Илья Старинов - Записки диверсанта (Книга 1)
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Записки диверсанта (Книга 1)"
Описание и краткое содержание "Записки диверсанта (Книга 1)" читать бесплатно онлайн.
Зрение у Риты полностью восстановилось. Мы были счастливы. Нам казалось, ничто и ни когда не разлучит нас. Ничто и никогда...
1933 год. В отделе Мирры Сахновской
В этот период я работал в Москве в отделе Мирры Сахновской. Это была опытная, энергичная, мужественная женщина, награжденная в числе первых орденом Красного Знамени. За тот сравнительно небольшой промежуток времени мне удалось подготовить две группы китайцев и ознакомить партийное руководство некоторых зарубежных стран -- Пальмиро Тольятти, Вильгельма Пика, Александра Завадского и других с применением минной техники.
Именно в столице я вдруг обнаружил, что подготовка к будущей партизанской борьбе не расширяется, а постепенно консервируется.
Попытки говорить на эту тему с Сахновской ни к чему не приводили. Она осаживала меня, заявляя, что суть дела теперь не в подготовке партизанских кадров, что их уже достаточно, а в организационном закреплении проделанной работы (позже я узнал, что она острее меня переживала недостатки в нашей работе. Все ее предложения отвергались где-то наверху).
Нерешенных организационных вопросов действительно накопилось множество. Но решали их не в нашем управлении.
Будущий легендарный герой республиканской Испании Кароль Сверчевский успокаивал: сверху, мол, виднее.
Я тоже верил в это. Но все труднее становилось примирять с этой верой растущий внутренний протест. Состояние было подавленное.
Встретившиеся в Москве друзья по 4-му Коростен-скому Краснознаменному полку горячо советовали " поступать в академию.,
Я внял их доводам. Сам начал чувствовать, что мне недостает очень многих знаний. Правда, я и сам дважды уже делал попытки поступить в Военно-транспортную академию. И меня дважды отставили из-за болезни сердца. Но теперь мне стало казаться, что тогда я просто не проявил должной настойчивости, напористости.
Ознакомившись с программой отделения инженеров узкой специальности, где учились старые товарищи, убедился, что смогу, пожалуй, сразу поступить на второй курс. И дерзнул...
Я доложил Мирре Сахновской о своем намерении. Она одобрила, написала аттестацию и благословила на учебу.
Остальное зависело от начальника нашего управления Я. К. Берзина. Ян Карлович поддержал меня. Полученные от него рекомендации пересилили заключение медицинской комиссии.
Резолюцию о зачислении меня в Военно-транспортную академию наложил тогдашний ее начальник С. А. Пугачев.
Семена Андреевича Пугачева тоже безгранично уважали в армии. На его груди красовались орден Красного Знамени, ордена Бухарской и Хорезмской республик. Еще во время гражданской войны я не раз слышал о С. А. Пугачеве. Высокообразованный офицер генерального штаба царской армии, он активно участвовал в вооруженной защите октябрьских завоеваний. В 1934 году по рекомендации Г. К. Орджоникидзе и С. М. Кирова ЦК ВКП(б) приняла его в партию...
Итак, сам Пугачев наложил резолюцию на мое заявление. Но... старший писарь отказался внести в списки мою фамилию: не спущен лимит.
. Спорить с писарем, если за его спиной стоит грозный лимит, -- дело бесполезное! Пришлось потратить около двух недель, чтобы попасть на прием к начальнику военных сообщений Красной Армии товарищу Э. Ф. Аппоге.
-- Видите, как все просто, -- расцвел старший писарь строевой части Военно-транспортной академии, получив оформленную по всем правилам бумажку.
Я предпочел промолчать...
Предстояло взять последний рубеж: поступить прямо на второй курс. Пугачев пытался отговорить меня от этой затеи.
-- Вам будет слишком трудно.
На выручку пришел начальник железнодорожного факультета Дмитриев -"Кузьмич", как ласково называли его за глаза слушатели.
-- Да ведь Старинов и так много лет упустил. А время такое, что медлить обидно... Пусть попробует! -- деликатно возразил он начальнику академии, поглаживая пышные усы.
И Пугачев согласился.
Глава 8. 1934 год. Учеба в Академии
Рита
Жизнь постепенно входила в колею. Решил, что уже можно вызвать Риту. Написал в Киев. Все сроки истекли, а ответа нет и нет. Послал телеграмму, другую... Наконец получил открытку. Почерк Риты, но содержание непонятно: точно открытка предназнача-лась не мне, да и подпись показалась необычной.
Я не мог оставаться в неведении. Подал рапорт и получил разрешение на отъезд.
В дорогу накупил газет и, чтобы отвлечься от невеселых мыслей, пытался читать. Но газеты того времени не подходили для успокоения нервов.
Тревожные вести шли из Германии. Там хоронили демократию и культуру... Расправы над известными писателями и учеными. Травля евреев. Пытки в гестаповских застенках. Кошмар концентрационных лагерей. Костры из книг на улицах Лейпцига. Рост вермахта. Бредовые вопли Гитлера о необходимости покончить с коммунизмом...
