Ефим Ховив - Городской романс

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Городской романс"
Описание и краткое содержание "Городской романс" читать бесплатно онлайн.
«Городской романс» — это своего рода романтическая биография Челябинска. Книга пронизана самыми добрыми чувствами к родному городу.
Я всегда гордился и до сих пор горжусь своей профессией. Работал и подручным сталевара, и сталеваром, и мастером, и так далее, до директора завода. Мой цех — цех жаропрочных сталей, ЭСПЦ-3. Сталь, которую мы плавили, шла на ядерные реакторы, на лопасти турбин, на подводные лодки. Материалы редчайшие. И очень дорогие. Словом, мне нравилась моя работа.
Но, правду говоря, с железом в Челябинске мы переборщили. Нарушили два баланса — баланс энергии и баланс веществ. Много потерь. Челябинский металлургический комбинат — крупнейший завод спецсталей, и их мы выпускали слишком много. Совсем недавно еще намеревались построить три очереди нового ЭСПЦ-6, который должен был завалить страну нержавейкой. Я тогда спорил: зачем три очереди, хватит одной. Только теперь стало ясно, что, действительно, одной обойдемся.
Металлургия на Урале в традиции. Археолог Зданович открыл в Аркаиме первых наших предшественников. Оказывается, уже тогда умели плавить медь, причем очень экономно и рационально. Традиция тянется через века и, наверное, продолжится после нас. Но это будет уже другая металлургия.
На ЧМК остановлен первый мартеновский цех. Будут сокращаться и другие производства. Таково веление времени.
Челябинск — город сильный. И богатый. Он богат даже своими отвалами. О таких отвалах кое-кто в мире откровенно мечтает. Плохо только, что мы сами этого не ценим. Что такое градирня? Это сооружение, которое выбрасывает энергию в небо. Не надо доказывать такую нелепость. А сколько градирен в Челябинске?
Я не зря говорю о балансе энергии и балансе веществ. Когда моя семья в 1953 году переехала на ЧМЗ, там, у сада «Дружба», у прудов-отстойников, утки водились. Теперь там шлаковые отвалы. Да, отвал — богатство, но в Челябинске такого богатства так много, что людям жить негде. Отвалы наступают на город. Такой парадокс.
Каково будущее Челябинска? Я приверженец такого закона: сначала — окружающая среда, а потом экономика. В Германии, например, как я убедился, этот закон признан всеми, а у нас нет.
Я работаю в проектном институте, который проектирует металлургические заводы. Но я предпочитаю говорить: «Гипромез» — институт, проектирующий окружающую среду. И получается: какую экологию мы «начертим», в такой и будем жить. Мы и наши дети. Так оборачивается дело. Сначала — человек, потом — все остальное.
Что будет? Выгоним металлургию из города? Нет, я думаю, не выгоним. Возьмем ЧЭМК, оказавшийся в центре города, занимающий берега Миасса, на которых бы людям жить. Что с ним делать? Перенести? Не обязательно.
В Дюссельдорфе из окна офиса я видел городскую панораму: жилые дома, а среди них какое-то здание, глухо укрытое профнастилом. Только по выпуску пара над ним я догадался, что это домна. Значит, дома и домны могут быть соседями. Они совместимы. А мы тщетно пытаемся отгородить заводы от жилых районов санитарными зонами.
ЧЭМК останется. Но, я думаю, преобразится. Он станет более компактным, внешне более привлекательным, а главное, более чистым. Таким чистым, чтобы рядом с ним можно было жить, не опасаясь за свое здоровье.
Я думаю, в Челябинске со временем будет меньше металлургов. При мне на комбинате работало 42 тысячи человек, теперь на нем, видимо, осталось тысяч тридцать. Новые технологии потребуют меньше рук. Не у печей, а в сфере услуг должны работать челябинцы в большинстве своем. Так будет лучше всем.
Изменится и сам город. Что видишь, когда въезжаешь в город? Сначала идут «собачьи будки» садовых домиков, потом серые массивы гаражей, потом городские территории. А где тут жить?
Я думаю, в будущем Челябинск припадет к земле. Хорошо бы сады перекроить так, чтобы в них построить дома, коттеджи. Если люди переселятся в усадебные дома, гаражные кооперативы окажутся лишними, освободятся ценнейшие городские территории. Человек должен жить просторнее и на земле, а не на пятом этаже. Пусть города расплывутся, сомкнутся, как в Германии, зато горожане обретут естественные условия жизни. Сказано было хорошо: ВСЕ — для человека. Надо бы исполнить.
Михаил Фонотов
Из этюдов о городе
В 1960 году в газете «Челябинский рабочий» было опубликовано стихотворение «Река Миасс», которое заканчивалось таким четверостишием:
Мы берега твои раздвинем,
Упрочим каменной стеной
И небо с солнцем и луной
В разлив прозрачный опрокинем!
