Алексей Ельянов - Чур, мой дым!

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Чур, мой дым!"
Описание и краткое содержание "Чур, мой дым!" читать бесплатно онлайн.
Повесть о трудном детстве в годы войны, в детдоме, о воспитании характера.
Невдалеке глухо шумел черный лес. В полумраке, возле старой рябины, где обычно мы метали стог, торчала только жердь. «А Зорька как же?.. Что она будет есть зимой? Неужели без меня так и не успели перевезти сено?» — подумал я и направился в сарай. Открыл дверь, включил свет. Тускло вспыхнула маленькая электрическая лампочка.
Боже мой, Зорька! Что с тобой стало! Зорька лежала прямо в навозной жиже, здесь никто не убирал, наверное, уже с неделю. Навозом были перепачканы бока, хвост и огромный живот. Зорька скоро должна была отелиться. Из пустой кормушки торчали сухие прутья. Зорькина голова обессиленно лежала на влажном полу.
«Зорька, Зорюшка. Ты слышишь? Это я!» Медленно поднялась голова с белой звездочкой на лбу, повернулась в мою сторону, блеснули белки огромных влажных глаз. В них были страдание и затравленность. Я вдруг почувствовал, что меня душат слезы, и порывисто прижался к мягкой теплой морде моей Зорьки.
Ни сегодня, ни завтра, никогда…
Сразу же после похорон дядя с ожесточенным отвращением выбросил из дома все старые вещи, снес на чердак иконы, сам, без моей помощи, вымыл посуду, аккуратно подмел пол и, наказав мне ухаживать за телкой, спешно уехал в город. Он не возвращался четверо суток. А когда приехал, ввел в нашу комнату низенькую пожилую женщину с острыми колючими глазами. Женщина сразу же, как только вошла, брезгливо сморщилась и сказала полустрого, полукокетливо:
— Батюшки, какая тут у вас грязища.
Дядя виновато взглянул на свою обувь и пошел к порогу вытирать ботинки о тряпку.
— Да уж не одну неделю придется все отскребать, — снова заметила женщина, неприязненно оглядывая наше жилье. Я сразу понял, что ее слова обращены не только к дяде, но и ко мне и ко всему нашему прошлому — мол, не по-людски мы жили, а как грязнули.
— Познакомься, Шура, это племянник мой, — сказал дядя с вымученной улыбкой.
Дядя заметно изменился за прошедшие несколько суток. Он был в новом пальто, в новой шапке, необычно взволнован, суетлив, и еще он как будто стеснялся меня. Не смотрел в глаза, часто вытирал белым платочком аккуратно подстриженные усы.
— А, тот самый, — с наигранной мягкостью протянула женщина. — Очень приятно, очень приятно. Теперь будем жить вместе. Поставь-ка чайник на плиту, я тут варенья привезла, конфет… Небось Матрена-то тебя конфетами не баловала…
Я промолчал. Меня поразили слова женщины о том, что мы теперь будем жить вместе. С первого же взгляда она не понравилась мне, и я уже с трудом скрывал свою неприязнь.
Оказалось, что дядя привез из города новую жену.
Александра Ефремовна стала распоряжаться в доме так, будто и я, и дядя, и наша телка, и огород, и вещи, приобретенные Матреной Алексеевной, давно принадлежали ей.
Из города к нам стали приезжать родственники Александры Ефремовны. Они держались по-хозяйски, шумно, весело, пили вино, оставались ночевать с субботы на воскресенье. Мне не хотелось ни разговаривать с ними, ни веселиться. Я уходил из дому в парк или в гости к друзьям или подолгу бродил вдоль берега Невы, стараясь придумать какой-то выход, что-то предпринять.
Однажды, возвращаясь после долгой прогулки, я встретил бабку Сашу и вдруг заметил, что она совсем постарела: лицо сморщилось, рот ввалился, одни только жалостливые и пронырливые глаза поблескивали с прежней бодростью. Я не побежал от бабки и даже не сделал вид, что не замечаю ее, она теперь показалась мне очень близким, своим человеком. Я подошел к ней.
— Давненько тебя не видала. Смотрю, все ходишь, маешься, — участливо зашептала бабка Саша. — Проглядел ты, желанный, все проглядел. Тебе, видно, и невдомек, что садик твой продан, из вещичек что осталось, тоже не видать. Коровушку и ту скоро проглядишь. Вчера покупатели приходили. Вот оно как оборачивается, сынок мой. А ты все в рванье да в рванье. Куда только деньги идут? Да уж известно куда. Тьфу ты, сказать-то срам один. Молодку себе привел, старый дурак. И покойницы не постеснялся. Судись ты с ним, получи свое! — ожесточенно приказала бабка Саша.
Я вскипел, как только услышал о том, что хотят продать мою Зорьку. Разгоряченный и свирепый, бросился к дому.
В комнате оказался только дядя, он растапливал плиту. Увидев меня, закрыл дверцу, выпрямился — сутулый, но еще крепкий.
Я не знал, с чего начать, задыхался от волнения.
— Тебе чего? — недоуменно спросил дядя.
