Зинаида Гиппиус - Том 4. Лунные муравьи

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Том 4. Лунные муравьи"
Описание и краткое содержание "Том 4. Лунные муравьи" читать бесплатно онлайн.
В четвертом томе впервые издающегося Собрания сочинений классика Серебряного века Зинаиды Гиппиус (1869–1945) публикуются ее шестой сборник прозы «Лунные муравьи» (1912), рассказы разных лет, не включенные в книги, и драматургические произведения.
Не критика пьесы (дело обычное), – но именно эта нотка раздражения особенно любопытна. Опять «старые» – начальники, родители, воспитатели и вершители, – рассердились на дерзкую молодежь. Молокососы, читающие Гегеля! Еще лезут «с милосердием»! Не милосердие ваше нужно: послушание.
Да и нет вовсе таких «молодых», успокаивает себя дальше самодовлеющая старость. Все одни выдумки. Все пока обстоит благополучно.
Я не спорю, гораздо покойнее для «старых» вовсе не думать о «новом». Упразднить самый вопрос. Это легко, если пожелать; ведь новое зреет в тишине и тайне, новые в газетах не пишут…
Ну, а когда новое все-таки скажется? Пусть длинен сегодняшний день, но «завтра» непременно придет, закрывай – не закрывай глаз. Такие ли эти завтрашние люди, как герои «Зеленого Кольца», тот не такие, и все ли они сейчас юны (по возрасту цифровому) – я не знаю. Знаю, однако, что опор для своего строительства они будут искать своих, – прежних не возьмут: «насмотрелись на это ихнее старое устройство!..» И знаю еще, что борьба с «новыми» не минует «старых», как ни уверяй они себя, что «все благополучно», «все на своих местах».
Самая поспешность заверений, замазывание вопроса и злоба, злоба, – уже показывают, что полного-то упокоения у «сегодняшних» нет. Рождается тревога. Шатаются устои…
Через головы людей прошлого, боязливо ненавидящих или равнодушно не понимающих, я посылаю привет тем, которые придут завтра. Всем тем, юным годами и сердцем, кто в тишине кует оружие «знания и воли», кто предчувствует радость борьбы и верит в силу «совместности»; всем, и близким ведомым, и далеким неведомым – всем, всем!
А старая ненависть не страшна. У людей будущего есть «милосердие»… оно беспощадно: оно победит.
З. Гиппиус
Приложение
Анастасия Чеботаревская. Лунные муравьи*
З. Н. Гиппиус. Лунные муравьи. Шестая книга рассказов. Книгоиздательство «Альциона».
Несколько лет тому назад рассказы Зинаиды Гиппиус печатались в журналах самого крайнего модернистского толка – «Вопросах Жизни», «Весах», «Северных Цветах» и т. п. С тех пор вместе с поворотом в общественности произошел и всякий литературный сдвиг, в котором наметилось, пожалуй, кое-что и хорошее, и плохое… Первое заключается в том, что многие из писателей левого лагеря (Ф. Сологуб, В. Брюсов, 3. Гиппиус, А. Блок, Д. Мережковский, Д. Философов), выйдя из специально-модернистских журналов, внесли свежую волну литературного оживления в органы внепартийные, нейтральные. Плохое, на мой взгляд, заключается в появлении эстетического снобизма, нашедшего себе приют в журнале «Аполлон», далеко уступающем по своей литературно-художественной ценности таким своим старшим предшественникам, какими были в свое время «Мир Искусства» и даже не всегда художественно объективные «Весы». В тех журналах (не говоря уже о «Новом Пути», занявшем особую, богоискательскую позицию) чувствовалось присутствие какой-то эстетической веры, какого-то, хотя бы и несколько фанатического, горения, убежденности – хотя бы и в самоценности «чистого искусства», чего отнюдь нельзя подметить в протокольно-индифферентном тоне апологетов снобизма, – и вот одна из причин, почему имя 3. Гиппиус, вместе с некоторыми другими, встречается теперь в альманахах и в более распространенных журналах. Лично я полагаю, что здесь сыграла роль и некоторая эстетическая переоценка, связанная с именем Влад. Соловьева, в котором поэт являлся равноценным мыслителю; исчезло прямолинейное и эстетически-элементарное деление на форму и содержание, – принята их нераздельность, слитность в подлинных произведениях искусства. На границе этого литературно-эстетического перелома развилось беллетристическое дарование 3. Гиппиус; как поэтесса, она выявилась и раньше, и определеннее… Рассказы 3. Гиппиус последнего периода, именно шестая книга, проникнута какой-то очень острой современностью; почти все рассказы затрагивают те или иные явления послереволюционных настроений. Но темы, тракруемые в отдельных из этих рассказов, как ни пронизаны они жгучей современностью, затрагивая мотивы самоубийства, войны, терроризма и т д., все же всегда стоят в тесной связи с общим мировоззрением талантливой писательницы – идеями Бога как религиозно-философского начала, мятежности как начала творческого, и исказительства как обоснования правды, смысла жизни. Этим темам посвящены трогательные, проникнутые глубоким и нежным чувством рассказы: «Земля и Бог», «Приказчик», «Он – белый», «Лунные муравьи», хотя, бесспорно, лучшими вещами сборника являются прекрасный рассказ «Женское» и «Нет возврата», где элемент рассказывательный, весьма свойственный прозе 3. Гиппиус, подчинен элементу изобразительному, до жути сгущающемуся во втором рассказе – о вернувшихся с войны офицерах, которым уже «нет возврата» к обычной нормально-обывательской психике. Сильным оружием г-жи Гиппиус в прозе служит диалог, который чрезвычайно удается ей: беседуют ли у нее плутоватый мужик с барином-интеллигентом, «уверенная» проститутка со слезливым студентом, простодушные земляки, заброшенные на чужбину, где и «Христос не воскресает», или завсегдатаи трактира «Рекорд» – везде мы слышим здесь какие-то подлинные, настоящие, те самые «раз найденные» для данного определения слова, которых искать так настойчиво рекомендовал беллетристам такой мастер слова, как Флобер. В связи с этим и язык большинства рассказов 3. Гиппиус – прекрасный, чисто-русский литературный язык, любуясь отдельными выражениями которого (особенно в диалогах), так и хочется сказать: «Где только удалось автору все это услышать!»