Да, газеты заставляли волноваться еще больше. Но тем сильнее, наперекор всему хотелось простого человеческого счастья, близости любимого человека.
Прямо с поезда я отправился по адресу, указанному на открытке. Ничем не приметный дом на тихой улице. Грязноватая лестница со щербатыми ступенями. Обитая темной клеенкой дверь.
На стук открыла незнакомая женщина. Я назвал себя.
Женщина помедлила, провела рукой по волосам. Я услышал не слова, а скорее, вздох:
-- Здесь ее больше нет.
-- Как нет? Где же она?
Женщина подняла лицо. Оно было сочувственно и растеряно:
-- Не знаю... Поверьте... Просто она уехала...
Я попрощался и вышел.
Захлопнулась дверь с темной клеенкой. Остались позади лестница со щербатыми ступенями, неприметный дом, неприметная улица... до весны 1943 года (всех, кто работал с рукописью Ильи Григорьевича, заинтересовала судьба Риты. Однако наши попытки выяснить что же с ней произошло не увенчались успехом. Илья Григорьевич уходил от ответа. Прим. ред. Э. А. )
1935 год. Окончание академии.
Прошло два года напряженной учебы. На пороге стоял май 1935-го. Весна была ранняя, дружная. Снег сошел еще в начале апреля, и деревья уже опушились молодой листвой. На перекрестки, как грибы после дождя, высыпали продавщицы газировки. В пестрых ларьках снова появились исчезавшие кудато на зиму мороженицы. Влюбленные парочки маячили у ворот подъездов чуть ли не до рассвета.
Накануне майских торжеств столица похорошела:
через улицы перекинулись транспаранты, дома выбросили флаги.
Страна подводила итог предмайского соревнования. Газеты и радио сообщали о трудовых победах строителей Магнитки и Кузбасса, о сверхплановых тоннах угля, руды, стали, нефти, об успехах колхозного строительства. Москва радовалась.
Радовались и мы, выпускники военных академий. Радовались, может быть, больше других. Ведь мы получили высшее военное образование!
Ранним утром 1 Мая мы застыли в четких шеренгах на Красной площади, с нетерпением вслушиваясь в мелодичный перезвон курантов,
На трибуну Мавзолея вышли руководители партии и правительства. Командующий парадом А. И. Корк встретил на гнедом скакуне Наркома обороны К. Е. Ворошилова.
Прозвучало громкое многократное "ура! "... Печатая шаг, мы прошли перед Мавзолеем...
А 4 мая 1935 года нас пригласили в Кремль... После парада выпускников академий мы, затаив дыхание, слушали речь Сталина. Я впервые видел его так близко. Чем больше смотрел, тем меньше был похож этот невысокий человек с пушистыми усами и низким лбом на того Сталина, которого мы обычно видели на фотографиях и плакатах.
Сталин говорил о том, что волновало каждого: о людях, о кадрах. И как убедительно говорил! Здесь я впервые услышал: "Кадры решают все". В память на всю жизнь врезались слова о том, как важно заботиться о людях, беречь их...
Как сейчас, вижу возбужденные, счастливые лица начальника нашей академии Пугачева и моего соседа, бывшего машиниста, выпускника академии Вани Кирьянова...
Не прошло и трех лет, как они, да и не только они, а пожалуй, большинство тех, кто присутствовал на приеме и восторженно слушал Сталина, были арестованы и погибли в результате репрессий.
Я окончил академию с отличием и был награжден именными часами. Вместе с другими отличниками меня рекомендовали на работу в аппарат Народного комиссариата путей сообщения.
Выпускники нашей академии шли в НКПС с большой охотой: им предлагали там высокие посты. Но я отказался.
Прослужив около 16 лет в Красной Армии, я не захотел расставаться с ней.
Глава 9. Ленинградская железнодорожная комендатура
Вскоре меня вызвали в отдел военных сообщений РККА и объявили о назначении на должность заместителя военного коменданта железнодорожного участка (ЗКУ), управление которого помещалось в здании вокзала станции Ленинград-Московский.
Выражение моего лица видимо говорило ярче слов, как я воспринял эту новость. Товарищ, сообщивший о моем назначении, нахмурился и счел необходимым прочитать нотацию:
-- Вам оказывают большую честь... не говоря о том, что вы должны будете обеспечивать работу вашего направления с военной точки зрения... -- В голосе его неожиданно зазвучали торжественные ноты, послышался неподдельный пафос: -- Вам выпадает честь встречать и сопровождать высших военачальников!
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Записки диверсанта (Книга 1)"
Книги похожие на "Записки диверсанта (Книга 1)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Илья Старинов - Записки диверсанта (Книга 1)"
Отзывы читателей о книге "Записки диверсанта (Книга 1)", комментарии и мнения людей о произведении.