Густав Барта - Венгрия за границами Венгрии

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Венгрия за границами Венгрии"
Описание и краткое содержание "Венгрия за границами Венгрии" читать бесплатно онлайн.
Литература на венгерском языке существует не только в самой Венгрии, но и за ее пределами. После распада Австро-Венгерской империи и подписанного в 1920 г. Трианонского договора Венгрия лишилась части территорий, за границами страны осталось около трети ее прежнего венгероязычного населения. На протяжении почти ста лет писатели и поэты венгерского «ближнего зарубежья» сохраняют связь с венгерской литературой, обогащая ее уникальным опытом тесного общения с другими культурами. В сборнике «Венгрия за границами Венгрии» представлены произведения венгерских писателей Трансильвании, Воеводины, Южной Словакии и Закарпатья.
Литературно-художественное издание 16+
Когда я наконец добрался до города, было уже четверть второго. Я добежал до улицы Кишмештер. Остановился около склада роялей марки «Тришка» и заглянул в окно, прячась за занавеской. Паула Брекк не сидела за столом, а стояла среди роялей и смотрела на дверь, как будто ждала Адама Селима. Но Адама Селима нигде не было, зато весь пол был усеян сажей и головешками, а в воздухе стояла вонь, как от горелой тряпки.
— А ты что тут вынюхиваешь? — спросила Паула Брекк, когда меня увидела.
— Он здесь? Уже ушёл? Где он?
— Нигде нет, — сухо ответила Паула Брекк. — Он взорвался.
— Что? Кто взорвался?
— Он вошёл ровно в час и тут его одежда разлетелась на куски и он загорелся. А ты уходи отсюда, вокруг тебя даже воздух смердит. Проваливай.
— Он ещё жив, — сказала медсестра, когда я открыл дверь палаты. — Можете побыть с ним минуту — Адам Селим лежал в палате один, и ниже талии был весь замотан в широкие бинты. С капельницы в его тело тянулись трубочки, которые уходили под кровать. Лицо было бескровным и застывшим.
— Добрый день, Адам, — сказал я.
Он перевел взгляд на дверь и снова застыл. Рот открылся и из него вышло немного воздуха, но Адам Селим ничего не сказал.
— Когда ещё я могу зайти? — спросил я сестру.
— Сюда больше не приходите, — ответила она.
— Идите-ка лучше сюда, — сказал кто-то за моей спиной. Это был инспектор Гаврила, он манил меня из-за двери указательным пальцем. — Ну, рассказывайте, когда вы его видели в последний раз.
— В полдень, на границе.
— А потом куда пошли? И что делали в это время?
— Даже не знаю. Пришел сюда. Точнее сказать не могу.
— Значит, точнее сказать не можете… Ну замечательно. А чем раньше занимались, это вы можете сказать?
— В лесу работал. Занимался лесничеством.
В нашем дворе на старом покарябанном кирпичами и заляпанном птичьим пометом Опеле сидели две кошки. Мой пасынок кидался в них каштанами с общего внутреннего балкона на первом этаже. Я подождал, пока он меня заметит, и крикнул:
— Хочешь, чтобы мама вернулась?
— Пускай приходит, если хочет. — Доктор Сеньор только пожал плечами, и подбежал ко мне. — Ну, расскажи, какой он? Действительно такой здоровый?
— Я его не видел, — ответил я. — И к тому же он болен.
Дома я снял форменное пальто и пиджак и пошёл прямо в кухню. Я нарезал лук и паприку, смазал сковороду жиром и поставил на огонь. — Яичницу будешь? Тебе сколько яиц?
— Три. Ну расскажи, он правда такой страшный? Как он выглядел?
— Теперь это уже не важно, — вздохнул я. — Больше он сюда не вернётся.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. Больше он не приедет. Завтра пойдем на Магуру. Назад к ушастой сове. — Я вылил яйца на лук и паприку, все посолил и поперчил, потом накрыл на стол. Нарезал хлеб и достал банку огурцов. На улице в рассеянном свете фонаря кружились снежинки, иногда останавливаясь перед окном и взлетая вверх.
— Посмотри-ка за окно! — сказал я пасынку. — Завтра на снегу будут видны следы.
— Вижу, — ответил он. — Слушай, папа…
— Что?
— А правду говорят, что ты легавый?
— Кто это тебе сказал?
— Все говорят.
— Пускай болтают. Их дело.
— А кто ты тогда?
— Лесник. Заруби себе на носу: я лесник.
— Кто это такой?
— Это такой человек, который принадлежит лесу. Он не понимает людей, а вот среди деревьев хорошо себя чувствует. Это орешник, — говорит он, — а это рябина, а это айлант высочайший, а вот белый клен, а на этом айланте сидит, например, кедровка, а вон та лохматая птица не белом клене — это лесная ушастая сова.
Перевод: Елизавета СочивкоУдачное утро пахаря
Когда Йекель Хорст Чаба сел в Сегешваре на Балтийско-Восточный экспресс, никто в городе не знал, куда он направляется. Ну, разве что кассир, у которого он купил билет… Даже Матиас Бордон, его ближайший сосед и закадычный друг — и тот не знал! Выходит, у Йекеля Хорста Чабы и от Матиаса Бордона завелись секреты.
