Сергей Жинкин - Психологические проблемы эффективности права

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Психологические проблемы эффективности права"
Описание и краткое содержание "Психологические проблемы эффективности права" читать бесплатно онлайн.
Автор настоящей работы – Сергей Алексеевич Жинкин, кандидат юридических наук, доцент, заместитель декана юридического факультета Кубанского государственного университета. Является автором более 60 научных и учебно-методических работ, в том числе трех монографий и трех учебных пособий.
Книга посвящена исследованию комплекса психологических проблем эффективности права. При этом эффективность права рассматривается как многоаспектный и многоуровневый феномен, выражающий закономерности социальной и психической жизни, имеющий различные формы и качественно отличающийся от эффективности отдельных норм законодательства.
В работе сделана попытка показать роль психологических факторов в обеспечении гармоничного взаимодействия правовой системы и личности, повышении эффективности нормативных правовых актов.
Для преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов, а также всех интересующихся проблемами теории государства и права, философии права, эффективности законодательства.
– как специфический социально-исторический и культурный фактор устойчивости и развития общественных отношений наряду с другими социальными нормами;
– как выразитель формальной справедливости и равенства в обществе;
– как социальный институт, оказывающий необходимое правовое воздействие (и как часть последнего – правовое регулирование) на общественную жизнь;
– как четкий нормативный определитель, с одной стороны, свободного, возможного, дозволенного, желаемого поведения субъекта, а с другой – обязательного, необходимого, должного, принудительного;
– как мера позитивной ответственности (долга) личности, как вид социальной ответственности за антинормативное поведение;
– как институционально-объективированная позитивная правовая свобода личности, общества, государства;
– как один из видов информационного компонента социокультурного пространства[149].
Естественно, что каждая ипостась права характеризуется своим аспектом эффективности, своими формами ее выражения и показателями.
В литературе по философии права выделяются различные формы бытия права:
A) мир идей: идея права;
Б) мир знаковых форм: правовые нормы и законы;
B) мир взаимодействий между социальными субъектами: правовая жизнь[150].
В работах по правовой антропологии и философии право также иногда рассматривается как способ человеческого бытия. Гегель указывал, что существуют законы двоякого рода: законы природы и законы права. Законы природы абсолютны и имеют силу так, как они есть: они не допускают ограничения, хотя в некоторых случаях могут быть и нарушены. Различие законов природы и законов права состоит в том, что при изучении правовых законов действует дух рассмотрения и уже само различие законов заставляет обратить внимание на то, что они не абсолютны. Правовые законы – это законы, идущие от людей. Внутренний голос может либо вступать с ними в коллизию, либо согласиться с ними. Человек не останавливается на налично сущем, а утверждает, что внутри себя обладает масштабом правого: он может подчиниться необходимости и власти внешнего авторитета, но никогда не подчиняется им так, как необходимости природы, ибо его внутренняя сущность всегда говорит ему, как должно быть, и он в себе самом находит подтверждение или неподтверждение того, что имеет силу закона[151].
В современной литературе право в своем антропологическом измерении иногда определяется как способ человеческого взаимодействия (сосуществования), возможный благодаря человеческой способности быть автономным субъектом, который признает таким же субъектом любого другого[152]. В таком случае и эффективность права должна быть понята и исследована именно как эффективное обеспечение человеческого взаимодействия при сохранении автономии личности.
Категория эффективности права, как представляется, должна быть сопоставлена не только с политическими и экономическими категориями (эффективность власти, полезность, соответствие политике государства), но и с категориями внутреннего мира личности (самореализация, цели, установки, потребности, внутриличностные ценности и т. д.).
Исследование эффективности права и норм законодательства необходимо связать с духом народа, его культурой, менталитетом, оно должно исходить из той посылки, что право любой страны – это часть ее национального достояния. Как указывает А. Х. Саидов, право в определенном смысле является составным элементом культуры нации, порождением традиций, наследием предков и способом самовыражения данного общества[153].
Как известно, правовое регулирование, как и любая иная система социальной детерминации поведения человека, в определенной мере само способствует формированию необходимых для своего функционирования психологических предпосылок и условий. Вместе с тем они не могут создаваться помимо реально существующих процессов и механизмов человеческой психики, опосредующих социальное взаимодействие людей в рамках существующих общественных отношений[154]. Вот почему нормы должны эффективно влиять не только на общественные отношения (воздействие на следствие), но и на главную причину этих отношений – явления внутреннего мира человека (потребности, интересы, идеалы, цели и установки и т. д.).