Дмитрий Мережковский. Ночью о солнце*
Бог создал Еву из ребра Адамова. От начала мира этому поверили и верят до сего дня. Она – в нем, она – он; без него ее нет.
Девочка, на краю обрыва,
Плачет, свивая венок…
– Девочка, кто тебя обидел?
Она испугалась, что я увидел,
Пролепетала странный ответ:
– Меня Сотворивший меня обидел,
Я плачу оттого, что меня нет…
О, зачем ты меня тревожишь?
Мне твоего не дано пути.
Ты для меня ничего не можешь:
Того, кого нет, нельзя спасти.
Ты душу за меня положишь,
– А я останусь венок свой вить.
Ну, скажи, что же ты можешь?
Это Бог не дал мне – быть.
Вообще, господа критики – любезные кавалеры с дамами, даже у нас, в России, где нельзя упрекнуть их в излишней любезности. Пока писательница – только писательница, женщина – только женщина, – ей многое прощается. Если бы он, а не она писала, – сочли бы посредственным или никуда негодным; ну, а для нее недурно.
Но горе той, которая не захотела этой чести, выступила из-за щита своей женской слабости, усомнилась в том, что «Бог не дал ей быть».
Вот главная вина 3. Гиппиус Все простили бы, только не это. Она коснулась тайны, которой нельзя касаться, древней-древней, семью печатями запечатанной, – тайны о браке, о поле, о нем, который есть, и о ней, которая не должна, не может, не хочет быть. Тут вовсе не эмпирический, не нравственный, не общественный вопрос о равенстве или неравенстве, о свободе или несвободе женщин, а неизмеримо более глубокий, метафизический вопрос о двух полюсах мира, о бытии и небытии, о мужском и женском в их вечной, нездешней противоположности.
Мужчина все позволит женщине – преклонит колени и отдаст ей все права, свободы, почести, – только не позволит ей быть. Быть ей – ему не быть: вот западня дьявола, которая кажется заповедью Божьей. «Глава жене – муж». Это ведь и значит: он есть, а ее нет.
И вовсе не литературная критика, не бытовая нравственность, не общественное мнение восстали бы на нее, если бы удостоили прислушаться к тому, что она говорит, а вот эта именно древняя тайна пола, тайна «женского» – как бы сама природа, закон естества.
– А, ты захотела быть. Так будешь же. Но будешь притчей во языцех, позором среди жен. Твоя смерть – смех. Смехом тебя казню. И затоскуешь о своем ничтожестве, опять захочешь не быть. И не сможешь. Будешь иметь душу. Но посмотри на нее, на душу свою:
Она шершавая, она колючая,
Она холодная, она – змея.
Меня изранила противно жгучая
Ее коленчатая чешуя…
Своими кольцами она, упорная,
Ко мне ласкается, меня душа.
И эта мертвая, и эта черная,
И эта страшная – моя душа.
Таков закон естества, порядок необходимости. Но что же такое религия, как не борьба с необходимостью, во имя чуда, во имя иного порядка? И вот Она же – в этом ином порядке:
Кто увидел Утреннюю, Белую
Средь расцветающих небес,
Тот не забудет тайну смелую,
Обетование чудес..
Душа моя, душа свободная,
Ты чище пролитой воды,
Ты – твердь зеленая, восходная,
Для светлой Утренней Звезды.
Недаром оба стихотворения поставлены рядом и озаглавлены: «Она». Между этими двумя полюсами – «вечно женским» и «вечно женственным» – колеблется игла весов, тонкая, острая, – вся поэзия Гиппиус.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Том 4. Лунные муравьи"
Книги похожие на "Том 4. Лунные муравьи" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Зинаида Гиппиус - Том 4. Лунные муравьи"
Отзывы читателей о книге "Том 4. Лунные муравьи", комментарии и мнения людей о произведении.