» » » » Александр Солженицын - Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)


Авторские права

Александр Солженицын - Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)

Здесь можно купить и скачать "Александр Солженицын - Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Русская классическая проза. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:
Название:
Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)"

Описание и краткое содержание "Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)" читать бесплатно онлайн.








Из Петербурга, так отзывались на "дошедши[е] до министерства многи[е] факт[ы]... что евреи преднамеренно уклонялись от землепашества": "Правительство пожертвовало для них казённым пособием с надеждою, чтобы были земледельцами не по одному названию, а на самом деле". "Некоторые из поселенцев, без побуждения их к трудолюбию, могут надолго остаться в убыток казне"51.

Наплыв еврейских переселенцев на казённый счёт в Новороссию, не управляемый и не обеспечиваемый успешностью строительства, был в 1810 временно приостановлен. А в 1811 Сенат восстановил право евреев содержать винные откупа в казённых селениях губерний черты оседлости, а когда это узналось в Новороссии, то "поколебало во многих желание остаться земледельцами и, не взирая на запрет выпускать их, - иные уходят без письменных видов и поступают в шинкари в помещичьи и казённые селения". - К 1812 открылось, что из вышедших уже на поселение 848 семейств осталось налицо 538, в отлучках 88 семейств (уходили на промысел в Херсон, Николаев, Одессу, даже в Польшу), а остальных вовсе нет, исчезли. - Да весь этот опыт, само такое "водворение было совершенно новое, не только в России, но, кажется, во всей Европе"52.

Правительство находило теперь, что, "по узнанному их [евреев] отвращению к земледелию, по незнанию как за него приняться и по упущениям смотрителей", переселение это "произвело немалое расстройство и потому евреи могут быть признаны заслуживающими снисхождения". Но и: "как обеспечить возврат казённого долга с тех, коим бы дозволилось выключиться из земледельцев; как исправить, без обременения казны, недостатки тех, кои останутся земледельцами, и как облегчить участь сих людей, претерпевших многие бедствия и доведенных до крайности"?53 - Впрочем, у смотрителей был не только недостаток в числе, в средствах, и не только упущения - были и небрежение, отсутствие, опоздания в выдаче зерна или средств; равнодушно глядели, как евреи распродают имущество; а также и злоупотребляли: за мзду давали разрешение на долгую отлучку, и даже главных работников в семье, что вызывало сразу разрушение хозяйства.

В состоянии еврейских колоний и после 1810-1812 трудно усмотреть улучшения. "Орудия были растеряны, переломаны или заложены евреями", "волы опять были перерезаны, раскрадены и перепроданы", "засевали поля поздно" (выжидали тепла), сеяли "худыми семенами" и как можно ближе к своим домам, на одном и том же месте, не поднимали целины, а "иные сеяли по 5 и более лет сряду на выпаханных нивах" и в посеве не заменяли хлеба картофелем. И который год "урожай недостаточный" и даже снова "семян не собрали". (Но именно неурожаи поселенцам и благоприятствовали: они получат право на отлучку.) Не берегут и скота. Волов своих отдавали напрокат, с волами "нанимались... в извоз, изнуряли их, не кормили, или меняли и резали на пишу, потом объявляя, что пали", - а начальство или выдаст новых или отпустит на заработки. "Не заботились завести прочные скотские загоны, из которых уводить скот по ночам было бы трудно; в ночное время предавались бесконечному сну; пастухами держали детей или ленивцев, плохо надзиравших за целостью стад", а в праздники и в субботы выгоняли и вовсе без пастухов (в субботу - и догонять воров нельзя). И роптали на редких своих единоверцев, кто трудился и получал отменный урожай; таким могло достаться и старозаветное проклятие херем: что "покажут начальству способность евреев к земледелию, и их принудят им заниматься". Они же "не прилегали к земледелию... вознамерились скрытно слабо упражняться в хлебопашестве, дабы не переставаемыми их нуждами дать вид своей неспособности", они хотели вернуться "особливо к винной продаже, опять позволенной их единоверцам". - Скот, орудия и семена им покупали по несколько раз, всё снова и снова давали ссуды на прокорм. "Весьма многие, получив ссуду и считаясь хозяевами, - являлись в селения только ко времени денежных раздач, а потом... уходили... с деньгами в окружные города и селения для промыслов", "наделенною... землёю торговали", пускались в бродяжничество, жили "в русских селеньях по нескольку месяцев, иногда и в нужнейшее рабочее время", "питались... обманами... крестьян". Отчётные таблицы неоднократно показывают, что в отлучке самовольной или по паспортам - половина семейств, и многие - без вести. (Вот - совершенно неустроенная Израилевка Херсонской губернии, "её поселенцы были своекоштные, считали себя вправе заниматься лёгкими промыслами, а поселились лишь для того, чтобы пользоваться льготами", из 32 семей жило на месте 13, эти сеяли только для вида, остальные "шинкарили в соседних уездах".)54

