Михаил Поляков - Нам бы день продержаться. Дилогия

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Нам бы день продержаться. Дилогия"
Описание и краткое содержание "Нам бы день продержаться. Дилогия" читать бесплатно онлайн.
– Ефрейтор! – рычит в трубку комендант. – У тебя каска есть? – Как он это узнал, бог его знает да опыт его личный. Каски у ефрейтора нет, она еще в оружейной комнате. А на хрена ее надевать? Все ж не по-настоящему, так, учения. Игры.
– Есть, – без запинки отвечает ефрейтор, думая, что по телефонной трубке не видно, во что он экипирован. Так и комендант не дурак.
– Где? – требует уточнения товарищ капитан.
– На голове, товарищ капитан, – не теряет самообладания и нахально врет в трубку солдат.
– А ну, постучи по каске, – ехидно заявляет комендант и сводит на нет солдатскую смекалку моего воина. Ефрейтор не сдается и стучит эбонитом трубки по ближайшему металлу на своем столе – по аппарату системы.
– Ах ты, пройдоха, мать-перемать, – ревет комендант в трубке, – да я тебя… – После пояснений коменданта по поводу кар и неуставных извращений, на которые способна офицерская выдумка, лицо связиста становится белым как мел.
– Есть, товарищ капитан, – отвечает он в заключение и, положив трубку, мчится галопом в оружейку за каской.
«Уазик» коменданта врывается на заставу через пять минут после разговора со связистом. Товарищ капитан не удостаивает комнату связи своим посещением, где его ждет трясущийся связист в каске, бронежилете, с укомплектованным вещмешком, автоматом и полным БК. Вся мощь виртуозного недовольства коменданта валится на мои плечи. Связист без каски играет роль самого активного негативного элемента в аргументах о моей командирской полноценности. Комендант уезжает, а я не остаюсь в долгу у всех моих связистов. Я тоже великий извращенец и воспитываю личный состав через коллектив, руки и ноги, попирая устав. Так доходит быстро. Приказ прост и убийственен для дежурного связиста. Если он посмеет хотя бы на секунду снять с себя что-то из вооружения на нашей псевдовойне, то у дежурного по заставе я изыму телевизор из комнаты отдыха. И хер он у меня будет смотреть футбол на центральном проходе, куда выносит вечером телевизор, пока мы все прохлаждаемся на опорном и слушаем трансляцию футбольных матчей по радиоприемнику. Поэтому связист сидит в каске, а его неусыпно пасет дежурный в той же каске, бронежилете, при штык-ноже и автомате с полным подсумком. Пятый магазин присоединен к автомату. Зато они могут смотреть и слушать футбол, оба. Потому как в здании заставы остались, а мы все на опорном, в окопах и блиндажах. Ждем, когда комендант отбой даст этой игре в войну. И вот, когда чемпионат мира вступил в полуфинальную стадию, а мы замерли и ловим каждое слово из моего радиоприемника, тут как вспыхнет! Да ка-ак трясанет! Потом, как швырнуло, кого куда и обо что. И по ушам грохотом. Приемник опрокинулся с самодельного стола, шипит как перед смертью гюрза, и ни хрена не видно в пылюге, что заволокла все вокруг. Называется – посмотрели и послушали футбол. Да. В общем, если бы не комендант и его учебная «Тревога», завалило бы нас обваленной крышей на заставе, как лошадей на конюшне. А так – легко отделались. А связиста как раз по каске падающим потолком и приложило. Дежурному броник жизнь спас, когда дерево на него завалилось. А вот повар готовил обед и был в узости между печкой и стеной, где замешивал тесто на вечернюю выпечку в большой деревянной бадье. Там его Иванов и нашел, приваленного большими стропилами сверху. Вот артист. Не хотел уходить, пока не разобрали весь мусор над его головой. Тесто он, видите ли, закрывал своим телом. Ну – повар, что с него возьмешь? Важнее пропущенного обеда может быть только ужин. Как будто у нас сухпая на НЗ нет.
Так что армейский долбоигризм, оказывается, не такой уж и глупый в своих задумках. А комендант, он хоть и вредный гад, но спасибо ему от всех нас за то, что требовал до абсурдного идиотизма, как мы думали. А оказалось, он прав, а мы в итоге живы. Связист немного по балде своей получил, которая была в каске. Дежурный – по груди, спине, голове и конечностям. Дереву по барабану, на кого и на что падать. А мы все на опорном, только ушибы, царапины и потрясения отхватили да пыли наглотались. Была, конечно, запредельная мысль, что комендант подкрался, гад, к нашим окопам и имитатор ядерного взрыва подложил. Но когда пыль чуть усела, то мы немножко обалдели, заметив над прикрывающей заставу с тыла сопкой характерное грибовидное окончание. Такого мощного имитатора у коменданта точно не было.
У собак наших проще. Обе, которых прижало в вольере, выжили. Самые умные остались: Абрек и Санта. Две убежали. Свихнулись, наверно, временно.
