Николай Остроумов - От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979"
Описание и краткое содержание "От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979" читать бесплатно онлайн.
Генерал-лейтенант Николай Николаевич Остроумов прошел долгий служебный путь. Во время Великой Отечественной войны он непосредственно участвовал в разработке воздушного обеспечения ключевых операций (Корсунь-Шевченковской, Белорусской, Ясско-Кишиневской, Берлинской и других). После войны, уже в генеральском звании, автор занимал высшие руководящие должности в советской военной авиации. Генерал-лейтенант Н. Н. Остроумов – один из творцов могущества советских ВВС. Он не только практик, опытный оперативный работник, но и ученый, проанализировавший и обобщивший богатейший опыт боевого применения советской авиации.
Меня определили в пятый класс школы, в которой обязательным было изучение татарского языка. Ведь Крым был татарской республикой и во главе ее, как мне сказали, было татарское правительство.
В классе учились девочки и мальчики различных национальностей: татары, русские, украинцы, армяне, греки, евреи и другие. Занятия нашего пятого класса шли во вторую смену, поэтому с утра до полудня я был свободен. Иван Петрович работал в каком-то правительственном учреждении, а мама счетоводом на консервной фабрике у реки Салгир. Мне поручалось утром на трамвае ездить на рынок и покупать продукты.
Однажды со мной произошел неприятный случай. Я хотел купить небольшой арбуз. Продавец – татарин, как и все продавцы. Продал мне арбуз, сделал вырезку. Я увидел бледно-розовый цвет его содержимого, сказал, что арбуз плохой. Недолго думая татарин разбил на моей голове арбуз и сказал: «Вот тебе арбуз бесплатно». Я взял часть упавшего арбуза и запустил его в голову продавца, а сам что было сил удрал. Он не смог меня догнать, а мне удалось быстро вскочить на подножку трамвая. С тех пор я покупал только маленькие дыни.
В Симферополе была детская библиотека. Я записался, и оказалось, что в ней много книг Чехова и Оливера Кервуда. Последний много писал о сложной жизни на Аляске и мужестве ее жителей, многие из которых были русскими, оставшимися там после того, как Аляска была собственностью России.
Для того чтобы перейти в шестой класс, надо было обязательно иметь удовлетворительную оценку по татарскому языку. В противном случае оставляли на второй год. Уже в преклонном возрасте я хорошо помнил татарские слова: «бир ики», «дорт», «беш», «алты секос», «менын», «сенын», «онын» и другие.
Осенью 1926 года в Крыму произошло землетрясение. В комнатах сами собой открывались двери, в шкафах стучала и падала посуда. Все выскочили в сад и, забрав подушки и одеяла, ночевали прямо на траве. В небе появилась комета, и все предвещали конец света. Потом все успокоилось. В классе я стал присматриваться к девочке Ане Гольдберг. Написал записку, в которой предлагал вместе ходить домой после уроков. Она меня плохо поняла и написала в записке: «Я не девушка, а ты еще не кавалер». После такого ответа я не стал смотреть в ее сторону. Так закончилось второе в моей жизни увлечение. От первого также не осталось ни следа. Я не писал Тане, она ответила тем же.
Ранней осенью 1925 года я начал учиться в шестом классе русско-татарской школы.
Отношения Ивана Петровича с матерью не складывались. В конце дня, возвращаясь из школы, я его иногда видел с другой женщиной. Я не считал его своим вторым отцом. Однажды вечером за ужином стали пить чай и я позволил себе первым взять понравившееся мне пирожное. Иван Петрович схватил мою руку с пирожным и размазал его на моем лице. Я заплакал и вышел из-за стола, а затем, когда он вышел в сад курить, я сказал плачущей матери о том, что я уеду в Брянск к бабушке и дедушке.
На следующий день, зная, где мать хранила получку, взял деньги на дорогу, написал записку, что уехал в Брянск, собрал тетрадки шестого класса, оделся потеплее и отправился на железнодорожную станцию. Я знал ранее, что поезд на Москву уходит утром. Взял билет до Орла. Как только подали поезд, я сел в свой вагон, место было боковое. Когда поезд остановился на станции Мелитополь, я увидел, что продают арбузы за 10 копеек. Я купил самый большой из них, как подарок моим родным в Брянске. Поезд пришел в Орел, когда еще было темно, я чуть не проспал. Хорошо, меня разбудили соседи, сказав: «Мальчик, станция твоей пересадки на Брянск». Еще днем я сказал им, куда и почему еду. Не успел я выйти из вагона, как поезд тронулся на Москву.
Купив билет, я сидел на перроне на скамейке вместе с арбузом. В шесть часов утра поезд тронулся в путь. В Брянске я рассчитывал на пригородный поезд-«кукушку». Однако мои расчеты не оправдались, так как на перроне меня уже встречал дядя Коля. Вечером они получили срочную телеграмму с извещением о том, что Котик сбежал из дома и не пошел в школу, а отправился, видимо, на вокзал. Накануне вечером он заявил, как писала мама, что уедет в Брянск.
