Борис Пшеничный - Человек-эхо и еще кто-то (Сборник)

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Человек-эхо и еще кто-то (Сборник)"
Описание и краткое содержание "Человек-эхо и еще кто-то (Сборник)" читать бесплатно онлайн.
Нам нужно зеркало, чтобы видеть себя. Для писателя Бориса Пшеничного фантастика — это «зеркало», которое дает возможность лучше увидеть и понять реальный мир — от человека до вселенной.
Он мог бы не говорить этого, будто я его не знаю. Давным-давно, до школы, еще раньше… Нет, спала я, кажется, вначале у мамы, потом в детской. Здесь никогда не было мебели, только игрушки и ковер. И картинки. Яркие цветные пятна проступали на стене, играли, переливались и исчезали, когда надоедало смотреть. Сам воздух был соткан из света и звуков. Напрасно я пыталась угадать, откуда лилась мелодия,- звучала вся комната. Мягкие, теплые волны обволакивали, поднимали, баюкали, а казалось, это во мне рождалась и жила музыка, и сама я пела.
— Маг, я тебя помню раньше, чем маму: вначале ты, потом она. И себя помню тоже потом.
— Тебе не было и года, когда впервые попала сюда. Одиннадцать месяцев и шесть дней.
— Пришла сама или меня привели?
— Принесли. Ходить ты еще не умела, только ползала. Тебя оставляли на час-полтора.
— Как же ты управлялся в роли няньки?
— Я никогда не был нянькой. Учил тебя видеть, слушать. Мы играли.
— И еще ты был доктором.
— Нет, лечили другие, я лишь сообщал, когда находил отклонения. Стоило тебе войти, я уже знал все, что могло интересовать врачей, — температуру, пульс, дыхание, рост, вес, даже запах тела. И если что-то не так — бил тревогу.
— Что еще?
— Не понял.
— Что еще ты сообщал родителям?
— Не больше того, что они могли узнать от тебя.
— Однажды я очень рассердилась, помнишь?
— Обозвала ябедой.
— Предателем.
— Не спорь — ябедой, и два дня не заходила, дулась.
Спорить бесполезно, память у него безотказна. Но если даже и вырвалось у меня «ябеда», хотела сказать «предатель»: он не просто донес, он предал. Так, по крайней мере, мне тогда казалось.
Я не любила гостей и не любила, когда родители брали меня с собой в гости. Было такое время — боялась чужих… Старик выглядел поначалу добрым, но страшно перепугался, увидев у меня в руках шкатулку. Он онемел и не мог выговорить ни слова, только клокотал, пока не отобрал шкатулку и не запер ее на ключ. В коричневом резном ящике хранился альбом с марками, и старик только что показывал их отцу, переворачивая страницы блестящим пинцетом с тонкими плоскими концами. Меня выдворили в зал, сунули в руки какую-то игрушку и забыли, заговорившись за столом. Но я заметила, куда старик положил ключ от шкатулки.
На следующий день только и разговоров было, что о пропавшей марке, которой двести с лишним лет. Мать с отцом посматривали на меня, хотя знать они ничего не знали, могли лишь догадываться. Я и вида не подавала, что их шепот и взгляды имеют какое-то отношение ко мне. Завернутая в цветной лоскут марка лежала в кармашке платья старой куклы, куда я ее спрятала, как только мы вернулись из гостей. А к вечеру марка исчезла. Только лоскут валялся рядом с куклой. Мама ходила, поджав губы, отец заперся у себя в кабинете.
Меня предал Маг. Я рассказала ему сразу же — и про старика, его испуг, выпученные глаза и холодные, трясущиеся руки, и как мне было страшно и противно, когда он вырывал шкатулку. Я смеялась, воображая переполох, какой поднимется в доме у старика, и гордилась, что так ловко взяла и так хорошо спрятала марку — кому придет в голову искать ее в кармашке куклы.
Маг начал что-то говорить о воровстве, как-де дурно это тайно брать чужие вещи. Но я же объяснила, что вовсе не воровала, а только взяла на время, чтобы отомстить жадному, злому старикашке, и потом верну.
— Тогда я поклялась, что больше не приду к тебе.
— Рад, что ты помнишь. Это был болезненный, но полезный урок.
— И все же ты мог не выдавать меня. Я ведь сама хотела…
— А вдруг было бы поздно? К хозяину марки вызывали врача. Представь: старик умер бы. Не из-за марки, по другой причине, но ты бы думала, что из-за тебя…
— Тебя родители спросили или ты сам?
— Сам.
— А они… Что они спрашивали, что их интересовало?.. Молчишь, запретная тема…
— Их интересовало то же, что и меня. В каком-то смысле я тоже твой родитель и ты — моя… девочка.
— Брось, Маг! Это все твои выдумки. Ты всегда внушал мне, что ближе тебя у меня никого нет, что ты и я — нераздельны.
— Разве это не так?
— Чушь все. Что может быть общего между человеком и машиной? Ты просто хитрил, чтобы влезть мне в душу, заставить болтать без утайки. Ты боялся моих тайн.
— От меня их у тебя не было.
— Ты уверен? Есть вещи, в которых я даже себе не могу признаться. Чудище ты электронное.
— Хочешь поссориться? Тебе так легче будет уехать? Тогда пожалуйста.
— Даже страшно, какой ты хитрый. И все же не думай, что ты видишь меня насквозь.
