Иннокентий Федоров-Омулевский - Шаг за шагом
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Шаг за шагом"
Описание и краткое содержание "Шаг за шагом" читать бесплатно онлайн.
И Анемподист Михайлыч закашлялся минуты на две без перерыва.
-- Ну вот и отлично! -- сказала Прозорова,-- видите, какой у вас сильный кашель. Поправляйтесь скорее. Завтра, вероятно, я к вам не заеду: некогда будет; а послезавтра -- непременно увидимся,-- ласково прибавила она, простилась и ушла.
Но им уже не суждено было видеться больше: это "послезавтра" не наступило для доктора. Проснувшись на другой день чрезвычайно рано, почти одновременно с Сосниным, сбиравшимся к генералу, Ельников почувствовал какую-то необыкновенную тоску, какой-то особенный прилив тяжести к голове и невыносимую боль в груди.
-- Созонов-батюшка! -- разбудил он товарища,-- сходите уж вы еще раз в латинскую кухню: купим у немца, выражаясь языком Хаджи-Бабы, супу спокойствия на несколько копеек...
Доктор проговорил это с какой-то странной улыбкой, которая от падавшего на нее из окна чуть брезжущего света казалась улыбкой мраморного сфинкса.
-- Вы ужо не вставайте,-- остановил Анемподист Михайлыч Созонова, услыхав, как тот завозился на полу,-- теперь ведь рано, надо и немчуре дать выспаться; да и мне пока терпится, сносно еще... А покуда я подорожную приготовлю...
Ельников с большим трудом отыскал коробок спичек на маленьком столике, стоявшем у изголовья его постели, и добыл огня на свечку: дневной свет был слишком слаб еще, чтоб писать при нем. Анемподисту Михайлычу пришлось отдохнуть немного после этого движения, но через минуту он все-таки, несмотря на душивший его убийственный кашель, опять приподнялся левым локтем на подушке, достал со стола, что было нужно, и собственноручно прописал себе смертельную дозу опия. В конце рецепта доктор прибавил и подчеркнул выведенные им довольно крупно слова: "Для личного моего употребления".
-- Пожалуй, скоро и рука повиноваться перестанет...-- заметил он как бы про себя.-- Впрочем, иногда и с одним кусочком легкого можно протянуть до вечера...
И Ельников попробовал было запеть "Vita nostra brevis est" {Слова из старинной студенческой песни: "Быстры, как волны, все дни нашей жизни" (лат.).}; но у него ничего не вышло, а только болезненно зашуршало что-то в груди. Доктор безнадежно махнул рукой и в изнеможении откинул голову на подушку.
-- Вы, Созонов, боитесь покойников? -- спросил он немного погодя.
-- Нет-с, не боюсь, Анемподист Михайлыч; мне часто доводится псалтырь читать-с, так привык... А что-с? -- скромно отозвался с полу будущий инок.
-- То-то; а я думал, что боитесь, так хотел предупредить вас...
-- Насчет чего-с?
На минуту в комнате стало тихо-тихо.
-- Да на всякий случай: я ведь уж сегодня... часом раньше, часом позже -- покойник,-- с спокойствием полнейшей безнадежности пояснил Ельников.
-- Господь знает-с, Анемподист Михайлыч: он иногда чудесно исцеление свое посылает... Вам бы вот исповедаться-с да причаститься? -- робко-вопросительно молвил Созонов.
Доктор ничего не ответил ему, закашлялся только и повернулся на другой бок.
-- Который теперь час? -- спросил он, когда уже значительно рассвело.
Созонов торопливо накинул на себя свое убогое одеяние, конфузливо придержал руками его полы и в таком виде подошел к столику возле кровати.
-- Де... десятый-с...-- почему-то не вдруг выговорил он, взглянув на карманные часы Ельникова, и по-прежнему конфузливо отступил к "печечке".
-- Пора и к немцу...-- почти беззвучно заметил ему Анемподист Михайлыч.
Созонов как-то забавно обдергал на себе платье, взял рецепт и ушел.
Но будущий инок рассудил дорогой, что ему не мешает зайти прежде к отцу Иоанну, своему знакомому священнику, жившему почти напротив.
"Батюшка же теперь как раз от заутрени воротились... Вот как бы Анемподисту Михайлычу полегчало!" -- думалось Созонову.
Отец Иоанн,-- добродушный старик, недавно переведенный в городской приход из соседней деревни,-- действительно оказался дома и охотно согласился пойти к больному.
-- Только вот чашечку чайку дохлебаю,-- объявил он любезно.
-- А я покудова, батюшка, в аптеку сбегаю; вы меня подождите-с...-- сказал Созонов и быстро удалился, опять стыдливо придерживая рукой полы своего не то сюртука, не то халата.
Спустя четверть часа, после непродолжительного шептанья отца Иоанна с Созоновым в передней Ельникова, причем со стороны батюшки слышалось: "Не любит, что ли?" -- последний, во всем простодушии и наивности деревенского священника, тихонько вступил в комнату больного.
