Георгий Эсаул - Рабочий

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Рабочий"
Описание и краткое содержание "Рабочий" читать бесплатно онлайн.
Производственная тема не умерла, она высвечивает человека у станка, в трудовых буднях с обязательным обращением к эстетическому наслаждению. И юмор, конечно…
Вторая пойдет под щедрую закуску, но исторической правды, что первая шла без закуси организм не простит. — В жизни всякое случается, даже девки голые купаются.
В деревне мы подглядывали с пацанами, как девки голые купаются, а потом друг дружку обтирают.
Вот посуди, дядя, что в этом мистического, когда ба-ба раздевается догола?
Ничего нет, кроме анатомии, и эту анатомию мы ви-дели и видим постоянно, но каждый раз она освежает мозг, и чувствуем себя, словно космонавты.
Я бы полетел в космос, но на туризм в космосе у ме-ня денег не хватит, откуда я возьму двадцать миллионов долларов США за один полет?
Рабочий в мою смену двадцать миллионов долларов и за сто лет не заработает, а через сто или двести лет — если бы я не пил, не курил, не кушал, не платил за квартиру, не платил бы налоги, то с бородой и с трясущимися ногами — нафига мне космос.
Я так полагаю, что космос он везде: и у меня в цехе около станка, и в квартире, и даже здесь космос.
Но здесь я могу закрыть глаза, и в квартире своей мо-гу с закрытыми глазами лежать на кровати и мечтать о премии, но около станка — ни-ни, глаза не закрою, упаду пьяным на пол, но глаза открыты, потому что — опасно, как на мине.
Во как!
Ты гвоздь в стену вбивай, вбивай — не отказывайся от своих мечт, как товарищ Бауман не отказался от революции.
Много килограммов гвоздей уйдет у тебя на бетон — бетон старый очень крепкий, но рано или поздно, может через год, ты вобьешь гвоздь в стену, потому что каждый гвоздик по чуть-чуть разрушит бетон — так белка разруша-ет зубы о каменные орехи.
На руках появятся, лопнут, снова нальются, опять лопнут и, наконец, затвердеют трудовые мозоли.
Гвоздь — не библиотека Ивана Грозного, к гвоздю особый подход нужен, как к рабочей кошке.
Бродячую кошку все бьют, поэтому кошка близко к себе не подпускает, но и её приручить можно, как гвоздь.
Собака — более доверчивая — хоть пытали её, хоть би-ли, хоть лапы калечили камнями и в тисках, но собака все равно на ласку подойдет, потому что у собаки в крови — любовь к человеку.
И даже, если собака через свою любовь погибнет, то она знает, почему погибла, отчего совесть её, не затума-ненная ни каторгой, ни ссылками, ни декабристами и гу-манностью, позволила подойти к убийце.
Гвоздем тоже убивают, особенно, если гвоздь в висок или в ухо, или в глаз.
Не думай, дядя, что гвоздь слишком просто, как твои книжки с картинками, где мужики без трусов копьями по-трясают.
Помню, как целое лето я с товарищами дома дере-вянные дачникам строил, словно пахал землю без тракто-ра.
Пилы, молотки, гвозди — друзья наши без баб.
Бригадиром у нас — Миха, нормальный парень, и дев-ки его привечают — не любят, но ценят и привечают, а не любят, потому что у Михи изо рта несет, как из помойки.
Миха зубы чистит, но с желудком у него непорядки, как на демонстрации около Кремля, вот и воняет из желуд-ка нечистотами.
Миха гвоздь в деревяшку забивал с одного удара — хрясь молотком, бум — и гвоздь по шляпку.
Он нас научил, и я тоже гвоздь молотком с одного удара забиваю, но в деревяшку, а не в бетон, потому что я не историк.
Миха говорит, что труднее всего гвоздь забить не сверху вниз, а прямо, например, в березу — тут нужна сно-ровка, как в горах на горных лыжах.
Но и эту науку мы осилили, потому что рабочие па-цаны с мозолистыми пятками.
— Вот то-то и оно, то-то и оно!
— Да, вот то-то и оно, то-то и оно!
Приехал я после шабашки, а дядя Коля во дворе по-просил, чтобы я детишкам грибок починил деревянный — фанера отошла от основания, от палки, к которой прибита — так невеста липнет к чужому мужу.
Дядя Коля инвалид, ему ногу оттяпали по пьяни на киче, но не хвастает, пальцы веером не ставит, хотя иногда несносный, словно год в Царь-Колоколе просидел без еды.
Он прибивал фанерку к палке, стучал молотком, прыгал на одной ноге и матерился так, что негры в Африке, наверно, покраснели от стыда за Россию.
«На-ка, Лёха, — дядя Коля меня подозвал по совести, — прибей фанеру, забей один гвоздь — и достаточно, пить пойдем на радостях».
Я принял из рук дяди Коли старый молоток на дере-вянной ручке — так молодой зек принимает от пахана чаш-ку с чифирем.
Гвоздь ржавый, кривой, с затупленным концом — дя-дя Коля из экономии его откуда-то выдернул и прибивал этим уродом фанерку.
