Кирилл Еськов - Америkа (reload game)

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Америkа (reload game)"
Описание и краткое содержание "Америkа (reload game)" читать бесплатно онлайн.
Роман «Америkа (reload game)» сам я, пожалуй, обозвал бы «альтернативной историей» («Что было бы, если…»), густо замешанной на «стим-панке» (эпоха «пара и электричества», романтизированная и мифологизированная до градуса Средневековья в фэнтэзи) и разлитой по детским формочкам новелизации компьютерных игр (любителям переигрывать «неудачные развилки» в стратегиях Сида Мейера, вроде меня самого – должно понравиться…)
Давайте обратимся к самой, пожалуй, затоптанной (чтоб не сказать – заплеванной) нашими фантастами «альтернативной развилке» отечественной истории: состоявшаяся таки Русская Америка. Сколько раз лицезрели мы уже нашего державного орла, грозно расправляющего крыла над Американским континентом и глупого пиндоса, робко прячущего тело жирное в утесах! Только вот почему-то никому не приходит в голову элементарное, лежащее на самом виду соображение: если некий вариант Русской Америки и впрямь окажется жизнеспособным (в отличие от мертворожденной русской Аляски из «текущей реальности») – дело-то там наверняка дойдет и до своего варианта «Бостонского чаепития» с «Декларацией независимости»…
Так вот, действие романа как раз и происходит в ту самую пору, когда «американские колонии, не столько в силу собственных устремлений, сколько в силу закона тяготения, отрываются от Метрополии» (Б.Шоу). Впрочем, «невероятные совпадения, случайности или неожиданные решения, принятые оказавшимися в центре событий измотанными людьми» (Т.Флеминг) и в этот раз могут в одночасье изменить весь расклад – причем в любую из сторон. Ну, мы же помним с детства: «…Лошадь захромала – командир убит// Конница разбита – армия бежит// Враг вступает в город, пленных не щадя// Потому что в кузнице не было гвоздя».
Разговор Евграфова с Николаем происходил не в три пополудни (когда, на самом деле, исход уже был вполне ясен, и речь, собственно, шла лишь о цене вопроса), а с утра пораньше – в обстановке «разброда и шатания» и панических реляций о присоединении к мятежу всё новых войск (отказывающихся присягать по второму разу). Его степенство Представитель тогда твердо заверил компаньеро императора, что при любом исходе петербургских событий Колония сохранит верность Его Императорскому Величеству; что если Его Величество сочтет целесообразным временно оставить Петербург, дабы лично возглавить верные ему войска вне столицы – Компания обладает всеми техническими возможностями для такого рода секретной эвакуации; что вплоть до победы над мятежниками все, без изъятья, ресурсы Колонии – и военные, и дипломатические, и финансовые – находятся в полном распоряжении Его Величества и (не приведи, конечно, Господь!..) русского правительства в изгнании… Эвакуацию Николай решительно отверг, за прочее же сдержанно поблагодарил: «Спасибо, братцы! Ценю и не забуду» – и действительно не забыл; у него вообще была отличная память, тогда как неблагодарности в довольно-таки обширном списке отрицательных свойств его характера не заприметил ни один из многочисленных его недругов.
Так что «Николаевская реакция» затронула Компанию единственно в том, что из подцензурной печати полностью исчезли даже те редкие упоминания о Русской Америке, что случались прежде; личным представителем Император сослал в Америку впавшего в немилость Аракчеева – далеко не худший, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, вариант. Так что за перипетиями российской политики Евграфову можно было наблюдать с прежней отстраненностью: к опасным для Петрограда международным авантюрам Николай в ту пору склонен не был, а маниакальное стремление регламентировать всё, на что падает его взор, вплоть до начертания букв на трактирных вывесках, калифорнийцев – слава те, Господи! – впрямую не затрагивало.
Первые тревожные звоночки зазвучали в середине 30-х, когда Самодержец начал всерьез закручивать гайки по старообрядческой части, зачем-то перекрыв при этом любые возможности для эмиграции. Евграфов, сам относившийся к Николаю не без симпатии, резюмировал в своем тогдашнем отчете Компании, что вот, вроде бы и не дурак, и не безответственен, и за народ по-своему радеет – а как командир (и уж тем более глава государства) являет собой величину даже не нулевую, а скорее отрицательную: по любым вопросам у Самодержца уже загодя заготовлено Непогрешимое Мнение, окружающая действительность воспринимается им лишь в той мере, в какой она тому Мнению не противоречит, а попытки подчиненных, сколь угодно верноподданнические, привести первое в соответствие со вторым (да и вообще проявить хоть на копейку инициативы), неуклонно расплющиваются чугунным царёвым: «Не рассуждать!» Ну, а поскольку Самодержец, в довершение ко всему, дьявольски трудолюбив и одушевлен сознанием своей Исторической Миссии, заключал Представитель – добром это всё не кончится; и ведь как в воду глядел!
Как верно заметил позднейший историк – «Император Николай всю жизнь неустанно и ответственно (действительно неустанно и ответственно!) заботился прежде всего о двух вещах: о российских вооруженных силах и о борьбе с революцией, особенно с распространением революционных настроений в образованных небогатых слоях разных сословий. В обеих областях он достиг исключительных, беспрецедентных для России результатов: вооруженные силы впервые за полтора века качественным образом отстали от европейских и стали регулярно проигрывать им полевые сражения, а образованные небогатые слои оказались революционизированы на добрые две трети, а всякую искреннюю и добросовестную лояльность к власти – причем даже не к режиму, а вообще к иерархической государственности как таковой – потеряли практически поголовно».
