Джим Шепард - Книга Аарона

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Книга Аарона"
Описание и краткое содержание "Книга Аарона" читать бесплатно онлайн.
Скупой на ласку отец, вечно занятая работой мать, больной брат – восьмилетний Аарон предоставлен самому себе, как и все его сверстники из бедного района Варшавы. Только один человек на этих улицах заботится о детях – Януш Корчак, Старый Доктор из сиротского приюта. Когда с приходом нацистов евреи окажутся в смертельной ловушке гетто, Аарон будет изо всех сил, до последнего бороться за жизнь своей семьи и за жизнь доктора, отдавшего свое сердце детям…
Другие банды тоже прослышали о ходе и начали им пользоваться. Когда мы пытались их остановить, нас били. Мы вернулись с металлическими трубами, но они взяли количеством, а также тем, что были крупнее. Стоило им взять дела в свои руки, как они устроили такой шум и гам, что одного мальчишку поймала еврейская полиция. Его передали немцу, и тот выстрелил ему прямо в лицо. Позже мы видели, как он лежит на улице с вывороченной щекой, спиной на канализационной решетке. Я не хотел смотреть, но Лутек подошел к нему и стоял, подбоченясь, как будто убийство этого парня было его затеей. Наш лаз замуровали цементом, и Лутек сказал: «Я три недели каждую ночь над ним работал».
Сначала мы пришли в полное уныние, но потом он сказал, что мы выбрали самый трудный путь и что один из друзей его отца числился теперь в еврейской полиции и стоял на воротах на улице Лешно. Он последил за ним день или два. Все три полицейские бригады держали собственные сторожевые посты, немецкий и польский посты были по одну сторону стены, а еврейский – по другую. Мы называли евреев «желтой» полицией из-за повязок на руках, а немцев и поляков – соответственно «синей» и «зеленой» по цвету формы. Лутек сказал, что желтая полиция следила за евреями, а за желтой полицией следила синяя полиция, а за синей полицией следила зеленая, а за зеленой полицией присматривало гестапо. А где было гестапо, поинтересовался я, и он сказал «Ага!» так, как будто я сказал нечто умное. Все вечно кого-нибудь подзывали подойти и перевезти что-нибудь для солдат или передать через ворота какие-нибудь детали по работе, и во время одной смены зеленая и синяя полиция наладила дела с другом Лутекова отца.
– В общем, штука заключается в том, чтобы каждый получил свой кусок, – сказал Лутек.
Желтые брали пять злотых за посылку, синие брали десять, а зеленые двадцать. Подходящее время наступало, когда постам приходилось обыскивать сразу много машин, за которыми стояла очередь. Нам оставалось только стоять там, откуда все было видно, и учиться ждать, ждать и еще раз ждать. Когда наступал безопасный момент для сделки, друг отца подзывал синего полицейского подойти за ворота, и тут приходило наше время.
Еще отец Лутека рассказал ему о новой системе борьбы с вымогателями: когда они нас окружали на другой стороне стены, мы звали синюю полицию и говорили им, что нас грабят и мы хотим, чтобы все отправились в полицию для разбирательства. Это был знак синим полицейским, чтобы нас арестовать, и в это время вымогатели убегали. В участке мы давали синим полицейским их долю, и как только путь был свободен, они нас отпускали.
Через неделю после начала мы ждали, когда можно будет пройти, и увидели, как София и другая девочка с темными курчавыми волосами проходят мимо с двумя корзинами вещей. Они поставили корзины на пол, болтали и смеялись, и вторая девочка встряхнула своими волосами, как будто только что сняла шляпу, после чего обе сдернули свои повязки, снова взяли корзинки, прошли прямо через все три поста и вышли из гетто. Зеленый полицейский даже произнес нечто вроде приветствия, когда они проходили мимо. София помахала рукой и сказала в ответ что-то такое, что, по всей вероятности, пришлось ему по вкусу.
На следующий день мы пришли к ней домой, чтобы предложить ей и ее подруге присоединиться к нашей группе. «Какой еще группе?» – спросила София, и по ее виду можно было понять, что ее не впечатлила наша схема.
Новую девушку звали Адина. Она была из Барановичей, и по тому, как она говорила нараспев, можно было догадаться о том, что она родом с востока. Она сказала, что на год старше нас. Она была бледной и худой с печальными черными глазами. Она не любила говорить и всегда злилась, когда ее о чем-то спрашивали. Она рассказала, как однажды вернулась домой поздно, потому что относила шитье, и узнала, что немцы вывезли ее двоюродных братьев из города в грузовике и заставили прыгать в открытый огонь. Тех, кто отказывался прыгать, расстреливали. Ей об этом рассказал двоюродный брат, которому удалось сбежать в лес. Потом всю ее семью вместе с другими семьями погнали на запад через три деревни, а отстающих расстреливали, как уток, пока всех наконец не погрузили в три прицепа и не увезли в Варшаву. Она сказала, что взяла с собой лучшую одежду, но ее матери удалось захватить только керамическую супницу с тремя бутылками масла для готовки.
Лутек все расспрашивал ее про историю с огнем, пока София не сказала ему, что, если он не перестанет, она его сама бросит в огонь.
Так что вместо огня мне пришлось спрашивать о масле.
– На что это ты уставился? – сказала мне Адина и скорчила гримасу.
– А он влюбился, – сообщил ей Лутек.
– Он меня нервирует, – ответила она ему.
– С чего бы это твоей матери было спасать масло? – спросил я еще раз.