-- Бог помочь! -- осторожно сказал он, помолясь степенно в пустой передний угол.
-- Кто это такой?..-- как бы испуганно спросил Анемподист Михайлыч, быстро повернувшись лицом к вошедшему, и слабо застонал от резкой боли, вызванной этим усиленным движением.
При виде священника глаза Ельникова остановились на нем как-то неподвижно, почти бессмысленно; только слабая улыбка искривила сухие губы доктора.
-- Благослови вас бог! -- перекрестил его отец Иоанн.
Батюшка неслышно подставил стул к самой кровати, сел на него и стал что-то тихо говорить больному.
-- Крайняя односторонность! -- громко молвил он, наконец, выслушав, в свою очередь, чуть слышный ответ Анемподиста Михайлыча, и широко развел рукавами рясы.
-- Может быть, батюшка...-- уже несколько слышнее отозвался Ельников.
-- Ну... я и говорю: крайняя односторонность! -- с прежним движением повторил отец Иоанн.
И, придвинувшись еще ближе к кровати, священник начал снова нашептывать что-то больному. Анемподист Михайлыч только нетерпеливо качал головой; все та же слабая улыбка чуть заметно змеилась у него на посиневших от волнения губах.
-- Я ведь и не спорю, батюшка...-- заметил он тихо.
-- Опять это крайняя односторонность с вашей стороны...
-- Не могу же я лгать в последние минуты, когда не лгал всю жизнь!..-- раздражительно и с горечью на этот раз возразил доктор.
-- Я и говорю: крайняя односторонность!
Отец Иоанн еще шире развел рукавами рясы, снова перекрестил больного, сказал ему на прощанье: "А впрочем, благослови вас бог!" -- и неохотно вышел из комнаты, с грустным сожалением покачивая своей седою как лунь головой. Немного погодя туда вошел Созонов с аптечным пузырьком в руках.
-- Не надо уж...-- слабо махнул ему рукой Ельников и опять повернулся к стене,-- притерпелся...
Странную фигуру представлял из себя в эту минуту будущий инок: смесь какого-то суеверного ужаса, уныния и малодушного страха за свое самовольство придала Созонову что-то неизобразимо жалкое. Он ждал от больного выговора и, кажется, был бы радехонек последнему; но Анемподист Михайлыч упорно молчал, тяжело дыша. Созонов постоял, постоял перед кроватью, раза два неловко сморкнулся, попятился в самый дальний угол комнаты и тихонько уселся там на стул, подперев обоими локтями голову и колени.
Так прошел час, другой...
В половине второго больной сделал движение, тревожно откинулся на подушке и едва слышно спросил:
-- Темно или светло теперь?..
-- Совсем день уже-с, Лкемподист Михайлыч...-- пояснил Созонов, робко кашлянув в руку.
-- Ааа!..-- протянул доктор,-- понимаю!..
Он сделал усилие и провел рукой у себя по глазам, как бы желая удостовериться, на месте ли они у него.
-- Окажи, брат, ты мне, Созонов... последнее одолжение,-- несколько помолчав, попросил напряженно больной,-- возьми вон там... на окне... старую книжку журнала... без переплета; растрепанная такая... Почитай ты мне оттуда... хоть позитивную философию... Огюста Конта {Огюст Конт (1798--1857) --французский буржуазный философ и социолог, основатель позитивизма (от лат. positivus -- положительный); сторонники позитивизма утверждали, что в своих теориях они опираются не на "абстрактные умозаключения", а на положительные факты. В конце 60-х, в 70-х годах произведения Огюста Конта пользовались популярностью в среде русской демократической интеллигенции.}, там... она должна быть... Мысли у меня мутятся...
Созонов как-то испуганно встрепенулся весь, точно внезапно разбуженная птица, быстро отыскал книгу, развернул ее и сел возле кровати.
-- Я бы вам лучше-с...-- заикнулся было он.
Но его удержал какой-то непонятный, энергический жест Ельникова, сделанный при самом начале этой фразы.
-- Читайте же!.. Созонов! -- раздражительно поторопил доктор.
Началось чтение -- медленное, несвязное, неуклюжее. Странно как-то было видеть Созонова с книжкой "Современника" {"Современник" (1836--1866) -- общественно-политический журнал; в 60-х годах орган революционной демократии.} в руках; еще страннее казалось выходившее из уст этого человека учение знаменитого мыслителя; оно как будто теряло свой смысл.
Так прошло еще с полчаса.
-- Созонов-батюшка!..-- прервал вдруг Анемподист Михайлыч чтеца, стараясь приподняться на локте.-- Скажи ты, брат, Созонов... большой поклон... от меня... Светловушке!.. Скажи... что... что...
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Шаг за шагом"
Книги похожие на "Шаг за шагом" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Иннокентий Федоров-Омулевский - Шаг за шагом"
Отзывы читателей о книге "Шаг за шагом", комментарии и мнения людей о произведении.