Чуть раньше газета напечатала интервью с главным архитектором города И. Е. Чернядьевым «Завтра реки Миасс». Главный архитектор сообщал, что «из огромной водной кладовой (из будущего Шершневского водохранилища) Челябинск будет получать столько воды, сколько ему требуется». И далее: «С вводом первой очереди водохранилища уровень воды в Миассе значительно поднимется. Река станет не только полноводнее, но и шире. Ширина Миасса увеличится в среднем в два с половиной раза. Если сейчас средняя ширина русла 60 метров, то после реконструкции она будет около 150 метров. А в районе кинотеатра «Родина» образуется бассейн шириной 300 метров. Здесь в настоящее время ведутся большие работы. Берега одеваются в камень».
Рассказ архитектора был иллюстрирован рисунком, на котором изображен вид на Миасс в том, кажется, месте, где ныне Дворец спорта электрометаллургов: река, действительно, широка, ее берега, действительно, под линеечку в бетоне, посреди плывет корабль.
С той еще эпохи, когда мы сами называли себя преобразователями природы, осталась в нас уверенность в том, что чем глубже мы вмешаемся в речную жизнь, тем лучше и ей, и нам. И, значит, нельзя реке течь самой по себе, нам надо взять на себя ее заботы, всю ее «автоматику» и приспособить к нашим нуждам и удобствам.
Однако в последние годы поняли: лучше оставить реку, насколько это возможно, в ее естественном состоянии, не вмешиваться в ее дела, с которыми она без нас успешно справлялась тысячи лет. Река (как и все в природе) не так примитивна, как до недавних пор считалось, это — сложнейший механизм, вмешательство в который всякий раз — невпопад. Невмешательство разумнее во всех смыслах, в том числе и в эстетическом. Бетонным берегам, еще недавно казавшимся нам красивыми, теперь мы предпочли бы нетронутый берег с травой и камышом. Да, мы изменились в своих предпочтениях. Отнюдь не отказываясь от благ цивилизации, от комфорта, мы хотели бы более сложного, а именно — более тесного и тонкого переплетения рукотворного и натурального.
Между тремя мостами в центре города река Миасс у всех на глазах мелеет и зарастает. Теперь мы видим, что тот самый бассейн у кинотеатра «Родина», которым архитектор Чернядьев гордился тридцать лет назад, — ошибка, видимо, придется прорыть канал или проложить второй мост в насыпи по улице Кирова. Течение, возможно, размоет отложение ила у левого берега. Ил тут, кстати, лежит на скале.
Строго говоря, плотина ЧГРЭС — последняя плотина на Миассе в пределах области. И граница, рубеж на реке: ниже плотины река оставлена без охраны и без защиты. До этой плотины из Миасса пьют люди, поля и заводы, после нее — сливают грязные стоки.
Длинный забор по высокому берегу, чуть ниже — тропа, а еще ниже — заболоченные заросли. Щавель в рост, лопухи, иван-чай выше роста, конопля, донник, пустырник. А ниже — камыш, кусты, ивы — непроходимые заросли, джунгли. Там, под буйной растительностью, мокрый дол, трясина, лягушки пробуют свои скрипучие связки, птицы наслаждаются полным уединением. В очередной раз удивляюсь, что в огромном городе могут сохраниться такие дикие кущи.
Тропа выводит наверх, и справа сразу открываются седые отвалы ЧЭМК. У дороги — отстойник, заросший камышом и тиной. Тут купаются и даже ловят рыбу.
Неряха из нерях — лакокрасочный завод. Без всяких церемоний, скорее с вызовом, чем опасливо, завод вываливает свои отходы вдоль берегов Миасса.
А чуть дальше от берега — отстойники, отвалы и свалки, свалки, свалки… Ужасная картина, что называется, вали, хуже не будет. Впечатление разнузданности, безысходности, какой-то мусорной вакханалии.
Что нас ждет? Что делаем мы сами с собой? Или в самом деле что-то сдвинулось в нашем сознании? Не сходим ли мы с ума?
И тут подошел Марат.
— Я приглашаю вас к нам, — сказал он. — Недалеко. На свалку.
— На свалку? Зачем?
— Сфотографировать.
На месте этой свалки поднимется лес. И мы хотим сравнить что есть и что будет. Отец Марата просил сфотографировать свалку.
Марат молод, смугл. До пояса гол и почти черен от загара. На нем лишь вылинявшие варенки. Он разговорчив и общителен.
— Поехали, — настаивает он, — вот мой самосвал.
На окраине Першино, под тенью берез, — будка, штабеля каких-то материалов, ограда, собака. Оказывается, это усадьба кооператива «Животновод». Кооператив семейный — отец и сыновья. Марат знакомит нас с отцом — Кавыем Ганеевичем Халиковым. Самое первое впечатление: Кавый Ганеевич — человек приветливый. Если же подробнее — густые брови, борода лопатой с проседью, зеленая кепка, клетчатая рубаха, синее трико, тапочки — и весь портрет.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Городской романс"
Книги похожие на "Городской романс" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Ефим Ховив - Городской романс"
Отзывы читателей о книге "Городской романс", комментарии и мнения людей о произведении.