Алексей Ручий - Наркопьянь

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Наркопьянь"
Описание и краткое содержание "Наркопьянь" читать бесплатно онлайн.
Из названия книги нетрудно догадаться, что легло в её основу. Однако ни «бухло», ни «вещества» не являются главной темой повествования. За личинами наркопьяней зачастую скрываются искренние и лиричные люди, в силу ряда причин вынужденные маяться в пустоте современности, лишенной должного смысла, и бороться с давлением окружающей среды – посредством все тех же деструктивных веществ. Поиски выхода из замкнутого круга уподобляются поискам Грааля: сколь благородна цель, столь же невелики шансы.
Я пересек площадь и зашел в просторный зал вокзала. На электронном табло горели зеленые цифры и буквы – убывающие и прибывающие электрички, время и станция. Возле турникетов стояли менты и о чем-то разговаривали с кавказцем в кожаной куртке. У касс группировалась небольшая кучка тех, кто покупал билеты. Надо же – кто-то еще покупал билеты!
Мимо меня, громко разговаривая, почти крича, прошли несколько школьников, прикинутых под тру-эмо – черные волосы, косые челки, толстовки с черепами, розовые шнурки. Я проводил их взглядом. Две девчонки и три пацана, один сжимал тонкими бледными пальчиками двухлитровую бутыль кока-колы, которая в его руках казалось межконтинентальной ракетой с ядерной боеголовкой. Я не понимал молодое поколение. Как, впрочем, и они – меня.
Внезапно меня посетила идея. Не идея даже, а смутная мысль, которая мелькнув робкой искрой в мозгу, тут же принялась набирать яркости, увеличиваясь в размерах подобно раковой опухоли и занимая собой все пространство моего черепа. Нужно куда-нибудь поехать.
Да, сесть на электричку и рвануть отсюда прочь, не важно – куда, лишь бы дальше от этого серого, дышащего безысходностью города.
Именно так я и сделаю. Сяду на электричку прямо сейчас и уеду. До вечера время есть. Я бы сказал, у меня вагон времени. И не один – целая электричка.
Я вышел из здания вокзала и обогнул его. Вдоль перрона шла декоративная металлическая ограда, выкрашенная в черный цвет. Ее венчали острые наконечники как у копий. Но в конце перрона, я знал, их не было. Туда-то я и пошел.
Этот лаз был известен каждому уважающему себя клиенту железной дороги, пользующемуся ее услугами каждый день. Билеты покупали только последние лохи.
Сейчас возле него толпилось человек пять – с одной и другой стороны забора, все они по очереди перелезали через ограду. Я вспомнил, что у турникетов очередей почти не бывает.
Я пристроился за невысоким смуглым старикашкой в бежевой куртке и бейсболке с логотипом фирмы Adidas. Когда подошла моя очередь, перемахнул через забор с легкостью заправского акробата. Что ни говори, а моя диета не позволяла мне обрасти жиром – одно сухое черствое мясо и сухожилия, мать их.
У перрона стояла электричка на Гатчину. Громкоговоритель объявил, что до конца посадки на нее осталось пять минут. Что ж, Гатчина так Гатчина – я был не против, тем более что побывать там как-то все не доводилось. Я прошел до середины перрона и зашел в вагон. В тамбуре курил курсант милицейского училища в серой форменной куртке. Я спросил у него сигарету.
– Нету, – коротко ответил он и отвернулся к стене.
На нет и суда нет, я дернул разъезжающиеся створки дверей и вошел в вагон. В салоне было немноголюдно, в дальнем конце сидели две бабки, чуть ближе трое мужиков в оранжевых жилетках железнодорожников и с бутылками пива в руках, а на ближайшей ко мне скамейке девушка в огромных старомодных очках. Я подсел к ней. Она читала томик Генри Миллера, обернутый полупрозрачной калькой. Тропик Козерога.
В вагон зашла женщина с портативным пластиковым холодильником.
– Мороженое, покупаем мороженое, – закричала она. Мне захотелось заткнуть уши. Не надо пытать меня, не надо издеваться над моим дрогнувшим от голода духом.
Никто не купил мороженое, женщина пошла дальше, в следующий вагон. Из тамбура появился милицейский курсант и сел на скамейку через проход от меня, в уши его были воткнуты наушники от плеера.
– Осторожно, двери закрываются, – объявил голос с металлическими нотками из динамика. Зашипели пневматические механизмы дверей. Электричка замерла, потом дернулась и начала набирать ход. За окном поплыл перрон, серые здания вокруг вокзала, какие-то теплушки, вагоны других электричек.
Девушка в очках читала. Я изучал ее лицо. Невысокий лоб с синими прожилками, тонкий еврейский носик, острый подбородок – контуры одного из потомков легендарного царя Соломона. Плюс курчавые черные пряди, закрывшие уши и спадающие на плечи. И эти огромные карикатурные очки.
Мы миновали какую-то станцию. Мелькнула платформа, серые лица людей. Я встал и пошел в тамбур. В тамбуре курил панк в косухе, на спине которой была сделана надпись из булавок «Sex Pistols». Я стрельнул у него сигарету. Панк протянул мне помятую пачку «Космоса». Я слышал, что когда-то такие курил Виктор Цой. Я достал зажигалку и прикурил.