В Брянске на Московской улице меня радостно встречали дедушка и бабушка, а также мои тети Катя, Женя, Леля, дяди Николай и Иван. Дядя Николай рассказал, как он меня искал на станции, так как не знал номера вагона. По моей просьбе мне определили место для сна на русской печи. Она была большой, в ней бабушка готовила обед для всей семьи. Утром и вечером пили чай из большого медного самовара и доедали, что оставалось от обеда.
Утром следующего дня я пошел в школу, где ранее учился вместе с тетей Женей, которая еще училась в девятом выпускном классе. Директор школы Хрущев, выслушав меня, определил в тот же класс, в котором я учился в 1924 году, но сказал, чтобы моя мать прислала документы о том, что я был в шестом классе школы в Симферополе. Директор пошел со мной в класс, где в это время шел урок русского языка. Его вела учительница Вера Алексеевна Чикина. Весь класс загудел, увидев меня. «Кот опять вернулся к нам!» – выкрикивали мои друзья Вовка Голованов, Володя Крайзах и другие.
По всем предметам, кроме математики и французского языка, я быстро вошел в строй, но через месяц учитель Стефан Иванович Волчек написал записку дедушке о том, что я сильно отстаю по математике. За меня взялась тетя Женя, ежедневно готовившая со мной задания на дом. То же было с французским, который я ранее не учил, занимаясь татарским. К концу года я справился с отставанием и за первое полугодие получил удовлетворительные отметки.
Зимой 1926 года умер от разрыва сердца прямо на работе, на почте, дедушка Иван Иванович Говоров. Я узнал об этом, придя из школы. Все это было так неожиданно, и впервые я ощутил всю горечь утраты человека, которого так крепко любил. Вспомнилось, как однажды я был на рынке и увидел в лавке продававшиеся коньки-снегурочки. Стоили они баснословные по тем временам деньги – 4 рубля. Я пришел на работу к деду и рассказал об увиденном. В перерыве на работе он пошел со мной в лавку и купил мне коньки. Я знал о том, что для дедушки это было трудно сделать, учитывая, что он получал зарплату всего 30 рублей в месяц и ежедневно давал бабушке на продукты рубль. На эти деньги и на те, что давали немного бабушке ее сыновья, которые тоже работали, бабушка кормила всю семью.
На похороны приехала моя мама да так и осталась в Брянске, пойдя на работу в бухгалтерию швейной фабрики. Я был рад, что она рассталась с ненавистным для меня Иваном Петровичем.
Таню Поторочину я видел в классе каждый день, но мы уже не обменивались взглядами, как в прежнее время на уроках. Я заметил, что она из школы уходила с мальчиком из старшего класса. Это тем более укрепило мое равнодушие к ней. Она отвечала тем же.
Учеба в шестом и седьмом классах проходила буднично. В обыденной жизни не было каких то запоминающихся событий, если не считать некоторых. Я увлекся фотографией. Из фанеры соорудил два ящика, выдвигающиеся один во второй, купил в аптеке за 70 копеек линзу и сделал матовое стеклышко, как экран. Получился фотоаппарат, с помощью которого я снимал всех своих родственников и друзей. Дядя Ваня соорудил мне из фанеры в прихожей небольшую кабину со столиком и провел электричество. В магазине купил коробку фотопластинок размером 6 на 9, фотобумагу, проявители и закрепители. Все это я финансировал за счет работы в летние каникулы в геодезическом отряде в окрестностях Брянска. Зарплата была 2 рубля в день. Таскал металлическую ленту, стойку для теодолита, а иногда поручали и теодолит. До сегодняшнего дня сохранились некоторые фотографии.
Увлечение фотографией кончилось тем, что я по окончании седьмого класса подал заявление в Ленинградский фотокинотехникум. Был зачислен кандидатом и, с благословения матери поехал в конце лета 1927 года в Ленинград. Был принят, но не на фото-, а киноотделение. К сожалению, техникум не мог предоставить общежитие, а снимать квартиру мама не имела возможности, и я, возвратившись домой, пошел учиться в восьмой класс – опять к своим друзьям.
Наш класс объявили со строительным уклоном. Помимо общих дисциплин преподаватели из строительного техникума вели с нами занятия по курсу первого семестра этого техникума. В мастерских этого учебного заведения два раза в неделю во второй половине дня мы работали в мастерских, изучая строительное дело.
В 1929 году по рекомендации пионерской организации, где я был председателем совета пионерского отряда, я был принят в комсомол.
Осенью того же года по заданию комсомола я был направлен в Хотынецкий район Орловской области в деревню Булатово Льговского сельсовета для ликвидации неграмотности на селе. Три месяца я был, как меня называли, учителем. Получал жалованье 27 рублей. 15 рублей я отдавал за постой в одной крестьянской семье. Это была плата и за питание.
В одно из воскресений мне поручили побывать на утренней службе в льговской церкви. Ожидалось, что после церковной службы приезжий священник будет выступать с проповедью о недопустимости верующих вступать в колхоз. Проповеди так и не состоялось, и обо мне пошел слух, что наш учитель – верующий и ходит в церковь, что прибавило моему авторитету среди моих «учеников»-крестьян, и особенно женщин Булатова.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979"
Книги похожие на "От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Николай Остроумов - От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979"
Отзывы читателей о книге "От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979", комментарии и мнения людей о произведении.