Кирилл Еськов - Америkа (Reload Game)

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Америkа (Reload Game)"
Описание и краткое содержание "Америkа (Reload Game)" читать бесплатно онлайн.
Авторский вариант романа
Америка наша!.. Ну, не совсем. В авантюрной «альтернативной истории» Кирилла Еськова Российская Империя связана с Калифорнийской колонией не только тугой скруткой сюжетных линий, но и родством души. Той самой, которую не изъять, не превратив человека в гаитянского зомби. В первом слое всё, как обычно — стволы, серебряные пули, ниндзя. Во втором — политика, экономика, заговоры. Но все не так просто!..
Дорогой читатель!
Автору данного текста регулярно приходится отвечать на послания такого приблизительно содержания: «Глубокоуважаемый Кирилл Юрьевич! Мы всем семейством который уж год как читаем забесплатно в сети ваши книжки (за невозможностью купить их в бумажном виде) и испытываем оттого некоторый душевный дискомфорт. Заведите уже себе, Христа ради, какую-нить платежную штуковину, куда бы мы могли заплатить вам электронную денюжку за полученные нами положительные эмоции; а то это как-то неправильно получается!»
Я все эти годы хихикал и отнекивался, а тут вдруг подумал: а какого, собственно, черта? зачем препятствовать людям в преодолении ихнего душевного дискомфорта?
Короче: ежели кто из слушателей пожелает вдруг кинуть монетку в шляпу уличного музыканта — шляпа эта располагается вот тута:
Сбербанковская карточка: 67628038 9568655505 KIRILL ESKOV
Кстати, и самому любопытно стало: чистый эксперимент, ага!
Скандалище грянул — до небес. Вербовка дипломатов — это вообще игра на грани фола, а уж тем более с такими живописными подробностями. Инициаторов провальной операции сослали мелкими полицейскими чиновниками в глубочайшую провинцию, а Топографическая служба получила приятную возможность поупражняться в остроумии на предмет перверсивного поведения конкурирующей Конторы, порождаемого, как учат классики, ее сексуальной несостоятельностью, и продираться сквозь те заросли цветущей и колосящейся похабени стало вскоре решительно невозможно…
Англичане меж тем и сами оказались перед сложной дилеммой: признавать ли факт, и если да, то в каких пределах. Черту под сомнениями, однако, подвел тогдашний шеф дипломатического ведомства, выдавший чеканную формулировку: «Он, конечно, пидор во всех смыслах — но он наш пидор!» История, соответственно, была объявлена чудовищной провокацией русских секретных служб, вознамерившихся таким способом замарать белоснежные ризы британской дипломатии, а сэр Генри нежданно-негаданно получил индульгенцию и на все предшествующие свои похождения тож — ибо любые напоминания о них теперь относились на счет «руки Петербурга». Оправившись от пережитого страха и сочтя себя в полной безопасности, сэр задумал (и частично осуществил) страшную месть: опубликовал мемуар «Петербург с изнанки», в коем детальнейшим образом и с большим знанием дела расписал развлечения российской элиты. Пером он владел неплохо, а кокаин, как выяснилось, ничуть не притупил его память на имена и даты, так что книжка имела все шансы выбиться в бестселлеры. По счастью, русское дипломатическое ведомство нашло-таки способ надавить ненавязчиво на британских коллег, так что в сочинении сэра Генри обнаружили внезапно разглашение кучи государственных тайн и спешно изъяли уже отпечатанный тираж.
Расторопшин в свое время прочел мемуар из чисто, можно сказать, этнографического интереса, никак не думая, что информация та когда-нибудь ему пригодится. А вот поди ж ты…
— Простите, капитан, но сэр Генри Болдуин занесен в наш черный список. Я требую, чтобы вы немедля покинули территорию клуба.
