Гавриил Левинзон - Мы вернёмся на Землю

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Мы вернёмся на Землю"
Описание и краткое содержание "Мы вернёмся на Землю" читать бесплатно онлайн.
Дорогой друг!
Когда ты будешь читать эту книгу, перелистывай по одной странице, иначе ты можешь пропустить что-нибудь важное: скажем, секрет, как слетать на ближайшую звезду, или описание того, как следует вести себя, чтобы не получить двойку, когда ты приходишь в школу с невыученными уроками. Способ этот вполне надёжен, и Лёня Водовоз, главный герой повести, с успехом прибегал к нему, пока… Впрочем, подробней ты узнаешь об этом, когда дойдёшь до соответствующей главы.
Познакомишься ты и с друзьями Лёни Водовоза, которых больше всего привлекают в людях искренность и великодушие, смелость и бескорыстие. Они часто размышляют об этом и о многом другом, например о том, можно ли построить космический парусник, как лучше всего есть сосиски и за что следует любить людей.
— Шурка, сволочь! — кричал Пазуха. — Прокати!
Машина проехала.
— Вот гад! — сказал Пазуха. — Не узнаёт!
Тут он увидел меня и заулыбался.
— Привет! — крикнул Пазуха. — Ты чего в кино не пришёл? Обиделся, да?
Я не знал, что ответить. Забыл, что ли, Пазуха, как он сказал, что видеть меня не хочет, когда узнал, что я пишу стихи?
— Признавайся, обиделся? — спрашивал Пазуха. — Обиделся, да? Да брось ты обижаться.
Я ответил, что не обиделся.
— И не обижайся, — сказал Пазуха. — Я тебя в кино провёл? Провёл. А ты ещё обижаться вздумал.
Он вытащил из кармана яблоко и дал мне.
— Ешь, — сказал он. — Только этому отличнику не давай. — Он кивнул в Сёмину сторону.
Мне перед Сёмой неловко было. Я решил яблоко не есть. Я надеялся, что Пазуха отвяжется от нас. Но он и не думал. Он шёл и вспоминал, как провёл меня в кино. Потом он начал вспоминать, как мы с ним повесили на лестнице чёрного кота.
Я глаза вытаращил.
— Ты что, не вешали мы с тобой чёрного кота! — сказал я.
— Так это был не ты? — спросил Пазуха.
Видно, у него здорово всё в голове перепуталось. Он долго смотрел на меня, вспоминал что-то. Потом сказал:
— Кота мы повесили с Чмырем, а с тобой мы кирпич в трубу бросили. Вот чёрт, перепутал!
— Да нет же, Пазуха, и кирпич мы с тобой не бросали, — сказал я. — Мы с тобой в кино были.
Пазуха опять долго смотрел на меня, спросил, как меня зовут, почесал нос.
— Вот гадство! — сказал он. — Как же я забыл? Кирпич мы бросили с Лёшкой Пончиком.
В это время мимо проходила тётенька с белой пушистой собакой на поводу, и Пазуха щёлкнул собаку по носу. Собака завизжала, залаяла, тётенька начала кричать на нас, потом ещё прохожие завозмущались. Такой гвалт поднялся, что нам пришлось немного пробежаться.
У Сёмы покраснели уши. Он косился на Пазуху, хмурился — видно было, что Пазуха ему здорово не нравится.
Я попробовал от Пазухи отвязаться. Я спросил:
— Ты куда идёшь? Мы идём к товарищу заниматься.
Пазуха ответил, что и он с нами пойдёт.
— Да нельзя, — сказал я. — Мы ж заниматься идём. А у тебя и тетрадок нет.
Пазуха обиделся. Он стал кричать, что я плохой товарищ, раз бросаю его на улице. Опять он вспомнил, что провёл меня в кино. Потом вспомнил, что подарил мне напильник. Я сказал, что это не мне он напильник подарил. Пазуха ещё сильней обиделся.
— Отказываешься? — кричал он. — Взял напильник, а теперь отказываешься?!
Я сказал:
— Да ладно тебе — не обижайся. Ну, идём с нами.
Тогда только Пазуха перестал кричать.
— Ты меня уважаешь? — спросил он.
Я хотел промолчать, но Пазуха смотрел мне в глаза, ещё и плечом на меня навалился. Пришлось ответить:
— Уважаю.
— Тогда ешь яблоко, — сказал Пазуха.
Я предложил яблоко Сёме, но он не взял. Я съел это дурацкое яблоко. Оно было мягкое, тёплое и кислое. Никогда я не ел таких противных яблок.
Пришлось привести Пазуху к Толику. Мы занимались за столом в саду. Толик принёс Пазухе тетрадь. Но Пазуха не стал вместе с нами писать. Он ходил по саду, подбирал яблоки; потом, когда мы кончили писать, он стал выбирать, из чьей тетради списать. Ему не понравилось, как написано у нас с Толиком. Он выбрал Сёмину тетрадь.
Пазуха отвлекался, сопел и всё что-нибудь спрашивал у Толика: «Яблоки рвать можно?», «А это ваш дом?», «А у соседей рвать можно?», «Ты свой парень?», «У тебя что, нога не гнётся?» Он ещё что-то спрашивал, но я не запомнил. Он всё время размахивал руками. В свою тетрадь он две кляксы посадил, а потом одну в Сёмину. Сёма забрал тетрадь.
— Вот гад! — сказал Пазуха. — Погоди, ещё встретимся…
Мы начали учить историю. Пазуха опять ходил по саду и подбирал яблоки. Карманы у него уже были набиты. Потом он отозвал в сторону Толика и стал ему что-то шептать. Не знаю, что он ему говорил. Он и со мной вздумал шептаться. Он спросил:
— Чего этот отличник к нам привязался?
