Владимир Рохмистров - Книга алхимии. История, символы, практика

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Книга алхимии. История, символы, практика"
Описание и краткое содержание "Книга алхимии. История, символы, практика" читать бесплатно онлайн.
Антология включает как научно-популярные очерки, посвященные истории возникновения и развития алхимии, так и собственно алхимические сочинения, приоткрывающие дверь в лабораторию средневекового мага-алхимика. Некоторые тексты публикуются на русском языке впервые.
Самым блестящим представителем ее в то время является знаменитый Гебер (ум. 776), профессор высшей школы в Севилье, о котором была речь выше как об авторе, впервые подробно изложившем теорию состава металлов, выработанную александрийскими учеными. Из последователей Гебера в особенности знамениты багдадский врач Разес (ум. 832) и Авиценна (978–1036), долго считавшийся величайшим авторитетом в химии, и преимущественно в медицине, в которой он утвердил и разработал принципы Галена, являвшиеся фактически применением идей Аристотеля к физиологии и патологии. В химии Авиценна придерживался воззрений Гебера, и все его значение, так же как и следовавших за ним Альбуказеса (ум. 1122) и Аверроэса[39] (ум. 1198), было в накоплении и обработке фактического материала.
Недолог был расцвет арабской цивилизации. В Испании политические смуты между отдельными владетелямии постоянные нападения христиан начали все более и более препятствовать развитию ученой деятельности, а с преобладанием христиан арабы должны были покинуть и саму Испанию. На Востоке арабская цивилизация получила страшное поражение от монголов и под их ударами прекратилась совершенно. Наука переходит к западноевропейским народам, где и получает то широкое развитие и движение вперед, которое не прекращается до сего времени. Арабы же, исполнив завет «lampadia econtej diadwxogein allhloij»,[40] навсегда сходят со сцены.
Первым великим ученым европейской науки в области химии был знаменитый Альберт фон Больстет, епископ Регенсбургский, прозванный Великим (1193–1280), который по богатству своих познаний превосходил всех своих современников. Все науки того времени были ему известны, и в каждой из них он заслужил авторитетное имя. «Magnus in magia naturalis, major in philosophia, maximus in theologia»,[41] – восклицает о нем его биограф Тритгейм, писатель XV в. Возможность превращения металлов Альберт Великий признавал как вещь доказанную, но считал это делом трудным и тем более трудным, чем металлы резче отличались друг от друга, хотя он принимал, что все они представляют не различные вещества, а только различные виды одной и той же, общей для всех них, материи. Вообще, в своих теоретических воззрениях он придерживался учения Гебера точно так же, как и другие ученые того времени, как, например, знаменитый современник Альберта Роджер Бэкон (1214–1284). Мы не станем останавливаться на всех этих лицах. Заслуги, которым они обязаны своей славой, относятся всецело к области экспериментальной разработки науки, а нас интересует только развитие общих идей. Поэтому мы обойдем Арнольда из Виллановы (1235–1312), Раймонда Луллия (1235–1315), Фламеля (род. 1330), Бернарда фон Тревиго (1406–1490), Георга Рипли (1415–1490) и перейдем прямо к Василию Валентину?[42]
Все прежде названные ученые довольствовались в своих воззрениях на природу знакомой уже нам теорией состава металлов, бывшей ближайшим выражением руководившей всеми ими идеи единства материи, завещанной греческойфилософией. Василий Валентин всецело разделял эту мысль, но конкретное ее выражение – теория Гебера – уже не удовлетворяла его. Сумма фактов, накопившаяся при изучении металлов, была уже такова, что принятие в составе их только двух начал – серы и меркурия – становилось недостаточным для объяснения всех их превращений. Уже давно было замечено то обстоятельство, что вещества, получающиеся из металлов при нагревании на воздухе, так называемые металлические окиси или ржавчины, способны давать с кислотами, открытыми еще Гебером, соли – тела, способные растворяться в воде и выделяться из растворов, при выпаривании последних, без изменения. Василий Валентин обратил на этот факт особое внимание и вывел из него то заключение, что «соль» предсуществует в металлах; таким образом, в учение о составе этих тел был введен новый элемент.[43] Это было уже не отвлеченное понятие, а выражение факта, и Василий Валентин придал ему вполне реальное значение. Не отрицая существования в составе металлов ртути и серы, он, однако же, отводил этим элементам второстепенное значение – выражения некоторых свойств этих веществ, а «соль» считал настоящим их элементом, действительно, de facto, в них находившимся. Подобно как в металлах, соль содержится, но только в иной форме, по Василию Валентину, и во всех остальных веществах, встречающихся в природе, и вся разница как между металлами, так и между другими телами заключается в том, что количественные отношения входящих в их состав серы, соли и ртути являются различными.
