» » » » Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта


Авторские права

Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта

Здесь можно купить и скачать "Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Научная Фантастика, издательство Флокс, год 1993. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1.  Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта
Рейтинг:
Название:
Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта
Издательство:
неизвестно
Год:
1993
ISBN:
5-87198-038-4
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта"

Описание и краткое содержание "Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта" читать бесплатно онлайн.



Произведения Владимира Савченко известны не только нашему читателю, но и за рубежом.

Они переведены на английский, немецкий, французский, японский, польский, венгерский, болгарский языки. Писателя любит читатель Португалии, Бразилии, Канады, США.

В произведениях В. Савченко вы встретите множество фантастических ситуаций, будящих мысль, заставляющих задуматься над развитием цивилизации.






— Можете смело говорить, что внутренний радиус Шара не менее тысяч километров.

— Так уж и тысяч! С чего вы взяли?

— Хотя бы с того, что к «мерцаниям» мы приблизились во времени, на предельной высоте они иной раз затягиваются на десятки секунд, но не в пространстве. Их угловые размеры почти такие, как и при наблюдении с крыши. Это значит, что закон убывания кванта h сохраняется далеко в глубь Шара.

— Ага… это весомо. И в телескоп ничего не углядели сквозь Шар — ни сети, ни облака?

— Ничего.

— Так, может, Борис Борисович Мендельзон прав: внутри что-то есть?

— Если есть, то оно удовлетворяет противоречивым условиям: с одной стороны, не пропускает сквозь себя лучи света и радиоволны, а с другой — не отражает и не рассеивает их. Ни тела, ни туман, ни газы так себя не ведут.

— Справедливо. Ну, а «мерцания» эти — что они, по-вашему?

— Они бывают ближе, бывают дальше. Те, что ближе, существуют дольше, дальние мелькают быстрее. В бинокль видны некоторые подробности. Но и эти подробности — тоже мерцания, искорки…

— А как это вы различили, какие ближе, какие дальше? — придирчиво склонил голову Пец.

— По яркости и угловым размерам.

— Так ведь они неодинаковые все!.. Впрочем, можно статистически усреднить, верно, для оценок годится. Но что же они?.. Слушайте, может, это какая-то ионизация? В высотах разреженный воздух, а он, как известно, легко ионизируется, если есть электрическое поле, а?

— Я думал над этим, Валерьян Вениаминович. По части ионизации атмосферы я еще более умный, чем вы, это моя специальность. Не так выглядят свечения от ионизации в атмосфере. Там полыхало бы что-то вроде полярных сияний, а не светлячки-вибрионы.

— Так то в обычной атмосфере, а у нас НПВ — все не так!

— Ну, можно подпустить насчет ионизации, — согласился Корнев.

— Подпустить… — с отвращением повторил Пец. — Вот видите, как вы… Может, все-таки снимем доклад? Не созрел он, чувствую. Что подостовернее, включим в ваш — как наблюдательные феномены, без академического округления. А?

— Ну, Валерьян Вениаминович, вы меня удивляете. — Корнев даже раскинул руки. — Меня шпыняете за легкомыслие, а сами… Неужели непонятно, что дать эти загадки и факты просто как феномены, без истолкования в свете вашей теории НПВ — значит, упустить теоретическую инициативу! Или вы полагаете, что если мы воздержимся от комментариев, то и другие последуют нашему благородному примеру, будут помалкивать до выяснения истины? Как не так, не та нынче наука пошла. И те, которые истолкуют, какую бы чушь они не несли, будут ходить в умных, в знающих — а мы в унылых практиках, которых надо просвещать и опекать… Вот, — он подошел к столу директора, взял там текст аннотированной программы конференции, вернулся к дивану, — смотрите: на первом пленарном сразу после вас выступает академик Абрамеев из Института философии с докладом «Общефилософские и гносеологические аспекты исследования неоднородного пространства-времени». Сей старец послезавтра впервые окажется в Шаре, с НПВ он знаком по вашим же работам да по газетам; у нас любой монтажник имеет более ясный философский взгляд на это дело. Но доклад-то — его! А звание — академик. А философия, как известно, руководительница наук. И что выходит?

— Ага, — сказал Пец, — действительно. В таком аспекте я не рассматривал.

— Вот видите, — воодушевился Корнев. — И вообще вы для своего возраста и положения удивительно неделовой человек. Не пускаете в Шар корреспондентов. Шуганули тех деятелей катаганской литературы и искусств — зачем, спрашивается? Разве мы не нашли бы им несколько комнат повыше? Пусть бы себе творили, а заодно присматривались к нашим делам. Уверен, что у многих они вытеснили бы их прежние замыслы… Ведь это паблисити! А без паблисити, как известно, нет просперити.

— А надо?

— Что — надо?

— Да просперити это самое.

— Ну вот, пожалуйста! — Александр Иванович снова развел руками: толкуй, мол, с ним, — и отошел.

— В детстве и юности, — задумчиво молвил Пец, — мне немало крови попортила моя фамилия, которая, как вы могли заметить, ассоциируется с популярным в южных городах еврейским ругательством…

— А, в самом деле! — оживился Корнев. — То-то она мне сразу показалась какой-то знакомой.

