Джим Томпсон - Преступление

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Преступление"
Описание и краткое содержание "Преступление" читать бесплатно онлайн.
Знаменитый американский прозаик хладнокровно анализирует души своих героев — преступников и обывателей — и показывает без прикрас изнанку жизни. В романе `Преступление` перед читателем предстает лицемерное общество, которое вынуждает суд обвинить невиновного подростка в убийстве девочки.
Я наконец поднял глаза. Постарался улыбнуться поприятнее.
— Не беспокойся. Газетный рэкет не продлится долго. С Тэлбертом все будет нормально.
— С Тэлбертом? — переспросила она тупо. — Тэл... А, да, конечно! Прости, милый! Я просто задумалась о ком-то еще...
О себе самой.
Глава 14
Дональд Скайсмит
В редакцию я подъехал около пяти утра. Уборщицы уже закончили прибираться, свет горел, и жалюзи были подняты.
Я достал из стола бутылку и подкатил кресло к окну. И сидел там, отпивая и покуривая, глядя на панораму города, наблюдая, как красные сполохи зари подымаются над горизонтом. Рассвет; тихое объявление войны; занимается лучезарный день, жестокий, жадный, лишенный спасительных теней, призывающий жалких людишек к битвам, подзадоривающий их оглядываться на дела рук своих, да еще и хвалить их.
Просидел я так долго — пока мне не стало казаться, что это не я взираю на город, а город взирает на меня. Я встал и бесцельно стал слоняться по комнате, а он все следил за мной. Задумчиво оценивал меня, студента университета Родса, гугенхеймовского стипендиата, пулицеровского лауреата, ответственного редактора; это странное и загадочное существо, что звалось Дональд Скайсмит.
Не инвалид? Да. Умный? Конечно. Можно это признать. Добросердечный? Разумеется.
Так что же тогда? Почему же Дональд Скайсмит стал этим Дональдом Скайсмитом? Что с ним произошло? Чего он добивался?
И чего достиг?
Я огляделся по сторонам. Опустил жалюзи и выключил свет. Так стало лучше. Резь в глазах стала менее болезненной, и раскалывающая череп боль немного приутихла.
Я сел за стол, обхватив голову руками. Я совсем не спал прошедшую ночь. Когда я пришел домой, Тедди вдруг стало хуже, и врач не отходил от нее до часу ночи. Дети не смыкали глаз, и их требовалось успокаивать. Покуда я их утешал и уговаривал вернуться к няне, заснуть самому уже стало невозможно. Да так, вероятно, и должно быть.
Тедди... Теодора... бедный медвежонок Тедди...
Но сейчас с ней все в порядке. Теперь все будет хорошо — до известной степени. Она будет привычно смеяться и плакать. Господи, я прямо-таки слышу ее жалобы и капризы, и охи и ахи, смешки и хихиканье, да просто радостное восхищение и удивление самой жизнью. Я чувствую, как ее тонкие руки обвиваются вокруг моей шеи, видел огромные глаза, посмеивающиеся надо мной. Я изумился, что мог когда-то уставать от нее или чувствовать легкое раздражение или просто скуку. В сущности, мы так недолго были вместе. Казалось, наша свадьба игралась едва ли не вчера.
Я работал в Оклахома-Сити — нет, в Талсе. Господи, как же это я мог так спутать? А Тедди... постойте... а, да... Тедди ходила там в университет и подрабатывала кассиром в банке. Там я ее и встретил. Я обналичивал чек, и, казалось, достаточно одного движения, чтобы затащить ее оттуда к себе в постель. А я и не понял, пока не стало слишком поздно, что она девственна. Тедди думала, как она здорово надо мной подшутила. Она это время считала самым замечательным. Стонала в таком экстазе, что являлась моя домохозяйка и колотила в дверь... Да, на той неделе я не мог погасить задолженность. Мерзавец кредитор арестовал мою зарплату. Но у Тедди были приличные часы и тяжелое золотое распятие, мы это заложили и поехали в Канзас. Едва наскребли на поездку, лицензию и гонорар судье... Она была беременна, на первом месяце, и я думаю, может, тогда-то и начался рак, потому что ни о чем, естественно, кроме аборта, речи не шло, а на хорошего врача не хватало денег. У нее долго не останавливалось кровотечение, а когда оно прекратилось, не утихали боли. Ночами напролет я держал ее на коленях и баюкал, как ребенка. Только так она могла уснуть, и боль проходила. Казалось, часть ее боли я принимал на себя, мы делили ее пополам. Все эти вечера были как одна долгая нескончаемая ночь, и при каждом скрипе качалки некая мысль все глубже проникала в мой мозг. Так что в конце концов из этого сложилась песенка, песенка-обещание... «Никогда больше, Тедди, никогда больше, мой медвежонок Тедди. Не будет больше больно милой Тедди, никогда, никогда медвежонку Тедди». Вот примерно в таком роде, и еще был припев. «Бай-бай, спи-усни, маленькая Тедди... спи, спи, милая моя...»
...Телефон звонил. Я снял трубку и ответил, еще не открыв глаза. Привычка, знаете ли: как пожарная лошадь кидается при звуке колокола. Хотя с чего бы мне проявлять такое рвение.