Сёма смотрел в нашу сторону и, наверно, всё слышал. Мне надо было сказать Пазухе, что это не Сёма, а он сам к нам привязался. Но я не смог этого сказать. Я сказал другое:
— Да брось ты! Это свой парень.
И тогда Сёма схватил свои тетради и побежал к калитке. Мы с Толиком переглянулись, позвали его, но он не обернулся. Я побежал за ним.
Сёма не останавливался, хотя я его всё время окликал. Когда я его догнал, он не посмотрел в мою сторону. Я спрашивал:
— Сёма, да что случилось?
Он долго не хотел отвечать. Но наконец сказал:
— Лёня, ты плохой товарищ.
Вот это да! Я — плохой товарищ? Никогда мне этого не говорили. Мне говорили, что я хороший товарищ. Толик Сергиенко говорил, Игорь Первушонок. Я сказал Сёме:
— Ты что?! Это недоразумение. Тебе показалось.
— Нет, плохой! — сказал Сёма. — Если бы мне кто-нибудь сказал, чтобы я не делился с тобой яблоком, я бы с этим человеком разговаривать не стал. А ты этого Пазуху ещё и к Толику повёл.
— Так он же привязался! — сказал я. — Что же я мог сделать?
— Прогнать его надо было, — сказал Сёма. — Я бы прогнал. А ты позволяешь меня обижать. Ещё и шептался с ним обо мне.
Я опять сказал, что это недоразумение. «Так получилось, я же не хотел».
— Если ты мне друг, — сказал Сёма, — то должен всегда это помнить. Я о тебе всегда помню. Я беру в школу бутерброд с котлетой, потому что ты любишь с котлетой. Раньше я брал с колбасой… А ты ко мне так относишься.
Мне стало совестно. Я сказал:
— Извини, это больше не повторится.
Лицо у Сёмы было уже не таким суровым.
— Я очень обидчивый, — сказал он. — А ты ко мне всегда пренебрежительно относишься.
И он стал вспоминать разные случаи, когда я к нему пренебрежительно отнёсся. Он вспомнил, что недавно я обещал принести в школу книгу и забыл; потом он ещё вспомнил, как я ему кричал: «Живей, рахитик!» — когда мы вместе бегали. Он многое вспомнил. Оказывается, я его каждый день обижал и не замечал этого.
— Сёма, — сказал я, — честное слово, я тебя люблю. Хочешь, сейчас пойдём к Толику и я дам Пазухе в морду?
— Хорошо, — ответил Сёма. — Он заслужил. Ты же умеешь драться. Дай ему.
Мы вернулись к Толику, но Пазухи там уже не было. Мне показалось, что Толик расстроен. Я подумал: может, и его я как-нибудь обидел. Я спросил:
— Толик, ты на меня не обижаешься?
Он покачал головой — показалось.
Когда я расстался в тот день с Толиком и Сёмой и шёл один по городу, мне казалось, что на меня многие люди обижены: мама, соседка Лидия Ефимовна, Владимир Петрович.
Мне не хотелось идти домой. Я и не заметил, как оказался в центре города, в сквере возле памятника Ленину.
Хотя уже темнело, на площадке возле памятника на велосипедах разъезжали малыши. Ко мне подошла какая-то малышка, ухватила меня за брюки и начала показывать пальцем на всё, что видела, и объяснять, как называется. Она показала на машину и сказала: «Масына», потом показала на цветы и сказала: «Светы». Я кивал. Раз ей нравится объяснять, так я покиваю, уж ладно. Но малышка не собиралась меня отпускать: она показывала пальцем на луну, на фонарь, на детей и всё объясняла, и я уже начал подумывать, как бы это от неё уйти так, чтобы она не обиделась. Я кивал, а сам озирался: может, думаю, увижу её маму или бабушку. Но оказалось, что за малышкой присматривает учитель танцев. Он сидел на скамейке под фонарём, в новей шляпе, светлой, с маленькими полями, и что-то записывал в блокнот — наверно, стихи сочинял.
Я сказал:
— Здрасте! Вот это так шляпа! Вы не знаете, чья это малышка?
— А! — сказал он. — Ты уже познакомился с Машенькой. Она со мной гуляет. Её родители пошли на именины, и мы их здесь ждём.
Машенька показала на шляпу учителя танцев и сказала:
— Сляпа.
— А ну-ка, — сказал я, — покажите, какая подкладка.
Хорошая шляпа. Я её примерил, и мы посмеялись. Потом мы поговорили о поэзии.
Я спросил:
— Трудно?
— Что? — спросил учитель танцев.
— Будто не знаете? — сказал я. — Стихи сочинять.
— Трудно, — ответил он.
Я чуть было не сказал учителю танцев, что тоже пишу стихи, но удержался. Мы долго разговаривали.
Подошли Машенькины родители. Они были совсем молодые, наверно, как и учитель танцев, студенты. Машенькина мама рассказала, как вкусно кормили на именинах.
— А ты, Боря, проголодался? — спросила она учителя танцев. — Идём к нам, и мальчика с собой бери, мы вас покормим.
Учитель танцев отказался.
— Ты всегда отказываешься, — сказал Машенькин отец. — Это не по-товарищески.
Машенькина мать расстроилась.
— Почему ты такой, Боря? — спросила она. — Мы же знаем, что ты сейчас без денег.
Учитель танцев ответил, что у него есть деньги.
Машенькины родители ушли обиженные. Учитель танцев крикнул им вслед:
— Да не хочу я есть, чёрт возьми!
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Мы вернёмся на Землю"
Книги похожие на "Мы вернёмся на Землю" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Гавриил Левинзон - Мы вернёмся на Землю"
Отзывы читателей о книге "Мы вернёмся на Землю", комментарии и мнения людей о произведении.