Матиас Бордон этот, надо сказать, родился в тысяча девятьсот пятьдесят втором году и был вполне здоровым ребёнком, вот только одноухим. Левого уха не было. Такой уж у него был врожденный дефект. Пристрастная родня, конечно, поспешила списать это на тяжёлые времена, ведь Бордон-папа погиб в классовой борьбе: был задавлен грудой камней на канале «Дунай»[2]. Так что беременной вдове пришлось носить сироту в довольно угнетенном состоянии. Хотя что уж тут скрывать: в семье и раньше бывали подобные отклонения. К примеру, двоюродного брата Матиаса Бордона — Макса — при совершенно иных обстоятельствах провидение наградило шестью пальцами.
Одним словом, Матиас Бордон ничего не знал ни о цели путешествия своего друга, ни о самом путешествии.
Йекель Хорст Чаба ехал в Веймар. Впрочем, через полтора дня пути, едва сойдя с поезда, он тут же изучил вывешенное на веймарском перроне расписание и вскоре уже садился на скорый поезд Кёльн-Лейпциг. Стало быть, возвращался туда, откуда только что прибыл. В вагоне первого класса он остановился у второго от головы состава окна и погрузился в созерцание мелькающих пейзажей. Он пристально изучал то приближавшуюся, то отдалявшуюся гряду холмов.
В том же поезде ехал и проживавший в Касселе Макс Бордон. Когда поезд проезжал Апольду, Макс Бордон достал из багажного отделения плоский «дипломат» и вышел в коридор. За Апольдой тянется неуклюжая линия холмов, на вершинах которых изредка попадаются ветряные мельницы. Как только поезд поравнялся с одной из таких мельниц, Бордон встал у второго от головы состава окна рядом с Йекелем Хорстом Чабой, который тоже ждал этого момента. Тот посмотрел на барабанящие по поручню пальцы стоявшего рядом мужчины, пересчитал их и только тогда осмелился заговорить:
— Макс, ты?
— Я, — ответил Макс Бордон.
— Спасибо, что приехал, — сказал Йекель Хорст Чаба.
— Как не приехать! Уговор есть уговор. — Он достал из плоского «дипломата» бордовую коробочку и протянул её Йекелю Хорсту Чабе.
— Вот они.
— Такие большие?
— Да, здоровые.
— Спасибо, — сказал Йекель Хорст Чаба. — Очень любезно с твоей стороны.
— Не за что, — ответил Макс Бордон.
— Очень благодарен, — повторил Йекель Хорст Чаба.
— Да брось ты. Мне было нетрудно.
— И все-таки, большое дело ты сделал. Спасибо тебе!
— Ерунда. Теперь можешь быть спокоен! Ну, мне скоро выходить.
Макс Бордон сошел в Наумбурге, чтобы через четверть часа пересесть на международный экспресс Лейпциг-Кёльн. Он спешил назад в Кассель.
Йекель Хорст Чаба помахал ему из окна, потом нашел пустое купе и сел. Достал бордовую коробочку, открыл её и молча уставился на содержимое. Он не мог поверить своим глазам.
В коробочке на мягкой кремовой подкладке лежали два искусственных уха. Правых. Одно естественного ушного цвета, другое красное с бордовой мочкой, для ношения в зимнюю стужу.
Работа была прекрасная, что и говорить. Это Йекель Хорст Чаба, сосед и закадычный друг, оценил с первого взгляда. И все же он резко опустил окно, закрыл коробочку и выбросил ее в поле.
Он хорошо знал своего друга, Матиаса Бордона и сразу же понял, что здесь произошла фатальная ошибка, роковой просчет в процессе обмена тайными посланиями, содержащими размеры и предположительное размещение уха — протеза, который он обходными путями заказал в ФРГ близкому родственнику своего друга. Ведь если взять за основу человеческий нос, уши были правыми. А у Матиаса Бордона не было левого. Так что кто бы там ни прослышал теперь об этой истории с ушами, главное чтобы о ней никогда не узнал Матиас Бордон.
Йекель Хорст Чаба грустно глядел на пролетающие за окном притихшие вечерние луга. С горечью думал он о своей осторожности, о том, как боролся с наследственными страхами и о всех многочисленных и излишних приготовлениях, предшествовавших этой встрече. Похоже, и правда было бы проще обсудить всё с Максом Бордоном по телефону — чего бы это ни стоило. Только вот Йекель Хорст Чаба боялся. Ему все чудилось, что однажды вечером кто-нибудь спросит его, с какой целью он приобрел эту пару искусственных ушей, и что это за темные ушные дела он затеял с ФРГ? И если он расскажет всю правду, ему не поверят.
В общем, его переполняли обида и грусть, из-за того, что он без всякой надобности проделал весь этот путь до места, где поезд поравняется с ветряной мельницей. За жалким ухом, из-за которого он теперь два года не получит загранпаспорта.
Он молча корил себя… но тут ему вдруг стало весело. Ведь завтра утром на поле придет трудолюбивый пахарь. Увидит в траве бордовую коробочку. Глаза его заблестят, дыхание прервется. Он нагнется, поднимет её и… откроет.
Перевод: Елизавета СочивкоЛиса
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Венгрия за границами Венгрии"
Книги похожие на "Венгрия за границами Венгрии" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Густав Барта - Венгрия за границами Венгрии"
Отзывы читателей о книге "Венгрия за границами Венгрии", комментарии и мнения людей о произведении.