Йоханнес Зиммель - История Нины Б.

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "История Нины Б."
Описание и краткое содержание "История Нины Б." читать бесплатно онлайн.
Отсидев девять лет в тюрьме за убийство жены, Роберт Хольден нанимается шофером к богатому промышленнику Юлиусу Бруммеру и узнает, что жена хозяина пыталась покончить жизнь самоубийством. Увидев фрау Бруммер в больнице, Хольден влюбляется в нее. Женщина отвечает ему взаимностью и объясняет причину своего отчаянного поступка. Тогда Хольден решает убить Бруммера…
— И кто же этот человек?
— Герберт Швертфегер, — спокойно ответил Лофтинг.
— Герберт Швертфегер… — у меня перехватило дыхание. — Да, я помню его… Бруммер рассказывал Швертфегеру, что ему угрожает мужчина, похожий на меня.
— Когда?
— Когда Швертфегер посещал его в Баден-Бадене! За два дня до его смерти…
Лофтинг кивнул.
— Я об этом догадывался. Однажды Швертфегера осенила хорошая идея. В свое время он подвергся шантажу со стороны Бруммера. Потом — поневоле — он стал его союзником. Но на самом деле он его ненавидел как чуму и хотел от него освободиться. Увидев документы, которые были у Бруммера, он понял, что не мог и дальше рассчитывать на свободу. Но если он бы его убил, все подозрения пали бы на него. И поэтому он поймал момент.
Наступила долгая тишина. В этот день шел дождь. Капли стучали по подоконнику, быстро и монотонно.
— Я сразу же выписал ордер на арест. Но Швертфегера уже предупредили. Полицейский, который шел его арестовывать, опоздал.
— Кто его предупредил?
— У господина Швертфегера много друзей, — сказал Лофтинг смиренно, — друзей того времени. Один из таких друзей его и предупредил.
— Значит, этот друг должен сидеть напротив вас.
— Я надеюсь, господин Хольден. Верховная прокуратура уже готова начать следствие. Что же касается ареста, то кто виноват в том, что господину Швертфегеру удалось улететь в Египет?
— В Египет!
— Вчера его видели в Каире. Мы потребовали его выдачи.
— Но выдадут ли его?
Он встал, опираясь на сухощавые руки:
— Я хочу на это надеяться. Однажды и господина Швертфегера постигнет его участь, как постигает она всех. Правда, мне, вероятно, уже не придется здесь сидеть и допрашивать господина Швертфегера.
— Почему?
— Я болен. Мне настоятельно рекомендовали уйти на пенсию. Через два месяца я покидаю службу, и это для меня будет очень нелегко. Ну, а завтра вы прочтете во всех газетах, что вас освободили. — Он встал, вынужденно улыбнулся и протянул мне руку. — Я не вижу оснований извиняться за то, что вас так долго держал под арестом, — вы на моем месте поступили бы точно так же.
— Определенно, — я пожал его сухощавую прохладную руку. Я пожал ее, но ответного пожатия не почувствовал, его рука оставалась безвольной.
— Между прочим, — сказал он, — я звонил фрау Бруммер. Она очень счастлива. Я дал ей понять, что завтра утром соберется много журналистов, когда вас будут выпускать. Поэтому, я думаю, для нашего общего блага будет лучше, если фрау Бруммер вас не встретит.
— Разумеется.
— Она это понимает и просит вас после вашего освобождения подъехать к Рейну. Она будет вас там ждать на теплоходе… Вы знаете где. Почему вы так на меня смотрите, господин Хольден?
— Я… я все еще совершенно сбит с толку, простите меня. А теперь я еще буду постоянно думать о том, что вы уходите на пенсию. И что станет со Швертфегером. И со всеми остальными.
— Да, что все-таки станет с ними со всеми?
— Вы всегда говорили, что в итоге побеждает справедливость.
Лофтинг отвернулся в сторону, словно чего-то устыдился и захотел спрятать лицо:
— Ах, справедливость, — тихо сказал следователь.
7
На следующий день также лил дождь.
У ворот следственной тюрьмы топтались репортеры, они фотографировали и задавали вопросы, но я отвечал очень коротко. Потом я сел в ожидающее меня такси и поехал к Рейну. Листья на деревьях аллей уже цвели разноцветными красками, пахло дымом. Белый кораблик-ресторан легко покачивался на мягких волнах. Такси остановилось, я расплатился с шофером и увидел припаркованный на обочине «Кадиллак».
По пустой палубе я прошел на стеклянную террасу. Нина была единственным посетителем. Она сидела за столиком, накрытым на две персоны. В вазе стояли цветы, а рядом с вазой лежал перевязанный пакет. Когда я вошел на веранду, Нина встала. На ней был черно-белый костюм и ботинки из черной крокодиловой кожи. Маленькую черную шляпку она сняла. Волосы у нее теперь были коротко подстрижены, как у мальчишки. Она была очень бледна, под глазами лежали тени — она много плакала. Она выглядела утомленной и обессиленной, как после долгой болезни. Мы встретились в середине террасы и обнялись. Я ее поцеловал, чувствуя пол, качающийся под нами, и слыша шум дождя, стучащего по крыше.
