Аркадий Застырец - Кровь и свет Галагара

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Кровь и свет Галагара"
Описание и краткое содержание "Кровь и свет Галагара" читать бесплатно онлайн.
Первая книга о приключениях юного галагарского царевича — слепорожденного Ур Фты и его верных боевых товарищей — крылатого Кин Лакка, могучего Нодаля, загадочного Трацара. Классическая фэнтези, реконструкция эпоса, рожденного чужим миром со всеми его реалиями — материальными, ментальными, языковыми и этическими. Интересна, прежде всего, тем, что освоение чуждого мира решается на уровне языка — как переводческая задача.
Главы из романа опубликованы в 1994 г. в журнале «Уральский Следопыт».
— Не понимаю, — сказал царевич, — отчего могучий Нодаль предпочел спасаться бегством от деревенских увальней…
— О, благородный Ур Фта! — с негодованием воскликнул Нодаль. — Ты давеча едва не кинулся на меня с цохлараном, решив, что в опасности тот, кого ты считал беззащитным мальчишкой. Но не полагаешь же ты и в самом деле, что я способен обижать или, чего доброго, убивать насмерть беззащитных существ, да еще и троих кряду!
— Сколько я помню, — сказал Кин Лакк, — вид у них был весьма свирепый, да и дубины увесистые. Как же ты называешь их беззащитными существами?
На это Нодаль только расхохотался и скромно добавил:
— Не сочти за бахвальство, наставник, но, надеюсь, ты когда-нибудь увидишь меня в нешуточной схватке с дюжиной-другой агаров и вспомнишь наш сегодняшний разговор.
— А что ты скажешь о крианском воинстве? — спросил Кин Лакк, испытующе глядя Нодалю прямо в глаза. И эти глаза загорелись таким страшным пламенем, что Нодаль мог бы ничего и не говорить, но он сказал:
— Ненавижу. Криане — двартоубийцы. Они погубили лучезарного Олтрана и разрушили Обитель Небесного Взора.
— Тогда и я надеюсь, что скоро увижу тебя в схватке и возьму свои сомнения назад, — сказал на это Кин Лакк.
— Надеюсь и я, — молвил царевич. — Потому что с этого дня принимаю тебя на службу, храбрый Нодаль. Согласен ли ты?
— Согласен, но при одном условии.
— Каково же условие?
— Время от времени я буду отлучаться и, быть может, надолго. Но в беде не оставлю. Приду по первому зову, и лучшего слуги вы не найдете во всем Галагаре.
— Я уважаю твою любовь к свободе и принимаю условие, — сказал на это царевич. — Ведь я нуждаюсь в таком агаре, который был бы мне верным соратником. Клейменые рабы, подобные рабам Ра Она, лишенным собственной воли, мне без надобности.
— Если позволит царевич, — сказал Кин Лакк, — я хотел бы удовлетворить свое любопытство, испросив у любезного Нодаля ответа еще на один вопрос: каким непостижимым образом удалось ему разглядеть в деревенском мальчишке зловредного оборотня?
Нодаль выпустил колечко дыма и отвечал:
— Есть несколько хитростей, которым обучил меня светлой памяти Олтран. Ну, например, какое бы обличье ни принимал оборотень, подобный этому хэцу, у него вот здесь, — и он, склонившись к форлу, ткнул себя указательным пальцем в середину левой брови, — имеется чуть заметный излом и маленькая такая красная искорка, будто гнилушка светит… Но это разглядеть, конечно, трудно. Тут умеючи надо. А этого хэца я сразу узнал потому, что уж встречался с ним дважды. Он ведь и меня пытался отравить. Так его-то отличить было проще простого. По белому ободку вокруг правого зрачка. В первый-то раз я его сразу раскусил, но прекрасная Сэгань нечаянно заплатила за это жизнью. Нас было трое за столом и пришел ей в голову каприз: чтобы я поил ее мирдродом из своей чарки, а она меня одновременно — из своей. Хэц тогда улизнул и, видать, не подозревал, что я успел его ободок приметить. Недаром Олтран мне говорил: «Гляди оборотню в глаза. В глазу — его особенная примета». И во второй раз это меня спасло. Явился мне хэц в Тиолевом квартале Зимзира. Обернулся такой бизиэрой, каких я прежде не видывал. А уж я повидал их на своем веку, верьте на слово. Сидит на лавке у дома — крупная, статная, почти чернокожая, а руки белыми волосками покрыты, и грива — снег, аж глазам больно! Смотрит на меня, поигрывая цалкаловым веером — как сквозь облако дурмана. Зубки голубые показала и говорит:
— Восемь лицов — и я твоя на всю ночь.
Вывернул я карманы, наскреб всего шестьдесят хардамов. Она пересчитала, а четырех-то не хватает. — Ладно, — говорит, первый без клидля и в расчете. Пойдем.
Меня прямо в дрожь бросило. И пошел я за ней, как гавард в поводу. Но как только она мне кружку за столом поднесла, ободок-то в глазу и засветился. «Э, нет, — думаю, — никакая ты не бизиэра!»
— И чем же кончилось тогда? — спросил царевич.
