Сергей Мосияш - Святополк Окаянный

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Святополк Окаянный"
Описание и краткое содержание "Святополк Окаянный" читать бесплатно онлайн.
Известный писатель-историк Сергей Павлович Мосияш в своем историческом романе «Святополк Окаянный» по-своему трактует образ главного героя, получившего прозвище «Окаянный» за свои многочисленные преступления. Увлекательно и достаточно убедительно писатель создает образ честного, но оклеветанного завистниками и летописцами князя. Это уже не жестокий преступник, а твердый правитель, защищающий киевский престол от посягательств властолюбивых соперников.
— Мама, отпусти рубаху-то, — просил Святополк, стыдясь этой материнской поддержки. — Вон Ярку-то не держат.
— У Ярки своя мать есть, мне до него нет дела.
Жены великого князя Владимира Святославича всегда недолюбливали друг друга, ревнуя к мужу, и никогда вот так не собирались вместе. А если случалось двум-трем оказаться за одним столом, старались и не смотреть друг на дружку, и этим нередко веселили самого князя: «Эй, что вы надулись как мыши на крупу? А ну перегляньтесь». Ну и переглядывались, а что толку. Тут же и отворачивались.
Но ныне сошлись и даже будто не серчают, а вроде союз меж собой негласный заключили. Муженек-то их общий Владимир Святославич себе новую жену привез, царевну византийскую Анну, с которой уж и обвенчался, а старым женам велел забыть о нем: «Вы со мной не венчаны, стало быть, незаконные».
— Видела я эту царевну, — стрекотала Адиль. — Тоже мне красавица, ни спереди, ни сзади, доска доской. И на такую позарился.
— Он не на ее позарился, а на ее царскую кровь, — сказала Мальфрида.
— Мало ему королевен, царевну подавай.
Арлогия молчала, она не из королевен была, из простых греческих монашек, когда-то из-за красоты ее Святослав привез Арлогию сыну Ярополку в жены, после гибели которого она и перешла, по обычаю, к его брату Владимиру, став ему женой.
— Мама, смотри, смотри! — закричал Святополк, указывая на реку.
Там три человека, бросившись в воду, быстро саженками плыли к другому берегу, — ясно, от крещения бежали. Но за ними на лодийке погнались дружинники. А следом и вторая лодия двинулась.
— Догонят бедолаг, — молвила сочувственно Адиль. — Нашли время бежать. Коли не на воде, то на берегу поймают.
— Да ночью, сказывают, многие в дебри ушли.
— Что проку, не будут же там век сидеть. Владимир-то упертый, все равно своего добьется. Ему коли вожжа под хвост попадет — и вепря[7] переупрямит.
А там на воде, где-то на средине Днепра, догнали-таки беглецов, кого-то веслом огрели, кого-то за волосья ухватили и в лодию втащили. А один уныривать от погони почал, да, видно, силенок не рассчитал. Раз-другой нырнул, а после третьего и не появился. Утоп. Дружинники поозирались по сторонам, подождали — не вынырнет ли? Так и воротились с двумя беглецами. Потащили к князю. Но тот, как виделось с заборола, не стал наказывать — видно, пожурил лишь, но на всякий случай велел привязать их друг к дружке, одного за левую, другого за правую пуку. Так не уплывут…
— Арлогия, ты сызмала в греческой вере, — заговорила Мальфрида, — скажи, разве можно человека силком крестить?
— Нельзя. Надо с любовью и приязнью.
— А что ж ты ему не сказала об этом?
— Думаешь, он послушал бы? Да у меня он года три уже не появлялся.
— Не до тебя ему. Он в последнее время от Адильки не вылезает.
— Ну и что, — поджала губы Адиль, — я ему нравлюсь. Он уж и от царевны ко мне прибегал. И посадничество Станиславу хорошее дает.
— Где?
— В Смоленске.
— Ну и что ж там хорошего?
— Как что? Смоленск-то на пути в Новгород лежит, туда поедет, меня навестит. После царевны — у меня как в раю очутится.
— А Мстислава куда?
— Мстислава пока учиться оставляет, шибко успешен он в грамоте, а потом, сказал, хороший город ему даст.
— А твоему, Арлогия, он что дает?
— Святополка в Туров посылает.
— А мово Святослава в Овруч, — вздохнула Мальфрида.
— Ну, а чем плохо? Это ж ближе к Киеву.
— Ближе-то ближе, да реки там нет. Стало быть, без рыбы сидеть. Да и потом, древляне — народ опасный.
— С чего ты взяла?
— Как с чего? Не они ли князя Игоря растерзали?
— Ну это когда было? Боле сорока лет тому. Да, поди, от Ольгиной мести им по сю пору икается. Она их так прищемила, что и в двести лет не забудут.
— А что Рогнеда-то молчит? — спросила Адиль и тут же позвала: — Рогнеда!
— Ну чего?
— Ты что, княгиня, на нас, что ли, серчаешь?
— Нужны вы мне.
— Ты вон на царевну дуйся, — не унималась Адиль. — А мы и сами отлучены от ложа Володимирова. И куда ж он тебя отсылает? А?
Рогнеда молчала, гордость не позволяла ей болтать с Адилью. Но тут уж вступила Мальфрида:
— Ну чего ты молчишь, Рогнеда? Мы, чай, теперь ягодки из одного лукошка. Не таись.
