Иван Клима - Час тишины

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Час тишины"
Описание и краткое содержание "Час тишины" читать бесплатно онлайн.
Наша земля невелика, и поэтому целиком вымышленным историям угрожает то, что читатели будут вкладывать в них слишком уж жизненное содержание. Больше того, в последнее время мы привыкли ждать, а порой даже требовать от печатного слова хотя бы малой толики коварной точности. Я не стремился ни к чему такому и меньше всего хотел бы, чтоб кто-нибудь попытался за описанными событиями увидеть события действительные, а за героями книги — конкретных людей.
— Да, да. Только кто знает, где его найдешь? Он даже мне ничего не сказал. Но туда, где вы были, туда он не вернется. Говорил что-то о проекте здесь, на равнине.
Она встала.
— Не думай ни о чем, — сказал он ей, — молись за нее, за бедную.
Он пошел вслед за ней к двери, и она прошептала:
— Прощай, отец.
Потом снова брела по грязной дороге, не молилась, нет, только отчетливо слышала голос, который звал ее на остров, где растут сахарные пальмы, и она невольно улыбнулась этому голосу — ведь он принадлежал далекому прошлому.
Наверняка найдет что-нибудь хорошее, решила она. Как бы мы могли жить!
Она вошла во двор, но в дом войти побоялась — там лежала одинокая мертвая.
Села у колодца на сруб, спрятала лицо в ладони и стала ждать, когда придет к ней прохладный сон.
Это был длительный час тишины
На лугах отцветала нескошенная трава. Скот ревел от голода, по запыленным дорогам сновали машины с бригадниками и детьми из школ. Люди выскакивали из машины на чужие поля, везли хлеб в чужие риги, кормили чужой скот, а за их спиной громко покрикивали те, за кого, по существу, они работали — те посмеивались, порой угрожали, а вечером, когда машин уходили, шли в поля, чтобы снова навести старые межи.
У него была своя работа, и все это его не касалось, но жена ездила на поля почти ежедневно. Школьникам работать не хотелось, ведь, что ни говори, начались каникулы, и вся работа ложилась на плечи нескольких учителей — им приходилось доить, разбрасывать навоз, кормить свиней и косить сено; она возвращалась домой усталая до бесчувствия, молча съедала ужин, почти ничего не говорила, а если вдруг начинала беседу, то только о том, как прошел день, она даже думать не могла о чем-нибудь другом.
Возможно, сейчас происходило как раз то, о чем она некогда мечтала; что-то большое потрясло людей и теперь подвергало испытанию ее любовь. Но ничего значительного она не видела в том, что происходило. Она испытывала скорее разочарование, ее снедала тоска — на что только способны люди. Их тени преследовали ее и молча посмеивались.
— Куда девался ум у людей? — утомленно жаловалась она. — Ведь они же вредят сами себе.
— Это наша вина, — отвечал он. — Мы сами будили в людях гнев, а гнев всегда ведет к утрате разума.
— Зато ты слишком разумен, — оборвала она. Любое несогласие и сомнение раздражали ее, они вызывали в ней ненависть или слезы. Хуже было другое — она сама начинала сомневаться в правильности того, что делалось — все так, все неизбежно, — но она пугалась своих сомнений, они казались ей отступничеством. Она не хотела их допускать и больше всего обнаружить их перед ним.
— Может, это и хорошо, что не все проходит гладко. Хуже, когда они молчали и не соглашались. Ты же знаешь, что мы их не убедили. Теперь они хоть что-то стали делать по-своему. Ну, а потом, когда гнев утихнет, все равно им придется что-нибудь решать.
Он смотрел в ее утомленные глаза, они запали, вокруг них появились морщинки. Как она постарела, подумал он, как изменилась! И он прикоснулся к ее лицу как только мог нежнее.
— Не думай обо всем этом. Скоро перестанешь туда ездить, поедем снова вместе.
— Куда? — удивленно подняла она голову.
— Представь себе, — заговорил он с деланной беззаботностью, — уже ведутся большие подготовительные работы. И мне уже пора начинать измерения — внизу на юге/ А также установить, сколько рабочих можно завербовать прямо на месте. Это очень важно, понимаешь?
— Но ведь твой проект отвергли.
— Это неважно.
Конечно, он долго не мог смириться с тем, что приняли чужой проект, и испытывал даже некоторое удовлетворение, когда слышал скептические отзывы: все равно, мол, ничего не построят, кто это будет пускаться в такое дорогое предприятие?
Он обычно молчал в таких случаях или тихонько покачивал головой — вот увидите, возражал он, земля внесет свои поправки в ваши планы. Но он не мог сидеть сложа руки, наблюдать и дожидаться, чем все кончится, это было не в его характере; в конце концов и этот, чужой проект ставил все ту же цель: должен был остановить ту же самую воду, сделать плодородной ту же самую землю и помочь тем же самым людям. Так повелось, что человек вместо своих планов выполняет чужие.