— А мы не уйдем! — спокойно отозвался Расторопшин, приобняв побледневшего Сашу. — Нам, собственно, некуда…
— Вы вынуждаете нас прибегнуть к крайним мерам, — пожал плечами распорядитель и, не скрываясь, сделал знак двум парам мордоворотов (копии тех, что со входа), бесшумно возникшим по обоим концам зала.
— Стойте! — властно воздетая рука Расторопшина магическим образом сформировала центр неподвижной композиции. — Мы уже вошли в этот храм, коснулись алтаря и пользуемся теперь правом быть хотя бы выслушанными. И я был бы крайне обязан вам, сэр, — обернулся он к знатоку истории спецслужб, чьи познания в английском были вполне уже сертифицированы, — если бы вы довели до собрания суть моих предложений, по-русски. Прошу вас как джентльмен джентльмена.
— Почту за честь, сэр!
Перевод оказался заметно красочнее оригинала. Прекрасный юноша, нежный и чистый, расцветший подобно крокусу в проталине русских снегов. Негодяй-лендлорд, вознамерившийся сорвать тот цветок силой. Проезжавший по делам службы британский офицер, не смогший чинно отвести глаза в сторону от творящейся мерзости. Бегство вдвоем. Безумная ярость лендлорда, поклявшегося настигнуть беглецов, пользуясь своими связями в полицейском ведомстве, и отдать эфеба на поругание всей шайке своих телохранителей…
— Суть моего предложения проста, джентльмены. Сэр Генри рассказывал мне, что в клубе порой практикуются игры на серьезную ставку — серьезней некуда. Вот такую игру я вам и предлагаю. Я ставлю свою голову — в обмен на право убежища для моего юного друга. У вас тут, я вижу, есть четверо kazaki — и я готов биться с ними со всеми, на ваших условиях. Рукопашный бой — хоть бокс по правилам Лондонского призового ринга, хоть дзюдзюцу, дуэль на ножах, на револьверах, «калифорнийская рулетка» — выбор за вами, джентльмены! В случае моей победы мы становимся членами клуба, при поражении — вы дадите убежище мальчику. Я знаю — вы достаточно влиятельные люди, чтобы избавить от преследования полиции и настоящего преступника, а он всего лишь беглец, не причинивший никому зла… Что скажете, джентльмены? — и он обвел взором застывший зал, улыбаясь волчьей улыбкой — той самой, какой, наверное, елизаветинские «морские ястребы» улыбались втрое, вчетверо, вшестеро превосходящим их числом испанцам.
— А если с четверыми сразу? — негромко спросил не вмешивавшийся ранее в разговор седеющий джентльмен, простота наряда которого ясно говорила о том, что он тут из самых главных.
— Идет! — без раздумья откликнулся он. — Но тогда выбор оружия — за мной. И я выбираю русские армейские револьверы — пятизарядный «калаш», сорок пятый калибр.
— Браво! — сдвинул ладоши седеющий, и в тот же миг зал взорвался аплодисментами. Хлопали все — ну, кроме телохранителей, на лицах которых, впрочем, читалось явственное облегчение. Откуда-то сам собою возник поднос, уставленный стаканами вискаря: «„Гленморандж“, сэр, двадцатилетний!»
— Господа! — стакан седеющего вычертил в воздухе необыкновенного изящества траекторию. — Я полагаю, что предмет нашего тоста ни у кого не вызывает сомнений. За любовь, господа!
— За любовь! — с чувством отозвался Расторопшин, едва не ляпнув на радостях «For our ladies fair!»
27
— Ну вот, можешь уже открыть рот, напарник! — устроившийся в кресле ротмистр озирал апартамент, обставленный с неброской роскошью. — Ты отлично сработал, кстати, просто безупречно: благодарность перед строем от лица командования.
