Глеб Голубев - Сын неба

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Сын неба"
Описание и краткое содержание "Сын неба" читать бесплатно онлайн.
Почти четыреста лет милетская колония на Южном береге Крыма называлась Гераклеей, но в I веке до н. э., всего за несколько месяцев до гибели от варварского нашествия, переименовалась в «Небесный город», Уранополис. Что за важное событие заставило сменить название? Связано ли это с явлением чужеземца по прозвищу Сын неба?
Спустя две тысячи лет загадки древней истории разгадывают советские археологи.
Все стало ясным. И странное дело: я испытывал от этого не только вполне естественную радость открытия — и грусть тоже. Как ни говори, все-таки несколькими загадками на свете стало меньше.
Но зато какая поразительная загадка маячила впереди! Неужели мы и впрямь напали на след космических гостей?
Мы повели раскопки сразу на нескольких участках. Засверкали на солнце наши лопаты, навалились повседневные будничные хлопоты по расстановке рабочих, добыванию продуктов подешевле, чтобы сэкономить побольше и за счет этого растянуть срок работ. Меня с головой захлестнула деловая текучка.
И через три дня нам посчастливилось сделать действительно выдающуюся находку. Мы раскопали ту самую темницу, в которой томился Уранид!
Это была глубокая, метра в три яма, облицованная неотесанными камнями. Крыша темницы обвалилась во время пожара под тяжестью рухнувшей на нее кровли храма.
Вы понимаете, с каким трепетом я раскапывал эту древнюю тюрьму, где кончил свои дни Сын Неба. Да, он погиб именно здесь, сомнений теперь не было!
Мы нашли два скелета. Один лежал у самого порога, всё еще сжимая в давно истлевшем кулаке рукоять заржавленного меча. Другой скелет лежал в углу — и вокруг него всё еще змеей обвивалась прочная, тяжелая цепь, приковавшая его к стене.
Это был, несомненно, Сын Неба. Но чьи же останки мы нашли в пещере? Коварного раба Сонона, которого жрец посылал убить Сына Неба? Но откуда там взялась эта проволока? Ведь она, похоже, к Ураниду не имеет никакого отношения? Обронил уже гораздо позже кто-то другой, побывавший там, в пещере?
Какая драма разыгралась в этом подземелье в ту далекую ночь, когда город погибал в пламени и по улицам его мчались воинственные скифы? Кто же был этот загадочный Сын Неба?
Узнаем ли мы когда-нибудь это?
Я терялся в догадках и хотел уже поскорее рассказать об этой находке Михаилу в подробном письме. И вдруг от него пришла странная, непонятная телеграмма-молния:
«Вылетай немедленно Москву мне снятся поразительные сны, вылетай немедленно!..»
3
Неужели это возможно? Неужели мы и впрямь случайно наткнулись на след посещения нашей планеты гостями из космоса?!
И хотя я интуитивно ждал, что разгадку Сына Неба принесет именно эта проволока, найденная нами в пещере, всё равно рассказ Михаила о его сложных опытах и неожиданном открытии совершенно ошарашил меня.
Моток проволоки лежал на белом лабораторном столе, и я не мог отвести от него глаз. Неужели на этой тонкой металлической нити в самом деле записан отчёт о том, что увидел Сын Неба, игрой судьбы заброшенный две тысячи лег назад в маленький греческий городок на берегу Крыма? И неужели я сейчас сам загляну в тот далёкий мир, увижу всё его глазами?!
Мне не терпелось увидеть, и я плохо слушал объяснения Михаила о всей технике расшифровки видеозаписи на проволоке, о том, как он подбирал наилучший режим, какие использовал приборы, — но он, против обыкновения, кажется не обиделся на моё невнимание. Потом начал клясть себя, что во время экспериментов над проволокой размагнитил часть записи.
— И какую часть! Самое начало! Там, вероятно, было зафиксировано приземление космического корабля. А теперь мы не узнаем, как это произошло. И черт меня дернул проверять ее электропроводность!
— Ладно, теперь этого уже не поправишь. Показывай скорее, что есть! — взмолился я.
Но он словно нарочно взялся томить меня и решил обставить просмотр магнитной записи не менее таинственно и торжественно, чем жрец свои пророчества в храме Асклепия. Усадил меня в глубокое кресло в лаборатории перед овальным экраном, велел откинуться свободно на спинку, расслабить мышцы и ни о чем не думать.
— Просто смотри, какие картины станут возникать. И запоминай все детали, чтобы подробнее потом записать.
Затем он притушил огни в комнате, оставив только слабую лампочку возле приборов, с которыми страшно томительно и долго возился, что-то настраивая.
— Да скоро ты? — взмолился я и тут же замолк на полуслове, потому что увидел то, что произошло на крымской земле две тысячи лет назад…
Изображение было расплывчатым, смутным, нерезким, словно снимок, сделанный неопытным фотографом, без всякой наводки на резкость. Порой оно совсем пропадало, потом появлялось вновь. Но мой намётанный глаз археолога дополнял отсутствующие детали, многое просто угадывал.