— …А я мальчишкой и жил в таком городе. Да и позже — вот даже жена моя Юлия Алексеевна застеснялась перейти на нее, осталась на своей. Хотя, между нами говоря, Шморгун — тоже не бог весть что… И вот я мечтал: ну, погодите, вы все, которые не Пецы! Я вырасту большим и вас превзойду.

— Ну?

— Все.

— Назидаете? — Корнев забрал нос в ладонь. — Вместо того, чтобы прийти ко взаимопониманию со своим главным инженером, так вы ему басенку из своего детства с моралью в подтексте? Я о том, что нам это ничего не составляет, а для дела польза. И ученым так можно потрафлять: кому диссертацию надо скорее написать, кому опыт или расчет в темпе для заявки, для закрепления приоритета — пажал-те к нам на высокие уровни. Мы же станем отцами-благодетелями ученого мира, вся их взмыленная гонка будет работать на нас!

Пец с удовольствием смотрел на него, улыбался.

— Ну вот, он улыбается с оттенком превосходства! Нет, я вас, Валерьян Вениаминович, до сих пор не пойму: то ли вы действительно гений и обретаетесь на высотах мысли, мне, серому, недоступных, — то ли у вас просто унылый коровий рассудок? Такой, знаете, жвачный: чав-чав…

Это было сказано не без расчета завести Пеца. Но тот только рассмеялся, откинув голову:

— А может, и вправду такой!.. Хорошо, Саша, насчет доклада вы меня убедили. Подпустим.

…И они говорили обо всем — то всерьез, то подтрунивая друг над другом; оба ценили остроумие — вино на пиру разумной жизни. В кабинет заглядывала Нюся, делала озабоченное лицо: в приемной накопились ходоки и бумаги. Но директор или главный инженер взмахом руки отсылали ее обратно. Время от времени призывно вспыхивал экран инвертера — и снова то Пец, то Корнев, кому было ближе, отключали его.

Деловые темы мало-помалу исчерпались, разговор как-то нечаянно снова свернул к фамилиям. «Но между прочим, Валерьян Вениаминович, — сказал Корнев, — так и вышло: вы выросли и превзошли не-Пецев. Так что мораль не совсем та… И, кстати, это типично». — «Что типично?» — не понял Пец. «А это самое. Вы замечали, что на досках почета процент гадких, неблагоуханных фамилий явно превосходит долю таких фамилий в жизни?» — «М-м… нет». — «Ну! Глядишь на иную доску и думаешь: если бы какой-то писатель в своей книге наградил передовиков такими фамилиями, его бы в два счета обвинили в очернении действительности. И тебе Пузичко, и Жаба, и Гнилозуб рядом с Гнилосыром, и Лопух, и Верблюд, и Вышкварок… глаза разбегаются. Так что это общий стимул, Валерьян Вениаминович, не только у вас: доказать всяким там не-Жабам, не-Пецам, не-Лопухам, что они — ого-го!..» — «Хм, вполне возможно», — благодушно кивнул директор. «Поэтому надо считать несомненным благом для науки, что судьба одарила вас такой фамилией. А то, глядишь, и не имели бы мы до сих пор теории неоднородного пространства-времени».

— Ну уж прямо и не имели бы!.. — растерянно сказал Валерьян Вениаминович, поняв, что попал впросак. Настроился было на ответную шпильку, но — взглянул на довольное лицо Корнева, спохватился. — Александр Иванович, а вам не кажется, что мы сейчас бессовестно треплемся? Будто и не на работе.

— Мне это давно кажется, Валерьян Вениаминович, — со вздохом ответил тот, слезая со стола, — только не хотелось кончать. Ну, да вы правы.

Он ушел. Валерьян Вениаминович несколько минут сидел, покачивая левой ногой, закинутой на правую, покойно улыбался и ни о чем не думал. Ему было хорошо.

Вопреки опасениям (или надеждам?., скажем так: полунадеждам, полуопасениям) Валерьяна Вениаминовича ничего из ряда вон выходящего в этот день в Шаре более не случилось — ни в части идей-замыслов-проектов, ни в части трудовых свершений, ни даже происшествий. Не случилось по самой прозаической причине: вскоре после полудня (по земному времени) общий порыв действий, забрасывавший людей, приборы, машины и материалы на верхотуру, начал иссякать.

Первыми опустели самые высокие, «подкрышные» уровни: где из-за перебоев с материалами (даже с водой, которую не так-то просто гнать на полкилометра ввысь без накопительных резервуаров), где из-за усталости работников. Затем замерли работы на кольце-лифте… И так этаж за этажом, уровень за уровнем гасли в сумерках Шара окна в лабораториях, мастерских, залах, осветительные трубки и прожекторы на площадках. Люди сдавали на проходной свои ЧЛВ, доставали из карманов остановившиеся часы, заводили их, ставили стрелки на обычное время — и выходили в апрельский слепяще-яркий день.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта"

Книги похожие на "Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Владимир Савченко

Владимир Савченко - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта"

Отзывы читателей о книге "Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.