— Разве я что-нибудь делал? Стоял и молчал…
— Да! Но кАк стоял, и кАк молчал! Они же были влюблены в тебя все, поголовно! Я к концу если чего и опасался, так того, что кто-нибудь них воспылает к тебе такой страстью, что пожелает устроить мне летальный исход, как счастливому сопернику… Черт побери, да стоило тебе лишь пожелать, и твоя судьба была бы устроена наилучшим образом, на годы вперед! И кстати — еще не поздно…
— Не надо так шутить, Павел Андреевич. Пожалуйста.
— А я вовсе не шучу. Если бы ты только знал, сколько карьер — и государственных, а уж в особенности артистических — начались в этом заведении!.. Ладно, бог с ними со всеми. Я правильно понял, что ты грамоте разумеешь?
— Разумею.
— Описать то, что случилось вечером в том доме сумеешь? В форме рапорта?
— А как пишется рапорт, дядя Паша?
— Очень просто. Пишешь только о том, что видел своими глазами, а о своих мыслях по поводу — нет. Точно и кратко — предложениями не более семи слов.
— Я буду стараться. Только у меня с чистописанием не очень… Дядя Паша, а почему вы думаете, что нас тут не будут искать?
— Потому, что влезши сюда для розыска, можно попутно отыскать на свою… шею таких неприятностей, что мало не покажется: здешние обитатели могут карьеры не только устраивать, но и ломать. И потом — здешнее общество очень скрытно, и не имеет привычки судачить с представителями внешнего мира о том, что происходит в этих стенах… Мы получили крайне важную передышку, но расслабляться нельзя никак. Давай-ка, напарник, начнем с начала: что произошло в ту ночь в особняке графа, во всех подробностях. Знаю: у тебя от этого рассказа уже, небось, мозоль на языке, но вдруг да и выскочит какая-нибудь забытая мелочь — так иногда бывает. Должна же быть какая-то реальная причина для того, что Флору пытались убить, верно?
Не то, чтоб он реально рассчитывал найти золотую рыбку в неводе, наверняка уже дотошно проверенном «майором Ивановым» — но чем черт не шутит… Увы, никаких перспективных зацепок в рассказе парнишки так и не обнаружилось; как, в общем-то, и следовало ожидать.
Очевидно было, что министр воспринял угрозу своей жизни вполне всерьез, но за официальной охраной обратиться не пожелал. Оно и понятно: «Имею достоверные сведенья, что за мной охотится оборотень» в устах министра в просвещенном девятнадцатом веке прозвучало бы как прошение об отставке по причине душевного нездоровья… При этом он сохранил закваску боевого офицера в достаточной мере, чтоб удалить от себя всех, кто мог ненароком «угодить под разлет осколков»: не только отправил в имение жену и сына с невесткой (к крайнему неудовольствию последних), но и полностью очистил особняк от слуг, переведя их, на несколько дней, во флигель во дворе. Во флигель же он определил на постой и Сашу, оставшись на ночь в самóм особняке с дядей Гришей и Флорой.
В полночь все слуги уже спали, а Саша — как чувствовал — бодрствовал за книжкой. Крик графа был ужасен, и тут же завыла собака. Пока очумелые спросонья слуги продирали глаза, Саша уже выскочил во двор. Было время полнолуния, но небо затянуло наглухо и начинало уже накрапывать, а газовый фонарь на фасаде почему-то не горел — так что темень стояла непроглядная, и то, что никого в том дворе он не разглядел, мало о чем говорит. И парадная, и черная двери были заперты (как позже выяснилось — изнутри на ключ), и Саше пришлось лезть в дом через кухонное окно на первом этаже, выбив стекло. Свет был зажжен во всех без исключения помещениях особняка. Графа он нашел на втором этаже, в кабинете — тот лежал на ковре подле горящего камина; лицо его было страшно искажено, а в руке — левой — зажат револьвер (хотя граф левшой не был); окно почему-то было распахнуто настежь.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Америkа (Reload Game)"
Книги похожие на "Америkа (Reload Game)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Кирилл Еськов - Америkа (Reload Game)"
Отзывы читателей о книге "Америkа (Reload Game)", комментарии и мнения людей о произведении.