Передо мной, несомненно, была главная городская площадь — агора, вымощенная черепками битой посуды и заполненная пёстрой толпой. Особенно отчетливо был виден один угол её, огороженный деревянными жердями, — вероятно, специально для торговли рабами, как упоминалось в некоторых источниках.
У подножия мраморного изваяния, на пьедестале которого написано: «Народ поставил статую Агасикла, сына Ктесии, предложившего декрет о гарнизоне и устроившего его…», в полном безразличии и отупении прилегла на камни морщинистая старуха, похожая на комок грязных тряпок. Рядом с ней, скованные цепями по рукам и ногам, лежат два скифа: один с рыжей косичкой, торчащей из-под рваной остроконечной кожаной шапки, и в куртке из грубо выделанных бараньих шкур, другой почти совсем голый, со взлохмаченной головой…
…Тенистый мраморный портик какого-то, видимо, общественного здания. Сидя за низеньким столом, заваленным свитками папируса, три пожилых грека внимательно, но довольно равнодушно наблюдают, как плечистый, обнаженный до пояса палач с бритой головой привязывает к большому пыточному колесу перепуганного раба, еще совсем подростка.
Все это в каком-то странном ракурсе — словно увидено глазами человека, сидящего на корточках.
Картины давно отшумевшей жизни возникали перед моими глазами. Они были отрывочными, бессвязными: промелькнет — и пропала. Так любознательный турист, попав в незнакомый город, бесцельно щелкает направо и налево своим неразлучным фотоаппаратом, не давая ему ни отдыха, ни покоя. Поэтому и пересказать эти коротенькие уличные сценки, пёстрый калейдоскоп промелькнувших лиц горожан, воинов, любопытных женщин, чумазых ребятишек, — связно пересказать всё это просто невозможно. К тому же, как я уже говорил, изображения порой были очень смутными, едва видимыми, да вдобавок меня еще сбивали с толку неожиданные ракурсы.
То промелькнет мальчик, повисший на уздечке упрямого ишака и тщетно пытающийся сдвинуть его с места… То запыхавшийся, с побледневшим от напряжения лицом тяжело дышащий атлет. Он очищает со щеки стригалем, похожим на серп, приставшую грязь, а вдали виднеется кусочек стадиона…
На покатой каменной площадке с желобками рабы давят босыми ногами виноград. Один из них так приплясывает, что брызги разлетаются далеко во все стороны.
А на соседней площадке применена уже примитивная «механизация», видимо, заинтересовавшая небесного гостя. Тут виноград давят под прессом, накладывая на него каменные плиты — тарпаны. Сверху ягоды накрывают доской и прижимают ее длинным рычагом, на конце которого, болтая ногами, повисли два рослых раба.
Сын Неба заглянул в литейную мастерскую — и вот перед нами мастер в кожаном фартуке, прикрывая ладонью глаза от пламени, осторожно сливает в форму расплавленную, пышущую жаром бронзу…
Возникают на миг уличные музыканты: подросток, надув щеки, старательно наигрывает на свирели — сиринге, а босая девочка приплясывает, ударяя в тамбурин…
Кусок городской стены. Из сторожки возле ворот выглядывает воин с курчавой рыжеватой бородой, а на стене видна надпись, звучащая в переводе вдруг комически современно: «По решению городского совета запрещается здесь сваливать навоз и пасти коз…» Конец надписи, к сожалению, не виден.
Снова шумный рынок на городской агоре. Бросается в глаза, что на нём почти нет женщин. Торгуют и покупают одни мужчины.
Из этих бессвязных сценок, словно из кусочков мозаики, возникает бесценная живая картина будничной жизни древнегреческого города, которую до сих пор археологам приходилось с громадным трудом воссоздавать по случайным находкам и разрозненным черепкам битой посуды. Как много дает это науке!
Увидели мы и своими глазами жреца, чья рукопись доставила нам столько хлопот. Ему уже, пожалуй, за шестьдесят. Гладко выбритая голова, одутловатое морщинистое лицо и очень зоркие, цепкие черные глаза.
На нём простой серый гиматий, наброшенный поверх белоснежного хитона. На ногах сандалии из темной кожи. Движется он плавно, величественно, движения медлительны, но порой резкий поворот головы и острый прищур глаз выдают незаурядную волю и энергию, спрятанные до поры до времени, словно в сжатой пружине.
Как уже упоминалось, мелькавшие на экране люди были неподвижными, застывшими, словно на примитивной фотографии. Но они были «схвачены» в такой момент, что каждый кадр становился полон жизни и экспрессии. Воображение дополняло то, что видел глаз, и, рассказывая о возникавших картинах, все время невольно употребляю глаголы: движутся, плывут, вонзаются, — даже как будто начинаешь слышать давно отзвучавшие голоса.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Сын неба"
Книги похожие на "Сын неба" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Глеб Голубев - Сын неба"
Отзывы читателей о книге "Сын неба", комментарии и мнения людей о произведении.