Леонид Васильев - Седьмого не стрелять (сборник)

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Седьмого не стрелять (сборник)"
Описание и краткое содержание "Седьмого не стрелять (сборник)" читать бесплатно онлайн.
В новой книге автор углубленно вникает в окружающую его жизнь лесного богатства Марийского края.
И рассказы, и повесть с удовлетворением будут восприняты читателем.
– Извини, это у нас семейная традиция – так отец гостей встречал…
Пока закусывали и вели охотничьи разговоры, солнце уже склонилось на запад, одна сторона неба сильно потемнела, а по другой бродили светлые облачка.
Аркадий, блаженно откинувшись на спинку сколоченного из досок кресла, рассуждает:
– Не так уж далеко я отъехал из города, но сразу почувствовал, до чего ж хороший здесь сочный, чистый воздух.
– Глухарь токует во всю, – сообщил гостю Ёлкин.
– А где ток-то? – осведомился Аркадий.
– Там – на гриве за болотом, – неопределённым взмахом руки, показал Степан. – Завтра пойду.
– Хлопнуть хочешь?
– Да, – ответил хозяин.
Воодушевлённый ужином и «чаем» Смыслов, пребывая в прекрасном настроении, стал читать стихи поэта Коваля:
Мне не нужен берег южный —
Волны радужных морей.
Я одно хочу увидеть:
Краснобровых глухарей!
Там на юге, жарком юге,
Там, где дует суховей,
Глухарей вы не найдёте,
Не найдёте глухарей.
Сколько хочешь крокодилов
И слонов-богатырей.
Только нету темнокрылых
Краснобровых глухарей,
А на севере далёком
По весне, в разгар зари
Все берёзы брызжут соком
И токуют глухари…
Солнце скрылось за лесом, вдоль берега речки над ёлками и берёзами, протянул вальдшнеп, издавая голосом знаменитое: «Хор-хор, хор-хор». Поутихли дрозды. Самовар, в сумерках казавшийся золотым, едва светился. Чаепитие продолжили в доме.
Проснувшись, охотники попили чуть тёплого чая, надели сапоги, взяли ружья и вышли. Ещё было темновато и прохладно.
С вечера договорились: Степан пойдёт за глухарём, а Аркадий, с подсадной крякухой, на утренней зорьке посидит в заливе.
Подсадные утки у лесника жили в сарае. Только Аркашка сунулся туда, утиные «дамы-зазывалки» стали носиться под ногами, хлопать крыльями. Однако одну он поймал, засунул в корзину с крышкой и побежал краем леса к заготовленному шалашу. При ходьбе утка в корзине испуганно и недовольно крякала, а под сапогами трещали и хлюпали лужи, едва схваченные утренним морозом.
На рассвете Аркадий высадил утку в заливчике, недалеко от реки, а сам спрятался в скрадке под елью.
Светало быстро, с реки потянуло холодом. Мороз ловко пробрался под полушубок, скоро Аркашка выбивал зубами дрожь. Ружейный ствол покрылся инеем.
Восток озарился огромным малиновым светом. Солнце вот-вот выкатится из лесной норы, глянет: «Куда это я попало, где нахожусь»? Замрёт на верхушках дальнего леса, полюбовавшись красотой земного пейзажа, а затем медленно продолжит знакомый путь по своей орбите.
Округа наполнилась голосами птиц, должно быть с вырубки донёсся в тишине таинственный шипящий звук:
«Чу-ф-фы…»
Это подал голос тетерев. Его подхватил другой, и понёсся тетеревиный клич:
«Чу-ф-ф-фыш-ш»…
«Чу-ф-ф-фыш-ш»…
Голоса в лесу зацепили и подсадную зазывалку. До этого она всё молчала и охорашивалась, плескалась в воде, а тут подняла голову и запричитала:
«Кря-кря-кря»! А высоко над головой заблеяли воздушные барашки – бекасы.
С дальнего болота, словно в серебряные и медные трубы, переливчато заиграли, закурлыкали журавли. И с журавлиным дуэтом в туманной пелене показалось солнце, а у берега плеснулась щука.
И, вдруг: «Бум-м»! – грохнуло в сосновом бору, и пошёл звук гулять вдоль всего леса, где-то запутавшийся в сосновой хвое: от этого все другие звуки пропали.
Но вскоре Аркаша услышал над головой:
«Тр-р-р-р».. И на воду плюхнулся селезень! Замолчала сразу крякуша, а охотник медленно поднял ружьё.
Ахнул в ушах и отозвался вокруг выстрел, дробь подняла фонтан вокруг птицы.
Аркадий вылез из шалаша, ему открылось залитое весной небо и болото, и селезень на воде. Напуганная выстрелом подсадная снова закрякала, а возле шалаша снова бухнула хвостом щука.
Когда фанфарным звоном откурлыкали журавли, и в песне тетеревов поутихла ярость, налетел второй селезень. Он сделал круг и только на втором круге отозвался крякуше. Аркаша торопливо выстрелил, селезень резко взмыл кверху и пошёл-пошёл выше и в сторону.
«Эх, промазал»! – провожая селезня взглядом, подумал Аркадий, а в двух шагах от него снова ударила щука. Хищница была у самой поверхности, тёрлась боком о траву. Она пришла из реки бросить икру в траву, залитую водой. Большая, с узорными золотисто-зелёными разводами на боках, щука чуть покачивалась над прошлогодней травой.