Шаг вперед, сделанный Василием Валентином в учении о составе металлов, является в высшей степени важным для понимания окружающего мира. Важно не то, что он принял существование в металлах нового элемента, важно то, что он придал этому элементу реальное значение, признал его действительно существующей величиной, имеющей известный комплекс физических свойств, признал не отвлеченным понятием, а величиной, подлежащей чувственному восприятию и потому могущей быть подвергнутой экспериментальному изучению. Этим самым было положено начало новому направлению в изучении вопроса: из чего состоит окружающий мир, направлению, которое получило свое полное выражение у Бойля и Лавуазье.
Расширив и пополнив старую теорию состава металлов, Василий Валентин не коснулся ее основы: тождества всех металлов по основной субстанции, и потому является горячим защитником возможности искусственного приготовления золота и нахождения нужного для того средства – философского камня, который получил у него впервые определенно новое значение – как средства, могущего исцелять все болезни.
Такое расширение понятия о философском камне имело большое влияние на воззрения тогдашних представителей науки, которые его приготовление стали сравнивать с приготовлением самих себя к загробной жизни и считали земную жизнь и ее страдания за очищение через брожение, а в гробе видели место, где тело теряет, посредством гниения, свои неблагородные части, и бессмертие души считали результатом этого очищения – благороднейшей части от нечистых, совершенно подобно тому, как при их операциях простой металл должен был терять свои примеси и превращаться в драгоценное золото?[44]
Не слышны ли вам в этих словах отголоски той идеи, которая была утверждена прочно только несколько веков спустя, только на нашей памяти, идеи о тождестве процессов, происходящих в одушевленной и неодушевленной природе? Высказанная Василием Валентином и его современниками в столь неясных и мистических выражениях, эта идея скоро получила отчетливую и определенную форму, и в следующем периоде развития химии, начавшемся после Василия Валентина, она становится господствующей в науке, самое направление которой изменилось.
Изменилось направление – потому что изменилась сама жизнь общества. Изменению в направлении науки предшествовало изменение общего духа времени, которое подготовлялось мало-помалу еще в ту эпоху, когда политический гнет и сменивший его церковно-католический всей тяжестью лежали на умах людей и обусловливали их схоластическое и мистико-религиозное направление; уже в то время появлялись свободные умы, которые пытались его сбросить, но эти попытки, еще преждевременные, были подавлены. А жизнь и умственный горизонт все расширялись. Появились новые запросы, на которые наука должна была отвечать. Потребность в знании возрастала, и, сообразно этому, возрастало число центров, где оно сосредоточивалось. Количество университетов и других высших учебных заведений в этот период значительно увеличилось. К существовавшим в XIII веке университетам в Монпелье (1150), Париже (1215), Саламанке (1222), Неаполе (1224), Падуе (1227) присоединились в XIV и XV веках университеты в Оксфорде (1300), Гейдельберге (1346), Левенте (1426), Базеле (1460), Копенгагене (1478) и много других. Наука все более и более выходила из монастырей, где она приютилась в смутное время, и переходила в университеты, в руки более независимых мыслителей. Сосредоточение ее в университетах, где она преподавалась, а не изучалась только, как в монастырях, увеличение учебно-вспомогательных пособий, образование библиотек – все это способствовало более широкому распространению научных познаний и понятий, более живому обмену мыслями среди лиц, занимавшихся научными изысканиями.
Открытие книгопечатания (1436) оказало еще большее влияние. Новые исследования и открытия, известные прежде только немногим, стали теперь доступны всем. Рукописные сочинения ученых и мыслителей, существовавшие только в ограниченном числе экземпляров, доступные лишь немногим избранным, были напечатаны и получили таким путем широкое распространение. Отныне никакое новое открытие, никакая новая мысль не могли заглохнуть. Раз высказанные, они получали обширный круг врагов, почитателей, истолкователей и просто интересующихся научными вопросами. Два великих события в человечестве, совершившихся в то время – открытие Америки (1492) и Реформация,[45] – произвели окончательное изменение в умственной жизни общества, освободив мысль от лежавшего на ней гнета и дав ей свободное направление.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Книга алхимии. История, символы, практика"
Книги похожие на "Книга алхимии. История, символы, практика" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Владимир Рохмистров - Книга алхимии. История, символы, практика"
Отзывы читателей о книге "Книга алхимии. История, символы, практика", комментарии и мнения людей о произведении.