Мы сели рядом за столик, держась за руки, и я тоже себя чувствовал обессиленным и бесконечно утомленным. В конце помещения висело зеркало. Мы оба в нем отражались. Мы выглядели бледными, невыспавшимися, совсем без сил. Старый кок с седыми волосами и седыми бакенбардами кивнул нам и весело засмеялся:
— Утро, утро наконец настало, а? Так что действуйте! Дама уже заказала большой завтрак!
Он исчез. Нина взглянула на меня:
— Я подумала, что ты, может быть, очень голоден.
Мои тело было как из свинца, голова болела, перед глазами мелькали черные точки. Моя рука легла на руку Нины, и я почувствовал умиротворение, но не радость — нет, радости не было.
— Ты очень голоден?
— Да, — сказал я, — да. — Я думал, как долго все это длилось, как долго, и слушал барабанную дробь дождя и скрип пола под нами.
— Ты тоже поверила, что это сделал я?
— Никогда, — сказала она. — Нет. — Она подвинула маленький пакет, лежащий на столике. — Здесь мои письма. Я тебе писала, каждый день. Ты все прочтешь. В них написано, как я тебя люблю.
— А в них написано, что ты не веришь этому?
— Да, написано. Да, Роберт, да, — сказала она чуть громче, и я почувствовал, что она солгала. — Почему ты на меня так смотришь?
— Ты же поверила, Нина. Ты же поверила.
Она стиснула губы. И вдруг она кивнула и прозвенел ее голос:
— Я поверила… не читай письма, Роберт, выброси их… я же тебе и в письмах лгала… да, я поверила, что ты это сделал… но я сомневалась. Я могла еще понять, когда мужчина убивает из ревности жену… но спланированное, продуманное убийство… Роберт, я вдруг стала тебя так бояться… я… я бы никогда не смогла жить с тобой, если бы это сделал ты.
— Ты все еще боишься меня?
Она опустила голову, но глаза ее не могли лгать.
Я сказал:
— Я уже смирился с тем, что меня приговорят. Я думал, что легче быть приговоренным, чем освободиться и жить с тобой. Я чувствовал себя таким виноватым… страшно виноватым… даже моя любовь не могла меня в этом разубедить.
— С любовью ничего нельзя сделать, — сказала она. — Совсем ничего.
У меня вдруг начали дрожать руки, как при тяжелом приступе лихорадки, я прижал ее к себе и сжал кулаки, но дрожь не унималась.
— Все пройдет, — сказала Нина. — Мы об этом забудем. Ты этого не сделал. Это самое важное.
Я смотрел на свои руки, пытаясь их успокоить, но мне это не удалось, и я подумал: а забудем ли мы об этом? И пройдет ли все когда-нибудь? И действительно ли самое важное — это то, что я этого не сделал? И будет ли все так, как раньше? И может ли быть так, как раньше?
— Мы поженимся, — сказала Нина. — Мы уедем в другой город. В другую страну. Тебе нужно успокоиться. Тебе нужно время. И мне. Мы не будем спешить. У нас теперь — все время вселенной.
Руки у меня все еще дрожали.
— Нервы… это всего лишь нервы… скоро все пройдет…
— Конечно, — сказала она, — конечно. — Она погладила мои дрожащие руки и улыбнулась. — Вот видишь, ты уже успокоился. Тебе будет совсем хорошо, когда ты выпьешь горячего кофе.
— Да, — сказал я, — после горячего кофе мне становится лучше. — И мы теснее прижались друг к другу и смотрели на сильный дождь, падающий в серый речной поток. Кораблик мягко качался, мы слышали, как внизу под нами старый кок возился в своем камбузе. Уже запахло кофе и яичницей со свиным салом. Над кораблем, крича, кружились чайки. Нина прижалась ко мне еще сильнее. Я ощутил щекой ее волосы. Дождь все усиливался.
— Как ты себя чувствуешь, любимый?
— Жалким, — сказал я, — очень жалким.
— Это пройдет. Все пройдет.
— Да, — сказал я. — Конечно, все пройдет.
ЙОХАННЕС МАРИО ЗИММЕЛЬ
Йоханнес Марио Зиммель — один из самых популярных, европейских писателей второй половины 20 века, лауреат немецких и международных литературных премий. Его романы — а их более 20 — переведены на 28 языков мира. Живость повествования, увлекательный сюжет и напряженная интрига соседствуют в его книгах с внимательным взглядом на проблемы современного общества и человека — любящего, страдающего, борющегося за свое право на счастье.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "История Нины Б."
Книги похожие на "История Нины Б." читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Йоханнес Зиммель - История Нины Б."
Отзывы читателей о книге "История Нины Б.", комментарии и мнения людей о произведении.