— Люди всегда найдутся, — сказала она, — если будешь платить.
— Не всегда, — возразил он, — я уже с этим однажды столкнулся. Люди не захотели делать то, во что не верили.
— Вряд ли.
— И отдохнем все же оба.
— Вряд ли, — повторила она. — Не знаю, отпустят ли еще меня.
Она была очень утомлена и хотела только покоя. Уехать отсюда, вернуться домой к родителям! Там жизнь бежала спокойно. Она могла стоять на берегу, смотреть, как разгружают пароходы, никто ни на кого не кричал, она могла вернуться к старым друзьям, вспоминать о молодежной стройке, у всех была своя работа, свои дома, они занимались друг другом, последней премьерой, там было с кем вспомнить, как пили они из одной бутылки воду и пели «Интернационал». Что теперь делает ее компания? Все уже, вероятно, поженились или вышли замуж.
— Это я беру на себя, — пообещал он.
Через неделю они уехали, маленький потрепанный «джип» привез их вместе с их рюкзаками в деревню посреди равнины: большое графское поместье, дом с оббитыми барочными окнами, вероятно, господа держали борзых, потому что каждый дом сторожил какой-нибудь внебрачный потомок сей благородной породы. Их поместили в поместье, в огромной грязной людской с пятью кроватями; окна без стекол, почерневшие, прогнившие рамы, въевшиеся в стены грязь и табачный дым.
На другой день он пошел в национальный комитет, которым руководил молодой учитель.
— Товарищ инженер, у нас вы могли бы завербовать человек двадцать, на столько вы можете твердо рассчитывать, но я вам советую сначала рассказать людям об этом проекте, раз уж вы здесь; сейчас все перепуганы, кругом все время идут замеры, и все боятся, что это коснется их земли.
Договорились, что собрание созовут через день в послеобеденное время, а пока инженер хотел закончить здесь свою работу — раскинем, мол, перед школой табор, улыбнулся он.
Жена дожидалась его на улице с инструментами, они работали два дня подряд с раннего утра, наносили на карту цифры, он ругал вслух автора проекта, не давшего себе труда посмотреть, в каком направлении в действительности течет река; тот, видать, умел сосредоточиваться на кабинетной работе, счастливый человек!
Но она думала о другом, о последних событиях здесь, об их любви; четыре года назад они ведь тоже вместе ездили, совершили сюда свадебное путешествие, и печалью отзывались ее воспоминания об этих днях. Тогда она была счастлива, ее радовало и волновало, что она живет иначе, необычно и неспокойно, она посмеивалась над мещанскими представлениями о счастье и была преисполнена восхищением их жизнью, удивлена своей любовью к нему, да, она была счастлива, что их объединяет не только любовь, но также и общие убеждения. Одно подкрепляло другое, и ей казалось, что и того и другого хватит по крайней мере на всю их жизнь.
Очевидно, она ошиблась, и то и другое утомило ее, куда-то улетучилось; прежде всего пропал энтузиазм и очарование романтики — остался холод туманного утра, грязная людская без окон, запах костра и плохо разогретые консервы. Убеждения их также оказались далеко не одинаковыми, у него было много еретических мыслей, хотя он и старался скрывать их от нее.
Они двигались по мокрому лугу, зеленоватая вода громко чавкала под ногами. Работали молча, в каком-то придушенном молчании, которое хуже одиночества, хуже полного отсутствия людей.
Он видел в своем приборе ее лицо очень близко, хотя и перевернутым. Видел и это отчуждение, и эту печаль.
— Что с тобой?
Она молчала.
— О чем ты думаешь?
— Ищу чего-нибудь, чему стоит радоваться, — сказала она.
— И находишь что-нибудь?
— Не знаю… А может, мне хочется быть подальше отсюда! — И она добавила, оживившись — Сидеть где-нибудь в концерте, быть в кого-нибудь влюбленной. — Она подумала — и чтоб он был молодой и веселый, и чтоб все еще было у него впереди.
Перед ней мелькали знакомые лица, фигуры, они приходили и уходили, она перебирала в уме старые фразы, сказанные на набережной или по дороге с факультета в дребезжащем трамвае, в лодке, мерно раскачивающейся под тяжестью тел.
— Ты слишком избалована, — сказал он ей. — Когда ты наконец поймешь, что жизнь совсем не та, какой ты пытаешься ее себе представить?
Она не ответила, взяла связку инструментов — у школы их уже дожидались люди, а они еще не собрали своих приборов.
— Что ты хочешь им сказать? — спросила она, когда они уже выходили из людской. — Ведь до сих пор неизвестно, когда все-таки начнут строить.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Час тишины"
Книги похожие на "Час тишины" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Иван Клима - Час тишины"
Отзывы читателей о книге "Час тишины", комментарии и мнения людей о произведении.