» » » » Изабелла Аллен-Фельдман - Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой


Авторские права

Изабелла Аллен-Фельдман - Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой

Здесь можно купить и скачать "Изабелла Аллен-Фельдман - Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство Литагент «Яуза»9382d88b-b5b7-102b-be5d-990e772e7ff5, год 2014. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Изабелла Аллен-Фельдман - Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой
Рейтинг:
Название:
Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой
Издательство:
неизвестно
Год:
2014
ISBN:
978-5-9955-0727-7
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой"

Описание и краткое содержание "Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой" читать бесплатно онлайн.



«Моей дорогой сестре» – такую надпись Фаина Раневская велела выбить на могиле Изабеллы Аллен-Фельдман. Разлученные еще в юности (после революции Фаина осталась в России, а Белла с родителями уехала за границу), сестры встретились лишь через 40 лет, когда одинокая овдовевшая Изабелла решила вернуться на Родину. И Раневской пришлось задействовать все свои немалые связи (вплоть до всесильной Фурцевой), чтобы сестре-«белоэмигрантке» позволили остаться в СССР. Фаина Георгиевна не только прописала Беллу в своей двухкомнатной квартире, но и преданно заботилась о ней до самой смерти.

Не сказать чтобы сестры жили «душа в душу», слишком уж они были разными, к тому же «парижанка» Белла, абсолютно несовместимая с советской реальностью, порой дико бесила Раневскую, – но сестра была для Фаины Георгиевны единственным по-настоящему близким, родным человеком. Только с Беллой она могла сбросить вечную «клоунскую» маску и быть самой собой. Такой Раневской – ранимой, домашней, тянущейся к семейному теплу, которого ей всегда так не хватало, – не знал никто, кроме ее «дорогой сестры». И лучшим памятником гениальной актрисе стала эта книга, полная неизвестных афоризмов, печальных острот и горьких шуток Раневской, которая лишь наедине с любимой сестрой могла позволить себе «смех сквозь слезы».






Сегодня утром сестра обнаружила пропажу денег и облигаций. 200 рублей в новых деньгах и облигаций примерно на три с половиной тысячи в старых. Я удивилась тому, что у сестры есть капитал в ценных бумагах, но оказалось, что облигациями здесь периодически выдают зарплату, когда у правительства нет в наличии денег. Кроме Таисии в краже заподозрить некого. (Очень надеюсь, что сестра не подозревает меня.) Таисия обещала прийти завтра утром, но после того, что она натворила, она вряд ли еще появится у нас. Сестра ругала Таисию по-русски и проклинала на идиш. Досталось и Нине, которая привела к нам воровку. Оказывается, Нина познакомилась с ней случайно, на почте, пожалела и решила пристроить к хорошим людям.

– Она казалась такой несчастной! – сокрушалась Нина. – У нее были такие ясные глаза! Она меня так благодарила! Руки целовать пыталась!

На сестру Таисия тоже произвела благоприятное впечатление, иначе она не наняла бы ее. В конце концов, виноватой оказалась я, потому что плохо приглядывала за Таисией. Я очень оскорбилась, потому что не чувствовала за собой никакой вины, и попросила назвать мне точную сумму ущерба, чтобы я могла его возместить. Нина стала убеждать нас в том, что это ее вина, и обещала впредь быть разборчивее, сестра ругала нас обоих… Кончилось все примирением, не менее бурным, чем объяснения. В честь примирения мы выпили коньяку, а после того, как Нина ушла, предались воспоминаниям. Сестра успокоилась и больше уже на меня не сердилась. Я поинтересовалась, почему она не обратится в полицию.

– Если даже случится чудо и они найдут эту мерзавку, то денег своих я назад все равно не получу, – ответила сестра. – А вот Нину могут затаскать, еще чего доброго объявят соучастницей. Черт с ними, с деньгами, еще наживем. Кожу с жопы нам, к счастью, продавать не приходится…

«Кожу с жопы» – это любимое выражение Самойловича, приказчика из рыбного магазина Лазарева, лучшего в Таганроге. Ругаясь с извозчиками или грузчиками, он кричал на всю Соборную площадь: «Да чтоб тебе кожей с жопы торговать пришлось, паразит!»