А подсадная звала и звала…
Аркашка, полный впечатлений от утренней зорьки, вошёл в дом. Его с горячим самоваром ждал Степан. Гость показал ему селезня.
– Крякаш, – сказал он и, взвесив селезня на руке, пробормотал. – Попался ротозею под выстрел.
– Как у тебя-то? – спросил Аркадий.
– А никак, – склонив голову, ответил лесник.
– Но ты в глухаря стрелял?..
– А ничего. давай, садись чаёвничать!
Друзья пили чай, позванивали ложками о вазу с вареньем.
Степан, глянув на гостя, неторопливо задумчиво сказал:
– Подошёл к глухарю-то, а он поёт и поёт, ни черта не слышит.
– По кому ж ты стрелял?
– По нему и стрелял, по кому же ещё.
– Промазал? – нетерпеливо переспросил Аркадий.
– Нет, – ответил Ёлкин. Так, в сторону взял. Пускай поёт.
– Спугнул?
– Нет. И после выстрела всё поёт. Совсем очумел от весны.
Шеф на приваде
В самую полночь во дворе промысловика Мишина залаяла собака. Иван, покинув тёплую, возле жены, постель, подошёл к окну. Раскрыв занавеску, увидел свет фар подъехавшей машины.
Он сообразил: «Должно быть – кто-то из охотников приехал по разрешению районного охотоведа». Так бывает часто. Включив свет в сенях, хозяин пошёл встречать гостей.
– Кого это на ночь чёрт прислал? – недовольно проворчала жена.
– Не знаю, по телефону сообщили, что кто-то должен приехать караулить медведя – на приваде.
Выйдя, Мишин увидел знакомого и воскликнул:
– Что-то вы, Юрий Иванович, припозднились, аль, запутались в сетях лесных дорог?
– Дороги мы знаем, – отвечал Павлов, – но, видишь ли, уважаемый, сегодня был юбилей нашего мясокомбината, мне как директору полагается быть с коллективом работников, а их у меня сотни. Сам понимаешь – поздравления, подарки, банкет, а дни стали короткими, темнеет быстро.
– Юрий Иванович, обратился к директору водитель, – продукты в дом заносить, что ли?
– Всё, что привезли, заноси! – бархатным голосом распорядился шеф.
Переступая порог дома, и чтобы не задеть головой о верхний косяк, Юрий Иванович пригнул голову и боком вошёл в горницу. Фигурой он коренаст, лысоват и, как полагается солидному руководителю – полноват.
Мишин, оценивая внешность гостя, предположил, что ремни патронташа на его фигуре не сойдутся, а также обратил внимание на его низкий Шаляпинский голос.
Только в доме на свету, Мишин разглядел второго гостя: он высокого роста и худощав, с длинными, зачёсанными назад волосами и длинным тонким носом на бледном пугливом лице. Ладони узкие, с длинными, как у музыканта, пальцами.
Марья Ивановна, жена промысловика, приодевшись и причесавшись, разогрела сваренные в русской печи щи из зелёной капусты со свежей свининой. Запах щей своим фантастически колдовским ароматом заполнил горницу, у гостей вызвал голодную слюну.
Важный гость, глянув на гостеприимных хозяев, поставил тяжёлую сумку на стол, освобождая её содержимое, вполголоса сказал:
– Эти гостинцы – продукция нашего мясокомбината; вот консервы из свинины, а это тушёнка из говядины, а также разные сорта колбас, сыр, сгущёнка.
Хозяйка, разливая по тарелкам щи, растерянно глядя на всё это богатство, не зная, что сказать, только часто-часто моргала глазами.
Наконец, праздничный стол украсила бутылки виски и коньяка. Директор всем наполнил большие рюмки, оставив без внимания только ёмкость водителя.
На что Иван, недоуменно глянул директору в глаза, тот, уловив его взгляд, пробормотал:
– Ладно, уж, в честь уважения к хозяину и хозяйке, одну рюмку позволительно.
– Нет-нет! – Отказался Семён, я не пьющий…
– Пей! – если начальник разрешил, а то удачи не будет, – настоял промысловик.
– Ах, вот как? Это меняет дело. Я бы не хотел, чтобы мой шеф приехал домой без трофея, поэтому – выпью!
Гости, побрякивая ложками, нахваливали щи.
2После очередной рюмки, аккуратно выбритое, лишённое изъянов лицо директора порозовело, сделалось добрее. Русые усы и брови его, подобно крылышкам пташки, при разговоре стали вздрагивать, будто пытались взлететь.
Павлов, жалуясь, рассуждает:
– Боже, как хорошо-то здесь в лесу. Это у вас у лесных аборигенов нет проблем. А моё большое хозяйство, в котором десятки тысяч голов свиней, коров, быков, сотни тысяч гектар плодородной земли, кормит народ страны. И всем этим – и людьми, и работой цехов надо руководить. Ох, как я устал!..
Хочется отдохнуть, надышаться лесным воздухом, выспаться. И хочется добыть на стену трофей. Практически я могу купить любую шкуру, но она добыта не мной и потому мне не интересна. От неё нет памятного момента, тех ощущений, которые охотник переживает в момент добычи зверя.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Седьмого не стрелять (сборник)"
Книги похожие на "Седьмого не стрелять (сборник)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Леонид Васильев - Седьмого не стрелять (сборник)"
Отзывы читателей о книге "Седьмого не стрелять (сборник)", комментарии и мнения людей о произведении.