Она пояснила, что у ее семьи когда-то был магазин и в нем продавалось масло, которое ее отец изготовлял собственными руками и которым очень гордился. Он умер до начала войны, и магазин прогорел до того, как пришли немцы. Ее мать с горечью вспоминала эту историю, и, когда бы кто ни попросил ее дать в долг или сделать одолжение, она всегда отвечала: «Конечно, всегда приятно любиться на чужих простынях». Лутек сказал, что это могло бы стать девизом нашей группы, и София снова спросила, с чего он решил, что у нас будет группа.
– Мы с таким же успехом можем что-нибудь и сделать, – сказала Адина.
Она сказала, что дома у нее всегда находилась работа, но здесь стоило ей только выйти, как она возвращалась обратно в квартиру, потому что какими делами ей заниматься на улице?
Лутек спросил, каким образом они решили, что могут просто проходить через ворота, и Адина сказала, что у нее всегда был талант к таким штучкам. Когда они добрались до города и попали в центр для беженцев, она сказала матери, что спрячет деньги и позаботится о том, чтобы идти первой, когда их семью построят для обыска. Одна фольксдойче долго прощупывала волосы Адины, как будто в них спрятаны сокровища, а потом нашла узелок в кармане ее юбки и вытянула его с криком: «О, а это что такое? Бриллианты?» – и только высыпав содержимое узелка на стол, поняла, что это всего лишь леденцы. Другая фольксдойче засмеялась, и та женщина ударила Адину по лицу и вышвырнула из комнаты, так и не найдя золотых монет, которые при ней тоже были.
МЫ ПРОРАБОТАЛИ ВМЕСТЕ НЕДЕЛЮ, когда какая-то старая полька схватила Адину и начала кричать «Контрабандистка! Контрабандистка!» в тот момент, когда проходили назад через ворота, и Лутек схватил старуху и начал кричать то же самое, а друг его отца был вынужден передать всех троих зеленой и синей полиции, чтобы те сами разобрались. Мы с Софией отошли на квартал, прежде чем остановиться и понаблюдать за ситуацией. По нашим правилам, когда кого-то останавливали, остальные должны были обязательно продолжать идти. Старая женщина сотворила такой рэкет[6], что было слышно там, где мы стояли. София сказала, что Лутек подбросил то, что нес, ей в сумку.
– Теперь точно затянется, – сказала она, и я ответил, что она, наверное, права. Нам некуда было пойти. Она переживала, что Адину побьют, даже если потом и отпустят, и сказала, что лучше бы она оказалась на ее месте. Когда ее поймали, синий полицейский побил ее, но не так сильно, благодаря тому, что она была хорошенькой.
– И что делает стариков такими? – спросила она.
Я ответил, что не знаю.
Она рассказала, что через несколько дней после сдачи города кто-то сказал ее матери, что отец ее отца, то есть второй дедушка Софии, хочет ее видеть. До этого София никогда его не встречала. Он был каким-то раввинским ученым, но она не знала, каким именно.
Я ждал, когда она продолжит. Мне было приятно, что мы вот так разговариваем.
Она сказала, что, по словам ее родителей, у этого деда полно денег, она не знала откуда, и что мать очень обрадовалась, потому что надеялась, что это обстоятельство поможет им эмигрировать. София никогда не виделась с дедом, потому что когда ее отец взял в жены не ортодоксальную еврейку, отец отца сказал, что в его понимании он теперь все равно что мертв, он его уже похоронил и скорбел о кончине.
– И каким он оказался? – спросил я.
– Единственное, что рассказал мне отец, – это что старик писал письма Богу, – сказала она. – Мне это показалось неинтересной идеей. Я размышляла о том, что он с ними делает.
– И каким он оказался? – спросил я.
– Все, что когда-либо говорила о нем моя мать, – это что он мог копать деньги из-под земли, – ответила она.
Какой-то трамвай пропищал тормозами за поворотом Хлодной, и, когда она прикрыла рот пальцами, я захотел, чтобы она оказалась сейчас в каком-то тихом и безопасном месте.
– Так вот теперь меня призвали с ним повидаться – только меня, и мама очень обрадовалась и с нетерпением ждала, а отец разозлился на нее за то, что всех переполошила. Я помню, как они суетились насчет того, что мне надеть, а затем меня доставили в большой темный дом и сказали войти. Дверь открыла старая женщина, которая тут же исчезла, а я поднялась на один лестничный пролет. Я не различала, куда иду, и должна была искать дорогу на ощупь, переходя между лестничными пролетами, но видела свет на верхнем этаже. Верхний этаж представлял собой длинную темную комнату с наклонным потолком. В конце комнаты за забитым книгами столом сидел старик с бородой. Отдельные стопки книг доходили до потолка. На подоконниках мансардных окон тоже стояли стопки книг. Всюду висела паутина, она была даже у него на лампе, и я замерла, ожидая, когда он что-нибудь скажет. В конце концов я поздоровалась, но он мог быть и глухим. Он поднял голову и знаком указал подойти поближе. Когда я подходила, мне пришлось нагибаться, чтобы не зацепить паутину. Я была на полпути, когда он поднял ладонь, и я остановилась, и он некоторое время за мной наблюдал. Где-то в комнате тикали часы. Я снова поздоровалась с ним, потом сделала еще шаг, и он снова поднял ладонь. Тогда я сказала ему, кто я. Выражение его лица не изменилось, и он сделал взмах рукой вверх, приказывая мне уходить. Я сделала шаг назад, проверяя, действительно ли он имел в виду именно это, и он вернулся к своему чтению.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Книга Аарона"
Книги похожие на "Книга Аарона" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Джим Шепард - Книга Аарона"
Отзывы читателей о книге "Книга Аарона", комментарии и мнения людей о произведении.