Второй аспект Колонию занимал не слишком, а вот первый – весьма и весьма, ибо Самодержец к тому же взял за правило изображать собой затычку к каждой заграничной бочке, в коей ему угадывалось революционное брожение. Вот чтО ему, казалось бы, до внутренних проблем Сардинского королевства, которое и на глобусе-то не вдруг отыщешь? – ан нет: «Неутомимый Николай Павлович успел нахамить и тут. Верный своей активной жизненной позиции, он уследил подозрительные карбонарские знакомства (Гарибальди!) принцев Савойского дома. В наказание королю и правительству русский посланник был отозван. Нельзя сказать, чтобы жизнь в Турине от этого остановилась, но претензии Романова на роль всеевропейского управдома, конечно, не были забыты» (конец цитаты). И прерывая в 1848-м петербургский бал патетическим возгласом: «Седлайте коней, господа – в Париже революция!» он ведь ни капельки не иронизировал, вот в чем печаль...
Особой благодарности от коллег-монархов, подвергшихся той интернациональной помощи, он не дождался – скорее наоборот, ну а уж о вполне единодушной ненависти европейских прогрессистов, всё более определявших тамошнее общественное мнение, и говорить не приходится… В общем, Самодержец, «действуя без признаков корыстной выгоды», обеспечил России высокое звание «Жандарма Европы» (так, похоже, и не поняв, что сие – не вполне комплимент…), успешно привел свою державу к полной, невиданной в русской истории, дипломатической изоляции, а там и – вполне предсказуемо – к войне с если не большей, то лучшей (по мощи вооруженных сил) частью мира. (По ходу той войны Россия поставит под ружье аж два с половиной миллиона человек, на шестьдесят миллионов населения – только вот ружье то окажется чищенной кирпичом гладкостволкой, мало чем могущей помочь против нарезных штуцеров англо-французского экспедиционного корпуса, а российский флот – третий в мире по числу судов и пушек, но не имеющий в своем составе ни единого винтового парохода – окажется годен лишь на то, чтоб утопить его в фарватере Севастопольской бухты, дабы затруднить кораблям Союзников подход к городу.)
Гарью отчетливо запахло еще в 1852-м. Нет нужды говорить, что Петрограду участвовать в тех Петербургских затеях, с очевидной перспективой остаться наедине с объединенным флотом Англии и Франции, было – как нож вострый. Самодержец меж тем, загипнотизированный видениями православного креста над Царьградом и Андреевского стяга над Эгеидой, твердой рукою рулил к пропасти, игнорируя любые попытки втолковать ему, что англо-французские гарантии Стамбулу – это не блеф и не ритуал «для приличия», и что в случае русского нападения европейские союзники реально впишутся за османов. А уж когда Николай Павлович не нашел ничего умнее, чем обратиться к Наполеону III, выслужившемуся в императоры из президентов, как к «Государю и Доброму Другу» вместо строжайше предписанного протоколом «Дорогого Брата» (что, в вольном переводе с дипломатического на человеческий, звучало примерно как «Козлина ты позорный и Богомерзкий Узурпатор!») – в Петрограде сочли (ошибочно, кстати), что Самодержец вполне намеренно провоцирует коалицию Морских держав[17] на войну с Россией…
Петербургский представитель Компании запросил срочной конфиденциальной встречи с шефом Третьего Отделения графом Орловым, коего почитал одним из самых дельных и энергичных чиновников Николаевской администрации; умудрившимся к тому же – это при его-то должности! – заслужить от современников отзыв: «Едва ли кому делал зло, не упуская никакого случая делать добро» («дело петрашевцев» пытался спустить на тормозах и замести под коврик всеми силами, сам уже балансируя тут на самой грани должностного преступления, а с переданным под его надзор Чаадаевым и вовсе сдружился).
Представитель, сразу взяв быка за рога, попросил устроить ему аудиенцию с Его Императорским Величеством: дело-то, очевидным образом, идет к большой войне, Петербург умудрился создать против себя коалицию Лондона и Парижа, впервые за последние 130 лет оказавшихся по одну сторону баррикады и даже предавших ради такого случая забвению Веллингтоново «Мы всегда были, есть и, я надеюсь, всегда будем ненавистны Франции!» – так что хотелось бы знать хоть чуть загодя: какое место в военных планах Самодержца отводится Колонии? Граф (на лице которого появилось выражение как при застарелой зубной боли) ответствовал, что Колонии не о чем беспокоиться, ибо Его Величество твердо убежден: всё так и ограничится очередной, девятой по счету, русско-турецкой войной, а христианские державы просто-напросто темнят и блефуют, норовя выторговать себе долю от дележа слама за «Больным человеком Европы».[18]
Мнение Его Величества нам хорошо известно, покачал головой посланник, однако информация, поступающая из европейских представительств Компании, не оставляет сомнений в том, что… – и тут граф, хлопнув ладонью по столу, прервал калифорнийца и обратился к нему с такой вот удивительной речью:
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Америkа (reload game)"
Книги похожие на "Америkа (reload game)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Кирилл Еськов - Америkа (reload game)"
Отзывы читателей о книге "Америkа (reload game)", комментарии и мнения людей о произведении.