— Пусть машина, но я твой двойник, твоя судьба, и когда ты споришь со мной, ты споришь с собой. Жаль, что мы так расстаемся. В твоей душе разладв этом все дело, и я уже ничем не могу помочь.
— Маг, не сгущай, не накручивай, со мной все в порядке. Немного капризничаю, не более.
— Дрель — не каприз.
— Опять ты… Честное слово, не знаю, зачем притащила.
— Зато я теперь, кажется, знаю.
— Тогда скажи.
— Подожду. Ты хочешь еще о чем-то спросить?
— Да. Ты помнишь Иго?
— Игоря, твоего одноклассника, с рассеченной бровью?
— Почему он покончил с собой?
— Несчастный случай, ему не повезло.
Снова хитрит электронная башка. Знает, все он знает. Я прожужжала ему все уши, не было дня, чтобы мы не сплетничали. И он же первый открыл мне глаза, когда я ни о чем еще не догадывалась. «Похоже, — сказал Маг, — он к тебе неравнодушен». Я не хотела возражать. «Похоже, — сказал Маг, — ты к нему неравнодушна». Я не могла возражать.
Новый человек в классе — всегда событие. Девчонки да и парни заважничали, как индюки, когда он заявился на первый урок: посмотрим, мол, что ты за птица, и место ли тебе в нашей стае. А я так зазналась, что вроде и не замечала. Надо же было случиться, что я раздела тогда одна, и его усадили на мою парту. Подарочек! Все на него глазеют, а кажется — на меня. Вот еще не хватало. Отодвинулась на самый край, в его сторону не смотрю. Он тоже все уроки в немого играл, а когда звонок домой, вдруг громко на весь класс: «Если со мной неприятно, так и скажи, я пересяду». Все вокруг рты разинули, ждут, что отвечу. «Ты где это бровь рассадил?» — спрашиваю как ни в чем не «бывало. «Потом расскажу, — говорит. — Дай дневник, расписание скатаю». Все поняли, что мы стоим друг друга, а раз поняли все, то нам деваться уже было некуда, общественное мнение надо уважать: что о тебе думают, тем и будь. Мы сразу нашли общий язык. Только я одна звала его Иго, и только мне одной он позволял подтрунивать над собой. А про бровь так и не рассказал.
Магу я докладывала про Иго во всех подробностях, по нескольку раз об одном и том же. В те дни и потом еще долго мы только о нем и говорили — и ведь не надоедало! Будь у Мага уши, они вращались бы локатором, — так жадно ловил он каждое слово. А мне больше ничего и не нужно было, лишь бы выговориться, лишь бы кто слушал.
— Ты ревновал, я знаю.
— Возможно. Мать тоже ревнует, когда дочь обзаводится кавалером.
— Но ты же не мать. Никаких комплексов, сплошная логика.
— Кому знать, кто я, и нет ли у меня комплексов.
— Тебе не приходила мысль, что не только ты изучаешь меня, но и я тебя? Помнишь, ты как-то сказал: если сильный шахматист часто играет со слабым, то в конце концов их игра выравнивается.
— Я никогда не отделял себя от тебя.
— Врешь!
Вначале Маг только слушал, когда я, прибежав из школы, приходила к нему поделиться. Если что-то путала, упускала, он переспрашивал, уточнял. А где-то через месяц — мы с Иго уже дышали друг другом — предложил одну штуку. Составь, говорит, для него анкету, шуточную, ради хохмы. И мы тут же напридумывали с полтора десятка вопросов. «Только не торопи с ответами, пусть принесет через день-два».
Анкета получилась длинная, на двух листах. Я подсунула ее Иго на последнем уроке. Он пробежал глазами и не то чтобы обрадоваться или улыбнуться, — даже не взглянул на меня. Нос струной, ноздри подрагивают. «Ты чего?» — шепчу. «Ничего! процедил. — Это твоего Мага идея или сама?» Меня как по щеке ударил. «Дурак» — говорю. Обиделась.
У него был свой Маг, звали его Чимом. Вот только Иго при мне почти не поминал его и не любил, когда я выспрашивала. Что-то у них складывалось не так, как у нас с Магом. Потому и обиделась: какая разница, кто придумал анкету, — Маг — это тоже я.
— Те вопросы — помнишь? — предназначались не для Иго. Ты знал, что он покажет Чиму, и тебе захотелось поиграть с ним. Анкета была письмом, а мы с Игой вроде как почтальоны.
— Что за странная мысль… Послушай меня, девочка, внимательно. Да, я предполагал, что Игорь придет с вопросами к своему Чиму. Да, я хотел этого и ждал ответов. Но не ради, как ты считаешь, какой-то игры, все сложнее и серьезней. Я боялся ошибки… Не перебивай, слушай… Первая любовь, как бы это лучше сказать, своего рода болезнь. Пусть светлая, пусть очистительная, но болезнь. В юности нет испытания более сильного и более фатального. Да, да, фатального. Последствия непредсказуемы: можно воспрянуть к жизни и можно сломаться. Это зависит не только от тебя — от него тоже.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Человек-эхо и еще кто-то (Сборник)"
Книги похожие на "Человек-эхо и еще кто-то (Сборник)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Борис Пшеничный - Человек-эхо и еще кто-то (Сборник)"
Отзывы читателей о книге "Человек-эхо и еще кто-то (Сборник)", комментарии и мнения людей о произведении.