коммуникационной системы обозначать что-то другое, что на деле окажется пусть и менее важным, но всё-таки существенным.
В силу моего увлечения снежной скульптурой я понимаю этот народ. Действительно, снег может быть рыхлым, пушистым, липким, с вкраплениями льда, тяжёлым, слоённым и т.д. Но заметьте, я обозначают его, прибегая к помощи комбинирования его имени с иными, которые напрямую к нему не относятся. Поступить так, значит освободить, пусть и в малой степени, пространство языка для описания всей остальной реальности. Кроме того, вы прекрасно поймёте меня, если я не стану прибегать к часто неблагодарному творчеству, а воспользуюсь тем, что есть.
Для того чтобы вообще у снега появилось несколько обозначений в его состояниях необходимо увидеть серьёзные отличия, которые бы, в свою очередь, во-первых, не сводились к своим соседям, а, во-вторых, были бы легко идентифицируемы и отличимы от прочих. По-видимости, нечто подобное и произошло у эскимосов, однако оставалась ещё одна проблема. Почему бы не расширить диапазон звучаний, придумав новые слова? Ответ прост и незатейлив – а зачем? Какой смысл в том, чтобы напрягаться, если уже и так все возможные его конфигурации уместились в том, что имеется? Ведь только что изобретённые имена с необходимостью поставят вопрос о судьбе старых, которые придётся убрать или куда-то их пристроить, чтобы вместо них появились их заменители.
В действительности эскимосом хватает того, что и так существует. Даже столь важный и критичный для них элемент реальности, как снег, сносно и надлежащим образом описывается и передаётся посредством коммуникации. Изобретение чего-то сверх этого – пустая трата усилий и времени, которые могут быть отданы на другие цели. Если мы вернёмся к «столу», то окажется, что нет смысла в дополнительных именах, потому что данная совокупность предметов уже получила своё обозначение, и оно более чем удовлетворяет нужды тех, кто им пользуется.
Конечно, нельзя не отметить того, что не все вещи получают собственные ярлыки или, условно, их заслуживают. То, что вообще приобретает наименование, это удел культуры, потому что она станет замечать только необходимые ей сегменты реальности, игнорируя все прочие. Но, что бы ни случилось в рамках конкретного коллектива, его коммуникационный набор окажется подходящим для того, чтобы передавать и принимать нужную в данных условиях информацию. И хотя «стол» – это, очевидно, не пуп Земли, тем не менее, и в отношении его действует та же логика, что и в случае со «снегом».
Однако, что значит, что эскимосам или кому бы то ни было хватает слов? В конце концов, прекрасно известно, что одни языки содержат десятки, а другие сотни тысяч слов – разумеется, в рамках общепринятой системы подсчёта. В реальности численный состав всегда плавает, и всё же набор более или менее стабилен. Сколько же их нужно в действительности?
На самом деле язык служит для обозначения не только предметов и явлений окружающей среды, но также и других локусов реальности, которые, по-видимому, важны в рамках данной культуры, а, следовательно, нуждаются в имени. Подобный разброс в количестве весьма показателен. Но означает ли он per se, что одни коммуникационные системы более продвинуты и развиты, тогда как другие, разумеется, с меньшим числом единиц, наоборот, отсталые и примитивные?
Ответ может носить двойственный характер. С одной стороны, отсутствие средств выражения явно свидетельствует в пользу недоразвитости. Это, конечно, не означает, что люди, обладающие столь скромными инструментами наименования, страдают от неэффективной коммуникации между собой, но вместе с тем им приходится тяжело тогда, когда они взаимодействуют с представителями более прогрессивной речи или в тех случаях, которые обнажают узость их языка. Существуют слова, не переводимые на иные языки без того, чтобы не включать в объяснение дополнительные средства. Примером тому может служить понятие «амок». Культура, в рамках которой наблюдается данное явление, выработала в своём репертуаре эту единицу, тогда как все остальные, с ним не сталкивавшиеся, вынуждены прибегать к длительному и не всегда успешному объяснению того, что это, собственно, значит. Но, даже избегая столь крайних ситуаций, я вправе утверждать, что и в пределах коллектива со слабыми и ограниченными приёмами выражения случается нечто подобное. Скажем, человек хочет высказать то, что у него на душе, но терпит крах потому, что язык не предоставляет ему необходимых помощников.
С другой стороны, люди всегда могут воспользоваться дополнительными средствами выражения, которые непосредственно не включены в язык, но являются частью более широкой коммуникационной системы. В данном случае нелишне вспомнить о контексте, интонации, включении жестов и мимики и т.д. Всё это, а также многое другое расширяет диапазон звучания речи, делая её более полной и законченной. Вообще говоря, человек вправе прибегать к разным стратегиям для передачи или восприятия некоторой информации.
Если рассматривать систему более полно, то оказывается, что порой нет нужды именно в словах, но зато возникает потребность в запуске иных сторон коммуникации. Вопрос состоит только в том, насколько недостатки отсутствия необходимых единиц речи нивелируются привлечением дополнительных средств выражения. Ответить на него непросто хотя бы потому, что сложно, если вообще возможно точно подсчитать все инструменты языка, а также их вариативность и диапазон. Впрочем, это делать и не обязательно. И вот почему.
Все люди привыкли к тому, чем они пользуются каждодневно. Если ситуаций провала коммуникации немного, то одно это обстоятельство оправдывает отсутствие каких бы то ни было инструментов речи. Но кроме того культура может и не увидеть необходимости прилагать дополнительные усилия по изобретению и внедрению новых единиц, снизив, тем самым, потребность в их наличии. Разумеется, непредвзятый наблюдатель в состоянии постулировать тот факт, что одни языки беднее, а другие – богаче, но я таковым не явлюсь. И проблема состоит в следующем.
Для того чтобы заявлять нечто подобное нужно иметь в своём распоряжении систему настолько превосходящую любой человеческий язык, что оспорить её доминирование было бы, по крайней мере, неразумно. Это значило бы, что данный наблюдатель способен выразить всё то, что мы, обладая более скромными возможностями, передать и воспринять не в силах. Имея такое грозное оружие легко судить. Но все наши языки – это продукт компромисса, о чём я писал выше, а потому всегда отчасти ущербны. Антрополог с Марса, если он существует, находится в благоприятной позиции, мы же, напротив, заключены в довольно жёсткие рамки.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Тотальность иллюзии"
Книги похожие на "Тотальность иллюзии" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Станислав Борзых - Тотальность иллюзии"
Отзывы читателей о книге "Тотальность иллюзии", комментарии и мнения людей о произведении.