26.01.1961

Навестили могилку актера Качалова, наставника и друга сестры. Мне довелось видеть его в роли Тузенбаха, когда они с сестрой еще не были знакомы. На кладбище сестра показала мне, где похоронена актриса Малого театра Массалитинова, и рассказала, что именно она была виновата в том, что двадцать два года назад сестру не взяли в труппу Малого театра.

– А то была бы я сейчас мхатовкой, не хуже Маринки Ладыниной, – сказала сестра и, смешно расставив руки, прошлась передо мной вычурной походкой. – Да вот не довелось. С какими только театрами я не переспала, а вот Малый дал мне от ворот поворот…

Не понимаю, как она может так говорить об искусстве, о театре! Переспала! В театрах служат! Иногда сестра удивляет меня особенно. Или то простая бравада, результат перебродивших обид?

– Я уходила из Театра Армии с таким скандалом, – сестра зачем-то оглянулась по сторонам, несмотря на то что на аллее мы были одни, только в конце ее мужчина разгребал лопатой снег, но он был так далеко, что не мог нас слышать. – С та-а-аким скандалом! То, что я устраивала дома, когда папа не отпускал меня в актрисы, не шло ни в какое сравнение. Меня даже в газете пропечатали вместе с еще одним актером. Я тебе потом покажу эту газетку, если случайно ею не подтерлась. Меня обозвали дезорганизатором театрального производства, хорошо хоть, что не вредительницей…

Я повторила это выражение про себя несколько раз, чтобы запомнить – «дезорганизатор театрального производства». Слышали бы такое Островский или Чехов! Театральное производство!

– И вообрази себе такую картину – я громко хлопаю одной дверью, затем вежливо стучусь в другую, а мне не открывают. Режиссер Судаков, еще вчера соблазнявший меня столь рьяно, что у меня появились надежды на личную жизнь, разводит руками и трясет головой. Я возмущена! Как так, Илья Яковлевич! Вы же меня звали, золотые горы сулили! Ну, горы не горы, а роли он мне обещал…

Здесь я вынуждена сделать небольшую паузу, потому что сестра добавила несколько фраз, записывать которые у меня рука не поднимается. К тому же я ничего толком не запомнила, ибо сызмальства приучена пропускать подобное мимо ушей. Немного успокоившись, сестра перестала браниться и продолжила свой рассказ:

– Эйзенштейн еще до «Ивана Грозного» хотел снять меня в «Александре Невском», в роли честно́й вдовы, мамаши богатыря Васьки Буслая. Ролька так себе, дрянцо-заподлицо, но я бы из нее сделала что-то приличное, тем более что Эйзенштейн разрешал актерам отсебятину, при условии, что эта отсебятина ложилась в текст. Я согласилась, но потом Эйзенштейн передумал и снял вместо меня Массалитинову. Небось, побоялся, что вместо мамаши русского богатыря получится у меня еврейская алте мойд[12]. Если бы я хотя бы по паспорту была бы молдаванкой, как Сима Берман, тогда бы еще куда ни шло… Ну передумал так передумал, если расстраиваться из-за каждого мужчины, который хотел, но передумал, то когда же жить? А Массалитиновой какая-то сволочь нашептала, что я, желая заполучить эту роль, отчаянно интриговала, была готова пойти на все, чуть в койку к Эйзенштейну не запрыгнула. И что бы мы с ним делали в той койке, хотела бы я знать? Читали бы вслух друг дружке Пушкина? Он же к женщинам был так же равнодушен, как я к глупым мужчинам! Но Варвара Осиповна поверила и ополчилась против меня, как советский народ против Гитлера, даже еще сильнее. Подговорила других мхатовских старух, они явились всем кагалом к Судакову и заявили хором: «Или мы, или Раневская! Не смейте, Илья Яковлевич, брать в труппу эту змею, которая у нас все роли поотнимает!» Змеей меня назвала Массалитинова, а рассказала мне об этом демарше Ольга Леонардовна, единственная, которая не ходила к Судакову. Ходить не ходила, но знала все подробности, потому что целую неделю у них не было другой темы для обсуждения, кроме моей персоны. Вот такое мое счастье. Вместе со мной уходила туда же одна, с позволения сказать, актриса погорелых театров, так ее и отпустили беспрепятственно и приняли так же. Спроси меня «почему?», я тебе отвечу: «сама догадайся». Мхатовка она теперь, небось, ночами до сих пор спать не может от радости. Как же! Ходить по одной и той же сцене с Книппер, которая так вовремя стала Чеховой!