Я хотел крикнуть, что не дам продавать Зорьку, что она моя, наша, а не этой женщины, которая всем теперь распоряжается в доме, но, сдержав себя, неожиданно спросил:
— Помните, тетя отрез купила на костюм? Вы отдадите его мне?
— Какой отрез? — удивился дядя.
— Да тот, что мы положили в сундук.
— Не знаю ни про какой отрез, — категорически отрубил он.
— Я поищу его в сундуке, — сказал я.
Вдруг дядя вспылил.
— Нечего здесь рыться. Нет там никакого отреза.
— Значит, вы и его продали? — спросил я.
— Может, и продали, а тебе какое дело?
Я не мог понять, почему так резко дядя разговаривает со мной, и своею резкостью он все больше обижал меня и злил.
— Тогда верните мне деньги, — сказал я. — Этот отрез тетя купила для меня. И вообще я имею право на свою долю наследства.
— Так, — сказал дядя и шагнул ко мне. Лицо его побагровело. — Так, так… Значит, мало я для тебя сделал? Обидел тебя? Так, так! — Тонкие губы его затряслись, побелели. — А ну, убирайся вон!
Дядя замахнулся на меня. Я схватил табуретку и тоже замахнулся.
— Не маленький! Не выгоните!
Дядя отступил и вдруг сник.
— Неблагодарная тварь, — процедил он сквозь зубы.
Я все еще держал табуретку в воздухе и в тот момент, когда начал опускать ее, ужаснулся своему поступку, своей ярости.
Поставив табуретку на пол, я бросился вон из дома и побежал к Неве. «Прочь! Прочь! Прочь!» — повторял я про себя лишь одно слово.
Знакомый лодочник повез меня к левому берегу, туда, где возвышалась дымная труба лесопильного завода. Надо мной нависало сырое низкое небо, в холодном вечернем сумраке над крупной зыбью плясали красные огоньки бакенов на повороте реки. Монотонно поскрипывали уключины весел, и все явственнее отдалялся крутой песчаный берег с черными лохмами корней, увядающие деревья, коричневые крыши домов и маленькое слуховое окно, из которого я когда-то смотрел, как суматошно и празднично выбегают из теплохода на пристань приехавшие отдохнуть горожане.
Старый грузный лодочник смотрел на меня с любопытством, но не спрашивал, куда и зачем отправился я в поздний час, он только дружески сказал, когда мы стали прощаться:
— Если потребуюсь, крикни посильнее. Перевезу, когда захочешь.
— Счастливо оставаться, — сказал я. — Сегодня не ждите. — А сам подумал, что теперь меня не стоит ждать ни сегодня, ни завтра, никогда.
Мир не без добрых людей
Память не подвела. Я нашел улицу, и дом, и парадную с тяжелыми дверями, и квартиру на четвертом этаже с темно-синим ящиком для писем. Я долго не решался нажать на кнопку звонка, несколько раз подносил к ней дрожащий палец и с необоримым смятением опускал руку. А когда гладкая кнопка как бы сама собой все-таки вдавилась в гнездо, я вздрогнул от резкого звона и пожелал себе удачи с таким чувством, будто бросался в огонь.
Глухо щелкнула задвижка, распахнулась дверь.
— Батюшки! Это ты?! Как я рада тебе! Входи же, входи.
Пальто я снимал поспешно, стараясь скрыть от внимательных глаз Анны Андреевны драную подкладку. Правда, мой мешковатый костюмчик с глубокими вмятинами на плечах, со сморщенными отворотами был не лучше пальто. Хорошо, что в прихожей горел неяркий свет. Совсем не таким я мечтал предстать перед учительницей, я хотел бы прийти к ней видным, преуспевающим мужчиной, прийти с букетом цветов, с большой коробкой конфет, с добрыми, пусть даже чуть-чуть хвастливыми вестями о себе.
Но теперь хвастаться было нечем, и вместо коробки конфет с цветами я принес свою беду, смущение и голод. Мне очень хотелось есть, сегодня я даже не пообедал как следует.
— До чего же ты вытянулся, — удивилась Анна Андреевна. — Стал уже взрослым парнем. На улице я бы тебя и не узнала.
— А я бы вас где угодно узнал. Вы совсем не изменились, — сказал я с горячностью. Анна Андреевна улыбнулась благодарно и недоверчиво, как улыбаются комплименту.
— Ну что ты, я постарела, — призналась она.
Учительница и в самом деле постарела, поблекла. Черты лица стали более острыми, глаза смотрели устало, без прежнего юного блеска, шея как будто вытянулась, а волосы, светлые, густые и вьющиеся волосы, лежали теперь на голове беспорядочными куцыми прядками. Анна Андреевна теперь уже не показалась мне, как раньше, высокой, она была вровень со мной, но по-прежнему легкой, тоненькой, так что я теперь свободно мог бы взять ее на руки и без напряжения пронести сколько надо. От этой догадки мне стало легче, погасло смущение. Я посмотрел на мою учительницу доверчиво и покровительственно.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Чур, мой дым!"
Книги похожие на "Чур, мой дым!" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Алексей Ельянов - Чур, мой дым!"
Отзывы читателей о книге "Чур, мой дым!", комментарии и мнения людей о произведении.