– Через два вагона идут контролеры, – сказал мне панк.
– Спасибо за информацию, – ответил я, – но у меня билет.
– Че-то ты не похож на того, кто ездит с билетом…
– Ты прав, я пошутил. До Гатчины далеко?
– Еще остановок пять.
– А ближайшая когда?
– Минут через десять.
Я затянулся. Сквозь мутные толстые стекла автоматических дверей было видно, как мимо плыли поля, редкие покосившиеся хибарки, длинные бараки брошенных ферм с пустыми окнами. Русь, нищая и обездоленная.
На одном из стекол были выцарапаны кривые буквы: Punks not dead. Когда-то в прыщавой и саморазрушительной юности я разбил такое стекло головой в приступе лютой ненависти к себе. Только за то, что там было мое отражение. Я был пьян, кровища била фонтаном, а мне было насрать. В глазах плясали какие-то зайчики, накатывали багровые волны. Море крови и битого стекла.
В соседний вагон зашли контролеры, я их увидел через окошко в двери между вагонами.
– Они идут.
– Ага, – сказал панк и стрельнул бычком в угол тамбура. Электричка начала тормозить. Повезло.
Двери открылись, и мы с панком рванули по платформе со всех ног. Пробежали два вагона и снова заскочили в электричку. Осторожно, двери закрываются. Я прислонился к стене, переводя дыхание, двери с шипением сомкнулись. Панк протянул мне помятую сигарету.
В Гатчине было как будто светлее, чем в только что оставленном мною мегаполисе. По небу плыли рваные лохмотья туч, сквозь просветы в которых иногда проглядывала синева. Дождя не было, дул теплый порывистый ветер, который гнал по перрону пустые пачки от сигарет, окурки и прочий мусор. На тротуарах проглядывал асфальт, на газонах съежились почерневшие сугробы снега. Прямо от вокзала вела аккуратная аллея метров двести длиной, в конце которой виднелся грациозный Гатчинский замок, построенный Павлом I. Я пошел к нему.
На лужайке перед замком возвышался памятник неудачливому российскому императору. Общеизвестно, что Павел был мнителен и достаточно труслив. И погиб от руки собственного сына. Ну, или при его участии – не важно. Историческая подоплека в данный момент меня не сильно интересовала. Вокруг лужайки стояли скамейки, я сел на одну из них. Хотелось курить. И есть.
Мимо проходили какие-то люди, по всей видимости, экскурсионные группы. Большинством своим школьники. Прошаркал старик с тряпичной сумкой, в которой звенели пустые бутылки и жестяные банки из-под пива. Серые и простуженные люди месяца марта.
Попялившись минут десять на Павла, я встал и пошел гулять дальше. Движение есть жизнь, остановка – смерть.
Посыпанная гравием дорожка вела вниз под горку – там располагался парк с прудами. В черной воде плавали крупные льдины и мокрый снег, голые ветви деревьев были похожи на покрытые коростой и болячками руки нищих, просящих подаяния. Гравий размывали ручейки талой воды. Всюду были сырость и грязь. Но они воспринимались не так болезненно, как в Питере.
На мосту, перекинутом над узкой протокой, соединяющей два больших пруда, стоял парень в коротком пальто и задумчиво курил. Руки у него дрожали – это было видно невооруженным взглядом. Я спросил у него сигарету. Он посмотрел мутным взглядом сквозь меня и протянул мне свою, скуренную до половины, даже чуть больше. Потом спросил:
– Ты не местный что ли?
На меня дохнул запах как минимум трехдневного перегара. Я взял окурок и затянулся.
Местный ли я? Это был риторический вопрос. Нет, я не был местным в Гатчине, но не был им и в Питере, из которого сюда прикатил; я не знал, где мое место в этом мире, возможно, каждый день я и бродил по улицам лишь потому, что пытался отыскать это самое место, кто знает.
– Нет, я погулять приехал.
– И че вас сюда тянет, блядь? – спросил парень, но не меня, а скорее весь этот парк с черными голыми деревьями, прудами, снежной кашей и талой водой. – Здесь же делать не хуй. Тоска. Только пить разве что…
– У вас тут красиво, – заметил я.
– Да на хуй она сдалась эта красота? Толку от нее… вот в Питере – там да… там деньги есть… реальные деньги… с деньгами можно жить красиво…
Я подумал о том, что многих коренных петербуржцев их родной город просто бесит, а некоторых и вовсе доводит до нервных срывов или вообще сводит с ума, поэтому городские считают пригород едва ли не райским уголком, ящиком Пандоры, где можно спрятаться от удушающей, убийственной хватки мегаполиса. Но за пределами Питера царят совершенно противоположные умонастроения: здесь презирают пригород с его низким уровнем жизни и бытовыми неудобствами и обожествляют большого соседа. Так всегда с людьми – они ненавидят свою берлогу, считая ее последним дерьмом из всех возможных, будучи не в силах изменить свой быт и окружение. Это происходит повсеместно, в какой город не прикати. Хорошо там, где нас нет, мать вашу.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Наркопьянь"
Книги похожие на "Наркопьянь" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Алексей Ручий - Наркопьянь"
Отзывы читателей о книге "Наркопьянь", комментарии и мнения людей о произведении.