Тут сестра всполошилась, что забыла навестить могилку Книппер-Чеховой («Никак не могу свыкнуться с тем, что ее нет, и думаю о ней, как о живой», – сказала она), и мы повернули обратно, а затем снова развернулись и пошли к входу за цветами. Новодевичье кладбище совершенно непохоже на Père Lachaise, но в то же время какое-то неуловимое сходство между ними есть. Быть похороненным здесь очень почетно. Сестра рассказала, что многие начинают бороться за место на Новодевичьем еще при жизни. Не понимаю их – как можно думать о смерти, подбирать себе место на кладбище, будучи живым? Это же все равно, что заживо похоронить себя.

Очень хочу посетить Ваганьковское кладбище, на котором похоронена моя гимназическая подруга Анечка Древицкая, умершая родами в 1913 году. Еще в гимназическую пору Анечке приснилось, как ей какая-то старуха говорит «родами умрёте, матушка», но мы тогда не придали этому значения, решили, что во всем виновата «Анна Каренина», которую Анечка тайком читала по ночам. Подумать только – когда-то «Анна Каренина» считалась верхом неприличия! Что бы сказала наша классная, попади к ней в руки Histoire d'O? Бедняжка, наверное, умерла бы от разрыва сердца. Смущает меня то, что я не знаю фамилию Анечкиного супруга, потому что для меня она так и осталась Древицкой. Знаю только, что он был акцизным чиновником, кажется, старшим ревизором или кем-то в этом роде, впрочем, за давностью лет могу и ошибаться. Но думаю, что смогу найти могилку Анечки, ведь я знаю имя, отчество, год и месяц кончины. Да и сердце подскажет, непременно должно подсказать. Бедная Анечка, милая подруга моей юности…

27.01.1961

Приезжала в гости Любовь Орлова, которую сестра в глаза зовет Любочкой или Любовью Петровной, а за глаза – Любкой, да вдобавок кривится при этом. Sa meilleure amie[13]. Орлова хочет, чтобы ее мужу дали возможность поставить в театре Моссовета какую-то пьесу, которую специально для них переводят на русский язык. Для них, потому что главную роль собирается играть она («Не для Гришеньки старается, а для себя», – сказала после ее ухода сестра). Пьеса, судя по всему, хорошая, но надо получить разрешение на постановку у Завадского, который вершит всеми судьбами в театре. Там настоящая водевильная интрига. Орлова опасается, что Завадский может выдвинуть свое условие, захочет отдать главную роль Марецкой. Они давно расстались, но сохранили добрые отношения, и Марецкая ходит у него в примах. Орловой же непременно хочется le beurre et l’argent du beurre[14]. Она просила сестру переговорить с Ириной, чтобы та замолвила за нее словечко. Одна ex-femme[15] должна выступить против другой. Орлова считает, что Ирина имеет на Завадского большее влияние, нежели Марецкая. «Прима остается примой», – сказала она. Я не сразу поняла, оказывается, она имела в виду не театральную «приму» Марецкую, а Ирину – первую жену, первую любовь Завадского. Не совсем верное выражение, потому что prima означает «первая среди прочих», а не «первая в очереди». В очереди никто не спрашивает: «Кто здесь прима?» Говорят: «кто последний?» Иногда в ответ звучит грубое: «Последняя у попа жена». Сестра советует спрашивать так: «За кем я буду, товарищи?» Даже если вся очередь состоит из женщин, надо говорить «товарищи» и ни в коем случае не «сударыни». За «сударыню», как утверждает сестра, можно и в глаз получить. Уверена, что она преувеличивает, нравы, конечно, изменились в худшую сторону, но не настолько.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой"

Книги похожие на "Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Изабелла Аллен-Фельдман

Изабелла Аллен-Фельдман - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Изабелла Аллен-Фельдман - Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой"

Отзывы читателей о книге "Моя сестра Фаина Раневская. Жизнь, рассказанная ею самой", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.