Особо и снова отмечают многочисленные инспекции, что "отвращение еврейского женского пола от земледельческих работ особенно препятствовало... благосостоянию" еврейских поселенцев. "Еврейские женщины, начавшие было приучаться к полеводству, - уклонились потом от этого занятия". - "При замужестве евреек, - их родители заключали с будущими зятьями условия, чтобы не принуждали их ни к тяжёлым полевым работам, ни даже носить воду, обмазывать избы, а нанимали бы для этого работников; заготовляли бы им, для праздничных дней, "наряды, лисьи и заячьи шубы, запястья, головные уборы и даже жемчуг". Условия эти заставляли молодых людей "удовлетворять прихотям их жён разорением хозяйств""; есть "у них вещи, к роскоши и мотовству служащие", шёлковые, серебряные и золотые, - тогда как у других поселенцев вовсе нет зимней одежды. Чрезмерно ранними женитьбами, происходило "скоро[е] и значительнейше[е] размножени[е] евреев, нежели других поселенцев". А затем отделением молодых семьи становятся малочисленны и неспособны к работе. Сгущением же нескольких семей в немногих домах создаётся неопрятность быта и цинга. (А иные женщины выходят замуж за мещан - и так вовсе уходят с поселений)55.

Как доносила Попечительная контора, от евреев-поселенцев из разных колоний звучали повторные жалобы - и что степная земля "столь твёрдая, что её приходилось пахать четырьмя парами волов", и на неурожаи, и на недостаток воды, отсутствие топлива, плохой губительный климат, ведущий к болезням, на град, саранчу. Поступали и преувеличенные жалобы на смотрителей, которые при рассмотрении оказывались вздорными. Поселенцы о "малейших своих неудовольствиях безотлагательно жаловались", "всегда увеличивали свои претензии", но "когда были правы - получали, через контору, удовлетворение". Только не приходилось жаловаться на стеснения в богомолии и на заведенные в посёлках школы (на 8 колоний содержалось к 1829 г. 40 учителей.)56

Однако, пишет Никитин, в той же самой степи, в те же самые годы, ту же самую целину, и под той же саранчой, осваивали и немецкие колонисты, и менониты, и болгары, - перебедствовали те же неурожайные годы, и те же болезни, - но всегда были и с хлебом, и со скотом, жили в прекрасных домах, со многими хозяйственными постройками, обильными огородами, и дома в зелени. (Разница особенно бросалась в глаза, когда отдельных немецких колонистов приглашали жить в еврейских колониях, чтоб они тут передавали опыт и показывали пример, - немецкие усадьбы выделялись с дальнего первого взгляда.) Были и соседние русские поселения, и у них - лучшие жатвы, чему евреев. (Впрочем, иные - уже успели задолжать более зажиточным из евреев и отрабатывали тем на полевых работах.) Русские крестьяне, замечает Никитин в объяснение, "от тяготевшего над ними гнёта крепостного права... ко всему притерпелись и стоически сносили всякие невзгоды". И вот евреев-колонистов, при перенесенных ими потерях от разных невзгод, "степное приволье несколько выручило... оно отовсюду привлекало к себе беглых крепостных людей, которые платили оседлым колонистам: за преследование - грабежом, воровством скота и "красными петухами", а за гостеприимство - прилежным, привычным физическим своим трудом. Земледельцы-евреи, как люди смышлёные и практичные, из самосохранения встречали бродяг ласкою и приветом, за что бродяги охотно помогали им пахать, сеять и жать"; а некоторые, чтобы лучше скрыться, даже присоединялись к еврейской религии. "Случаи эти обнаруживались" - и в 1820 правительство воспретило евреям принимать христиан в услужение57.

Между тем, к 1817 году кончался срок 10-летних податных льгот еврейским переселенцам, и теперь предстояло сравнять их в податях с государственными крестьянами. Началось движение - от поселенцев коллективными прошениями, но и среди чиновников; просить продлить льготы ещё на 15 лет. Тот же кн. Голицын, личный друг Александра I, министр просвещения и духовных дел, занимавшийся также и всеми вопросами о евреях, провёл решение: отсрочить евреям подати ещё на 5 лет, а уплаты долга за ссуды - на 30 лет. "К чести петербургских властей надо отметить, что и прежде никакие прошения евреев не оставлялись без внимания"58.

Среди тех прошений от еврейских колонистов Никитин нашёл "чрезвычайно характерное, по своему содержанию, прошение":

"Опытом доказано, что сколько хлебопашество необходимо для человечества, столько же оно почитается самым простым занятием, требующим более телесных сил, нежели изощрённости ума, и потому к этому занятию на всём земном шаре всегда отделялись такие только люди, кои, по простоте своей, не способны к важнейшим упражнениям, составляющим класс промышленников, или купцов; сим же последним, как требующим способностей и образования, как служащим главным предметом обогащения держав, - во все времена отдаваемо было предпочтение и особенное уважение перед хлебопашцами... Но клеветнические представления на евреев пред русским правительством предуспели лишить евреев свободы упражняться в преимущественнейших их, по торговым оборотам, занятиях и заставил [и] их перейти в звание носящих на себе имя чёрного народа хлебопашцев. Выгнанные в 1807-1809 гг. из деревень более 200.000 чел. [и это большей частью - виноторговля] принуждены были идти на поселение и на местах... не обитаемых". И потому просили: наименовать их снова "мещанами, с правом по паспортам беспрепятственно отлучаться куда кто пожелает"59.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)"

Книги похожие на "Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Александр Солженицын

Александр Солженицын - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Александр Солженицын - Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)"

Отзывы читателей о книге "Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.