— Он меня с Изяславом в Полоцк отсылает.
— Ба, на родину, значит?
— Да, на родину. К могилам отца и братьев.
— Стало быть, повезло тебе.
— Повезло, — усмехнулась горько Рогнеда.
— А Ярослава куда?
— Ярослава с пестуном-кормильцем в Ростов шлет.
— А Всеволода?
— А Всеволода на Волынь во Владимир.
— И ведь ты погляди, как он раскидал твоих-то, в самые разные стороны. Бессердечный, что и говорить, муженек наш…
Рогнеда на это ничего не ответила, но видно было, что вполне согласна с Мальфридой. Но Адиль возразила:
— А вы как думали? У него не десять сердец, одно. А одно на всех не поделишь.
— Это верно, — засмеялась Мальфрида, — ведь половину сердца ты себе уже ухватила, Адиль.
— Гладите, глядите! — чуть не хором вскричали княжичи, указывая на берег.
Там, тесня толпу киевлян к воде, бегали дружинники, заставляя народ раздеваться; тех, кто замешкается, подгоняли плетками.
И вот уж весь берег зажелтел обнаженными телами. Тут же последовал знак великого князя — взмах платком, — и дружинники, завопив «В воду, в воду!», стали теснить толпу к реке.
— Чем не купальская ночь, — заметила княгиня Мальфрида.
— Ночью-то не срамно, а днем… — отвечала Адиль.
— Нашему муженьку что ночь, что день — нет запретов.
Большинство лезло в воду с визгом, со смехом. Чей-то ребенок остался на берегу, дружинники, ухватив его, швырнули, как щенка, в воду. Ребенок с испугу заревел во все горло. И даже объявившаяся тут же мать долго не могла успокоить младенца.
А меж тем на мостках священники вознесли кресты и стали громко читать молитвы. Киевляне затихли, прислушиваясь и вникая в смысл молитв, они силились что-либо понять.
— Чего они говорят-то? — спрашивали друг друга.
— Сам не пойму.
— Это они Бога своего призывают, греческого.
— Чтой-то не видно его.
— А он, сказывают, невидимый.
— Эх, то ли дело Перун.
— Вспомянул тоже. Перун наш батюшка где-то уж на порогах каменных мечется. А греческий Бог, сказывают, на каждом кресте. Ишь, иереи их как молятся. Станут нас из воды выпущать, каждому по Богу дадут.
— Это что ж, всем дадут?
— Всем. Чтоб каждый, когда захотел, вынул его из-за пазухи и попросил чего ему надо.
— И даст?
— Сказывают, дает. Но не всем, а которые без греха. Безгрешным полную калиту насыпает.
— Золотых?
— А каких попросишь, таких и насыплет.
— Видать, неплохой Бог, ежели так.
— Все равно, братцы, Перун был надежней. И помогал, если схочет. Одно слово — свой бог. Что-то не глянется мне этот.
— Поглянется. Всыплет тебе князь сотню плетей — поглянется.
— Глянь, на забороле-то, никак весь его выводок высыпал. Небось их в реку не гонит.
— А че гнать, он их намедни в церкви крестил.
— Их так в церкви, а нас так в реке.
— Ежели таких, как ты, через церкву пропущать, так и за год не управиться. Кажный сверчок знай свой шесток.
Но вот с помостов донеслось вполне понятное всем:
— Крещаются рабы Божии во имя Отца и Сына и Святаго Духа-а…
— Выходи, крещеные, — весело вскричали дружинники. — Да поживей!
Выбегали киевляне на берег к своей одежке, отряхивались, фыркали… Не обошлось и без путаницы, кто-то не свои порты натянул, у кого-то сорочка пропала, сапоги куда-то подевались. Поднялся галдеж:
— Снимай мои порты! Ну!
— А мои где?
— Ищи. Живо вытряхивайся!
— Эй, крещеные, кто мою сорочку видал?
— А кака она?
— Зеленая.
— Побежала перекрашиваться. Гы-гы-гы.
— Отдайте мне сапог! Кто взял мой сапог?
Самые умные, кто путаницу предвидел, свою одежку узелком завязали да хорошо приметили. Они, выскочив из воды, быстренько к узелкам, развязали, оделись, обулись да и в город наладились.
— Куда вы, олухи? — останавливали их дружинники. — Подходите к иереям за крестами.
Кого-то завернули, но самые шустрые сразу прорвались к городу. Однако в воротах дружинники с оружием остановили:
— Окрещен?
— Окрещен.
— Кажи крест.
— Так я думал… — мялся шустрый.
— В это время ветер дунул. Вертайся к попу, получай крест.
Ничего не поделаешь, приходилось назад к берегу бежать крест нательный получать. А там уж к иереям очереди верстовые. Но и тут находились самые шустрые:
— Говорят, в Лядских воротах не проверяют.
Находились проворные, добегали до Лядских ворот. Но и там стражи приворотные с оружием стояли:
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Святополк Окаянный"
Книги похожие на "Святополк Окаянный" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Сергей Мосияш - Святополк Окаянный"
Отзывы читателей о книге "Святополк Окаянный", комментарии и мнения людей о произведении.