— Да ничем. Успел в комнату заскочить, проклятый, за дверь, и дверь на засов. Хорошая была дверь, атановая с железной оплеткой и толщиной в два моих кулака. Надо было мне сразу плечом навалиться, а я с разбега вздумал. Ну разбежался, дверь упала, а его уж и след простыл, только занавеска в окне раскрытом плещется да ковер на полу волосами этими снежными усыпан. Кто бы мог подумать, что опять наши тропинки пересекутся?
— Вся эта история лишний раз подтверждает, что наша встреча — счастливое предзнаменование. И ваши судьбы, твоя, царственный Ур Фта, и твоя, храбрый Нодаль, связаны благородными двартами в крепкий узел, — сказал Кин Лакк. — Недаром зловредный раб проклятого Ра Она пытался повредить вам обоим. Одно непонятно — отчего Ра Он в те долгие зимы, что я проводил в своей пещере, не пытался достать и меня, меня, которому ныне довелось служить царевичу глазами. Быть может, Фа Эль охранял меня своей невесомою силой?
— Или Су Ан своим могущественным заклятьем, — сказал Ур Фта. — Но как бы то ни было, не нам судить о делах и решениях двартов. Путь агара лежит под его собственной стопой. Меч агара повинуется его собственной руке. Тайна — условие всех условий. Я не стану разгадывать ее, сидя в безопасном месте. В сражениях проложу себе путь к свету и уничтожу Ра Она.
— Эй, царевич! — вскрикнул Нодаль. — Ра Он и в самом деле не зря подсылал ко мне отравителя! Встретив меня, ты можешь считать, что уже избавился от своей слепоты.
— Не могу допустить мысли, дорогой Нодаль, чтоб ты вздумал шутить по поводу моего рокового увечья. А потому спрашиваю тебя, почему ты сказал то, что сказал, и с трепетом жду ответа.
— В самом деле, любезный витязь, отвечай поскорее, и если путь царевича к прозрению окажется короче, чем я предполагал, что ж, думаю, он, и обретя зрение, не прогонит меня с моею свирелью, и мы еще повоюем как следует.
— Слушайте же, друзья, слушайте и — смотрите, — торжественно вымолвил Нодаль и, развязав ворот, извлек висевший у него на груди голубой самородный кристалл, засверкавший в лучах масляной лампы пурпурными искрами. Нодаль перекинул через голову цепочку и бережно положил камень на стол кверху большой прямоугольной гранью.
— Великий Фа Эль! — воскликнул Кин Лакк, чьи глаза, прикованные к камню, лихорадочно сверкали. — Да ведь это настоящая саора, чистейшей воды, и в ней должно быть, дюжины полторы халиатов весу! Откуда она у тебя, любезный Нодаль?
— В этом, увы, я не смогу удовлетворить твое любопытство, наставник. Откуда — мне неведомо, ибо когда меня нашли в корзине с опилками, эта игрушка уже болталась у меня на шее. Так что смело можно сказать: этот камень принадлежит мне с рожденья. Но взгляни, наставник, на его главную грань.
Кин Лакк склонился над столом и вскрикнул:
— Да! Я вижу царапины, тонкие словно пыльца. Они складываются в знак. И я узнаю его. Это один из знаков листвы.
— Я и не сомневался, наставник, — сказал Нодаль, — в том, что листва тебе ведома. А теперь погляди, что будет, когда я положу камень на ладонь и он напитается ее теплом.
Кин Лакк, не отрываясь, вглядывался в сверкающую грань и говорил как завороженный:
— Да, да! Я вижу! Один знак листвы сменяется другим, другой третьим. Они складываются в слова, слова образуют какое-то изречение. Вернее, вторую его половину. Мне нужно прочесть начало, чтобы уловить смысл.
— Не утруждай себя, наставник, — с улыбкою вымолвил Нодаль. — Запечатленное в камне изречение является буква за буквой от начала до конца и вновь от начала — как являлась бы нашим глазам надпись на кольце, вращающемся перед ними. Я читал эти слова тысячи раз и знаю их как свои шесть пальцев.
Только теперь царевич узнал, а Кин Лакк еще и заметил, что у Нодаля на руках по шести пальцев, и оба сочли это добрым знаком.
— Слушай же, царевич, те строки, что являет моя чудесная саора под действием тепла агарской руки, — сказал Нодаль и произнес нараспев, растягивая и смакуя каждое слово:
— Речи вернет себе дар
Вместе со звуками слуху,
Если возлюбит агар
И поцелует старуху.
В зрение дверь отворит
Взявший невинность крианки,
Если глаза окропит
Кровью из девичьей ранки.
— Что ж, это очень важное и своевременное указание, — сказал Кин Лакк, — но, хотя среди нас, к счастью, нету немых и глухих, думается мне, что воспылать страстью к беззубой старухе было бы легче, нежели сыскать не лишенную девственности крианку.
— Ты прав, наставник, варвары Кри каждую девчонку чуть ли не в младенчестве подвергают нелепому обряду, который они именуют шаншартом. Случаясь с хорошенькими крианками, я всякий раз переживал эту дикость как личное оскорбление.
Нодаль вновь нацепил дивный камень себе на шею и с досадой грохнул по столу кулаком.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Кровь и свет Галагара"
Книги похожие на "Кровь и свет Галагара" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Аркадий Застырец - Кровь и свет Галагара"
Отзывы читателей о книге "Кровь и свет Галагара", комментарии и мнения людей о произведении.