Я гвоздь на камне выпрямил кое-как и попытался прибить фанерку — пять минут мучился, пальцы себе от-бил, а гвоздь ни на миллиметр не входит, словно в бетон, или я — импотент.
Дядя Коля кроет меня отборным матом — опять же для негров в Африке, смеется, говорит, что руки у меня не из того места растут, и не верит, что я одним ударом на стройке гвоздь забивал, словно козла на алтаре в Иеруса-лиме.
Молоток со шляпки гвоздя соскальзывает, по паль-цам бьет, я тоже в ответ матерю и дядю Колю, и молоток, и его гвоздь старый ржавый и кривой, как и сам дядя Коля.
Почти невозможно забить гвоздь скошенным молот-ком, круглым от старости, сбитым и в фанеру на весу.
Я объясняю дяде Коле премудрости столярного дела, что нормальный гвоздь нормальным молотком фирмы «Ествигн» я забил бы с первого раза, а перед этими молот-ком и гвоздем я бессилен, сконфужен, и мыслю в обратном направлении.
Гвоздь так и остался, я от злости отшвырнул никчем-ный молоток — так обезьяна выкидывает шкурку от банана.
Дядя Коля надо мной смеется, детям и старушкам рассказывает, что я слабак, что гвоздя не вобью, а мужики, которые гвозди не вбивают, бабам не интересны.
В довершение моего позора пришел Серега, сильно под градусом, а Серега — два центнера мышцы, и с двух ударов забил гвоздь, прибил фанерку детям на радость, а мне на позор.
Я видел, что Серега и без молотка пальцами гвоздь вдавит, хоть в фанеру, хоть в бетон, хоть в Марианскую впадину.
— Вдавит гвоздь пальцами, забьет гвоздь в бетон? — историк покачнулся на скамейке, рыгнул, с уважением по-смотрел на утку, потому что утка — водоплавающая, а каждое плаванье — мастерство. — Серега твой — настоящий рабочий парень!
А ты, не обижайся, не мужик, если гвоздь в фанеру не забил!
Вот то-то и оно, то-то и оно! — мужчина захрапел, за-снул сном неизвестного бурильщика нефти.
Лёха сплюнул под ноги, выкинул пустую бутылку под лавку и со злостью произнес:
— Во как!
Около станка, во как
После обеда, когда Лёха включил переднюю переда-чу на станке, подошла Настюха в синем отутюженном ха-лате.
Настюха — своя, в доску, как парень, но мечтает о ка-рьере эстрадной звезды, певицы Кремлевского масштаба.
— Лёха, я собираю профсоюзные взносы на вечерин-ку профсоюзных деятелей и членов заводского комитета, — Настюха перекрикивала шум станка и других станков, словно около водопада звала любимую собаку Мими. Го-лос у Настюхи звонкий, окрепший на тюремной баланде (Настюха недавно откинулась с кичи). — С тебя, Лёха, тридцать шесть рублей сорок восемь копеек.
Давай и распишись, где галочка! — Настюха протяну-ла Лёхе ведомость — так расторопная невеста протягивает родителям богатого жениха икону для благословения.
Лёха с утра с Серегой, Колькой, Митяем и Пашкой принял в раздевалке — на рабочий день зачин, поэтому настроение с подъемом, задорное, живое, как у щенка.
Настюха и без алкоголя выглядит шикарно, а после выпитого — Королева эстрады и Красоты Солнечной Си-стемы, хотя не во вкусе Лёхи.
— Ах, Настюха, где галочка, там и палочка!
Палочка колбасы брауншвейской!
ХАХАХАХА!
— Ты, Лёха, зубы не скаль, а подписывай и деньги давай в общую кассу.
Мы же не бандиты, мы — профсоюзная организация рабочих, поэтому деньги в общак отстегиваем своевремен-но и по понятиям.
Неловко мне смотреть, как ты глазеешь на мои сись-ки. — Настюха сделала грозное лицо, но пробивались лучи-ки довольства (Лёха отметил её красоту, заигрывает, а за-игрывание только беременным моржихам не нравится).
— С превеликим удовольствием, Настюха! Курица кудахчет, свинья хрюкает, а я пою от счастья.
День, день сегодня выдался знаменательный!
АХАХАХА!
Какие у вас ляжки!
Какие буфера!
Нельзя ли вас полапать
За двадцать три рубля?
ХАХАХ-ХА!
Песня поется.
— Ты, Лёха, не балуй!
Не очень тут! — Настюха с видимым сожалением, что вынуждена не принимать хихоньки и хаханьки Лёхи, шут-ливо ударила его по руке ведомостью — так барышня заиг-рывает с гусаром. — Я Сергея Георгиевича уважаю, поэто-му с другими лясы не… — Настюха забыла, что бывает с лясами — точат ли их, разводят ли их, как мосты, поэтому свернула красивую фразу, — лясы — нет ляс!
— Сергей Георгиевич? Завхоз? — Лёха удивился и развеселился еще больше, словно увидел раздавленного лошадьми курьера. — Ему в обед сто лет!
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Рабочий"
Книги похожие на "Рабочий" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Георгий Эсаул - Рабочий"
Отзывы читателей о книге "Рабочий", комментарии и мнения людей о произведении.