Это был Капитан. Он продолжал говорить с телефонисткой.
— Так вы совершенно уверены, мисс? Это точно Дональд Скайсмит?
— Хи-хи-хи! Д-да, сэр. Это мистер Скайсмит, сэр.
— Вы в этом уверены? Это, случаем, не самозванец?
— Нет, сэр, я уверена. Хи-хи-хи...
Я приподнял трубку, прицелился и трахнул ею по рычагам изо всех сил. В надежде разодрать их проклятые барабанные перепонки. В надежде, что эта сучка свалится там со стула, а тот сукин сын — со своей километровой кровати. Паршивый, грязный, фашистский ублюдок! Господи, что бы я с ним сделал! Свалить бы в кучу всех его распроклятых девок да его самого сверху — и сжечь дотла...
Телефон опять зазвонил. Я тупо смотрел на него... Убить, сжечь? Где, когда он так искалечил себя? Как-то он сделал это. Чутье предполагает чуткость. Нельзя одновременно чувствовать и быть безразличным. Он ничего не делал не продумав тщательно, полностью отдавая себе отчет в последствиях. Он наверняка понимал, что делает. И сознательно создавал ад насилия, гнусности, подлости, безразличия и классовой ненависти; и осознание того, что это сделано твоими руками, действительно даже разрушительнее, чем сам результат.
Но почему? Зачем он шел по этому пути? А я зачем? И не сами ли мы создаем себе ад?
Я снял трубку и произнес:
— Привет, Капитан.
— А, Дон. Как ты сегодня?
— В порядке.
— А Тедди? Как Тедди, Дон?
— Сейчас ей хорошо. Давно так не было. Она передала мне маленькое послание для вас перед тем, как... перед сном вчера вечером.
— Это очень трогательно, Дон. А что там в нем?
Я сказал ему. Нет, я это не выдумал. Я в точности употребил ее слова.
— А вот что, Капитан. Она сказала: «Пускай старая кляча поцелует меня в зад».
— Прекрасно! — Он хохотнул. — Замечательная девушка Тедди. Мне она понравилась с первой же встречи, а мне не многие нравятся.
— Какая точность выражений, верно?
На несколько секунд телефон замолк намертво. Можно было подумать, что Капитан повесил трубку, но уж кто-кто, а он никогда не поступал таким образом. Когда он хотел покончить с вами, он так и говорил. До сих пор говорил...
Сердце у меня заколотилось в каком-то неясном возбуждении, где надежда смешивалась с ужасом. Хотел ли я еще работать? Желал ли еще продолжать — в страхе, — если бы мне разрешили?
Он прокашлялся, с секунду помолчал, чтобы привлечь мое внимание.
— Это трудно, так ведь, Дон? Просто-таки наглядная иллюстрация правоты Дарвина. Человеку может быть неловко на деревьях, но по натуре он животное карабкающееся. Он... ты же должен жить, идти вперед.
Возбуждение нарастало, а с ним и ужас. Я хотел оставаться здесь, работать, жить, идти вперед, карабкаться — и ненавидел себя за это желание.
— Не знаю, Дон, — тихо произнес он. — Я бы хотел подумать несколько минут. А пока — что там с этим Тэлбертом? Я вовсе не предполагал, что ты все так растянешь. Я даже подумать не мог. Мы охотились за конкурентами, не за мальчишкой. Зачем было столько в этом копаться?
Я уперся взглядом в стол, ища выход.
— Это повысило наш тираж, Капитан.
— А сколько мы потеряли? Компенсируют ли этот временный скачок продаж потери вследствие отчуждения, которые испытывает значительная часть наших солидных постоянных читателей? Не думаю. И ты не ответил на мой вопрос.
— Да надо ли? Вы ведь знаете все, что здесь происходит.
— Да. Я уже знаю. Вот одного я не знаю, Дон. Я не могу понять, почему ты позволил остаться в «Стар» человеку типа Уиллиса, человеку явно более проницательному; нежели ты. Это плохой менеджмент. Одна из первых заповедей эффективного руководителя гласит: избавляйся, от потенциальных конкурентов.
— Уиллис — хороший репортер. У меня не было причин его увольнять.
— Эх, Дон. Ты меня все больше разочаровываешь.
— Я пробовал продвинуть его, когда он организовывал профсоюз. Он надо мной посмеялся.
— Ты, видно, не предложил ему ничего достаточно стоящего, Дон.
— Видимо. — Он вздохнул. Я представил себе его задумчиво-хищнический, оценивающий взгляд. — Ну, вернемся к истории с Тэлбертом, Дон. Тебя приперли к стенке, но зачем впадать в ступор? Почему бы не изменить тактику, не перейти на сторону мальчишки, не начать собирать фонд в его защиту? Это опять даст нам перевес над конкурентами. Вернет нам хороший тираж. Мы собираемся освободить мальчика. Почему ты не сделал этого прежде?
История — вот и все, что значил этот мальчик. Проехали, и теперь нам нужна другая история.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Преступление"
Книги похожие на "Преступление" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Джим Томпсон - Преступление"
Отзывы читателей о книге "Преступление", комментарии и мнения людей о произведении.