Исследование эффективности права должно учитывать тот факт, что право как явление духовной жизни, как совокупность идей и принципов и законодательство представляют собой хотя и взаимосвязанные, но отнюдь не тождественные феномены. На это справедливо указывает, в частности, И. А. Исаев: «Хотя право и отражает ту реальную ситуацию, в которой оно существует, однако делает это в преломленном виде, а сами правовые формы обладают значительной спецификой, по сравнению с другими формами социального и культурного бытия»[155]. При этом идеи законодателя, его цели не взаимодействуют непосредственно с человеческой психикой, ее феноменами. В связи с этим В. А. Суслов говорит о посреднической роли текста в процессе передачи правовых идей: «Текст закона выступает в качестве проекции правовой идеи, заложенной в законе. Правовая идея, образ, доводится законодателем до правоприменителя посредством текста, т. е. проецируется из трехмерного пространства на плоскость, в измерение, низшее по отношению к трехмерному. Правоприменитель имеет дело не с законодательным образом напрямую, а лишь с проекцией этого образа, с текстом закона. Фиксирование законодательных положений в форме текста, посредством знакового ряда, который впоследствии дешифруется правоприменителем и реализуется на практике, одновременно означает присутствие “посредника”, текста»[156]. Представляется, что указанную схему можно распространить и на случаи взаимодействия идей закона и правосознания людей. Думается, что проблема роли знаковых систем в обеспечении эффективности права и норм законодательства нуждается в отдельном исследовании.
Проблемы эффективности права и норм законодательства были в свое время в определенной мере разработаны в их соотношении с правосознанием, что вполне оправданно и нуждается в дальнейшем развитии. Как справедливо отмечается в литературе, правосознание представляет собой духовную основу правовой системы[157]. В связи с этим хотелось бы выделить работы И. А. Ильина. Эффективность права, которую он соотносил с жизненной силой, по его мнению, не следует смешивать с объективным значением права. Значение права, «правильно установленного и не отмененного, состоит не в том, что люди его знают, понимают и почерпают в этом знании мотивы для соответствующего поведения, но в том, что оно хранит в себе некий верный масштаб и некое верное правило поведения, которое сохраняет свою верность даже и тогда, когда люди не знают и не хотят его знать. Если правосознание стоит на низком уровне, то практическое “действие” права сильно страдает от этого, но значение его как масштаба и правила от этого не уменьшается»[158].
Следует отметить, что рассмотрение права как явления духовного существовало и в советской науке. При этом духовность права исследовалась, прежде всего, в контексте соотношения объективного и субъективного в праве. При этом были высказаны различные точки зрения. Так, И. Е. Фарбер писал, что «норма права не обладает свойством предметности, вещественности», и в то же время подчеркивал, что «право есть общественно-организованная сила, отличная от форм сознания»[159]. То есть, как отмечает П. М. Рабинович, он не относил право ни к материальным, ни к идеальным явлениям[160]. Н. И. Матузов указывал, что «отлившись в нормах, соответствующие правовые идеи перестают существовать как идеи», а субъективную сторону права составляет «в принципе все, что не является непосредственно нормами (объективным правом)»[161]. Возражая ему, П. М. Рабинович замечал, что «мысль сама по себе не может превратиться в материальный предмет, находящийся вне сознания субъекта. Если закон перестал существовать как чья бы то ни было идея, его нет! Есть, конечно, материальный предмет: стопка бумаги с нанесенными типографскими изображениями, но не более того. Он может стать “знаком” права только при “встрече” с субъектом, который способен осознать значение, первоначально сообщенное предмету законодателем»[162].
Думается, что дальнейшая разработка проблем эффективности в праве, ее уровней и видов, форм выражения неотделима от серьезного осмысления не только соотношения объективного и субъективного в праве, но и соотношения в нем этатистских и духовно-культурных начал.
Другая методологическая оговорка исследования эффективности права и норм законодательства заключается в следующем. Некоторые авторы резонно замечали, что в психологическом аспекте функционирование права не может рассматриваться как одностороннее регулятивное воздействие правовых норм на сознание, волю и поведение людей. Нормы законодательства не обладают самостоятельной внешней энергией, которая позволила бы им регулировать или управлять извне состояниями сознания и воли личности, приводить их в соответствие с правовыми предписаниями. Очевидным фактом поэтому, в том числе и для автора, является «принципиальная невозможность правового регулирования помимо личности, а также необходимость ее активного и позитивного участия в процессе правового регулирования для обеспечения его эффективности. Личность включается в процесс правового регулирования независимо от характера регулируемых общественных отношений (экономических, социальнополитических, брачно-семейных и др.). Только в поведении человека, во взаимоотношениях и взаимодействии с другими людьми объективируются, становятся реальностью запреты, предписания и возможности, содержащиеся в нормах права».
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Психологические проблемы эффективности права"
Книги похожие на "Психологические проблемы эффективности права" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Сергей Жинкин - Психологические проблемы эффективности права"
Отзывы читателей о книге "Психологические проблемы эффективности права", комментарии и мнения людей о произведении.