Где теперь комендант и что с ним – неизвестно. Нам не до него сейчас. Потери подсчитываем. Повреждения. Соображаю, как дальше жить. Легкие домики офицерского состава привалило. Хорошо, что там нет никого, все по отпускам разъехались. А мои жена и дочка дома остались, с бабушкой, на Украине. Да, такой хитро сделанный «казус белли» получается. Вдруг родители оказались на Украине – в другом государстве. А я и мои солдаты – российские пограничники, прикрывающие туркменскую границу, пока им сроки службы не вышли.
Господи, только не по Украине, хочется мне. Чтоб там было спокойно. Но чертов «Южмаш» находится в тридцати километрах от моего города. И в него точно запустят пару боеголовок. Ну, я бы так и сделал бы на месте оператора баллистической ракеты или кто там данные о цели в боеголовку вводит. От таких мыслей настроение сразу падает ниже нашей щели, где стоит банька и дизель. Дизель в этот момент чихает, фыркает, стукает, грюкает и выплевывает над своим домиком в трубу черно-сизый дым и глохнет. Я по-преж-нему стою возле конюшни с Шакировым, и мы с ним оборачиваемся в сторону «дизельной» на звуки его моторной реанимации. Из двери домика, под крышей которого находится наш генератор с двигателем, выбегает наш дизелист. Бросается к какому-то ящику перед входом в помещение, открывает его и роется. Я не выдерживаю. Хочу крикнуть, но из горла, натруженного и пропыленного, вырывается только хрип. Кашель выворачивает наизнанку.
– Шакиров, узнай, что там у него. – Я могу только шипеть и сипеть. Показываю солдату рукой в сторону нашего источника энергии. Ренат понимает правильно. Он отбегает от меня метров на пятьдесят вниз по склону. Останавливается и спрашивает у Бондаря:
– Бондарь, мляить! Что там у тебя? – Бондарь оглядывается и отмахивается от Шакирова, как от назойливой мухи. Мол, не мешай. Занят я. – Шеф спрашивает! – настаивает и не сдается мой временный ординарец.
– А, – реагирует на простонародную кличку начальника заставы Бондарь. – Все в порядке! Щас прочищу и заведу. – Шакиров оборачивается на склоне ко мне. Я киваю и машу ему рукой. С горлом точно плохо дело, сорвал. Чайку бы сейчас. Вот – чайку. Надо повара проверить и здание заставы самому посмотреть. Пока я получал информацию от дизельной, ко мне сверху, со стороны левого, там, где у нас склады, приблизился каптер. Фамилия у него интересная – Шустрый. Зовут Савелий, но все его по фамилии обзывают. Шустрый он не только по фамилии, и в жизни такой же. Нос картошкой, скулы славянские, щечки розовые, ресницы длинные, роста среднего – под метр семьдесят. И улыбка зубастая и обаятельная. Ее сейчас только и видно четко. Шустрый останавливается.
– Та-ащ лейтенант, – запыхавшись, обращается он ко мне. Шакиров с интересом выглядывает из-за моего плеча. Практически на складах все наше будущее лежит, так, образно выражаясь. – На складах – все нормально. Только привалило. Надо разбирать. И овес собрать и просеивать надо – высыпался, через сорванные двери, а то там камней, щепок острых, досок с гвоздями нападало. Продсклад в норме. Вещевой тоже. АТВ – мы перевезли. НЗ тоже – в щели под опорным. Людей надо. Мне одному не справиться, – Шустрый переживает, раскраснелся сквозь пыль, машет руками, показывая мне на здание складов и водя пальцем по углам, когда отмечает разные по назначению «кладовки».
– Молодец, – делаю вывод я. – Люди будут вечером. То, что может испортиться, срочно тащи наружу и консервируй, закрывай, прячь и спасай. Что у нас по АТВ, помнишь? – Шустрый косится на Шакирова. Состав и количество боеприпасов на складе арттехвооружения – информация секретная. Шакиров в список доверенных лиц не входит. – Не до политесов, Шустрый, говори, – подталкиваю его я.
– Ну, там у нас десять по пять сорок пять простых, пять с трассерами, – начинает Шустрый и продолжает наизусть, – семь – по семь шестьдесят два простых, два бронебойных, два трассеров, один зажигательный, три для снайперки, один для вашего ПМ. Еще один ПКМ, РПК. И РПГ и пятьдесят выстрелов к нему. Из них пятнадцать фугасных и тридцать пять бронебойных. Гранаты ручные: два ящика оборонительных и один ящик наступательных и отдельно запалы к ним. Снайперская винтовка в смазке и по автомату на каждого отсутствующего по штату. Фух, – выдохнул Шустрый и тут же вдохнул. – Вроде все. А, еще тактические ремни для пехоты и пять броников, каски, противогазы и запасные ОЗК.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Нам бы день продержаться. Дилогия"
Книги похожие на "Нам бы день продержаться. Дилогия" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Михаил Поляков - Нам бы день продержаться. Дилогия"
Отзывы читателей о книге "Нам бы день продержаться. Дилогия", комментарии и мнения людей о произведении.