Виктор Некрас - Ржавые листья

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Ржавые листья"
Описание и краткое содержание "Ржавые листья" читать бесплатно онлайн.
Миновало двенадцать лет после гибели Святослава Игоревича, а воевода Волчий Хвост до сих пор терзается несуществующей виной. Князь Владимир овладел всей Русью, но нет покоя в стране — окраины недовольны, все вокруг плетут заговоры. И когда заговорщики решают найти меч князя Святослава, выкованный в кузне богов, друзья молодости, ветераны войн Князя-Барса, сходятся меч к мечу.
— Чем? — Некрас изо всех сил старался, чтобы его голос не дрогнул. Он не боялся честной смерти — погибнуть в бою или на охоте, от стали или звериных зубов. Но смерть от волшебства — наглая смерть, и душа не получит должного, а то упырём станет.
И всё-таки что-то в нём хотело этого приключения. Острая жажда действия, чего-то яркого и необычного.
— Кабы знать, — грустно ответил Прозор, и в этот миг он даже стал приятен Некрасу.
— Ладно, — махнул рукой кметь. — Давай!
Лавка, хоть и деревянная, холодила голую спину Волчара, словно камень. Чародей непонятно отколь достал кувшин, плеснул в серебряную чашу, добавил какие-то травы. Что-то размеренно бормоча, он плавно водил рукой над чашей. Оттоль сначала пошёл пар, потом — дым, скоро вода в чаше уже клокотала, брызгая через край.
— Пей, — протянул чашу Прозор.
Чаша оказалась неожиданно холодной, а внутри вместо воды оказалось вино, настоящее кипрское. Некрас удивлённо вскинул брови, но опорожнил чашу, не раздумывая. В ноздри ударил странный запах: резкий, но приятный. Вкус тоже был странным — сквозь вино пробивался шалфей, тирлич, мяун и что-то ещё, неузнанное — не был Волчар травником, вой он был, кметь.
Что-то тяжёлое бухнулось в изголовье. Волчар скосил глаза, — Прозор пристраивал на лавке тяжёлый шар из тёмного стекла. Ты отколь всю эту справу берёшь, чародей, — хотел спросить Волчар, но язык уже не повиновался, а на глаза стремительно наваливалась тяжёлая дрёма.
Уже засыпая, он успел услышать гаснущие слова Прозора:
— Смотрите сюда, в шар. Сначала будут самые древние воспоминания. Они же и самые редкие, примерно раз в сто лет. Чем ближе к нам, тем чаще…
Навалилась тяжёлая, разноцветная темнота.
4. Некрас Волчар.Я был — мой предок, основатель рода, оборотень Крапива.
Солнце медленно клонилось к окоёму. Зубчатый край соснового бора уже окрасился алым. Я обернулся — справа от меня стоял отец, тоже глядя на солнце. Почуяв мой взгляд, он тоже оборотил лицо ко мне и улыбнулся.
— Полнолуние ныне, — обронил он многозначительно. — Пошли.
Лес надвинулся тяжёлым полумраком, дышал в уши и затылок мягким звериным дыханием.
— А… оборачиваться только в полнолуние можно? — мой голос невольно дрогнул.
— Не только, — отверг отец, оглядываясь по сторонам. — В иное время пень надо и заговорённый нож… ну да ты знаешь. Да только опасно это.
Я непонимающе глянул на него.
— Будешь часто оборачиваться — годам к сорока станешь волком навечно. И речь людскую забудешь, зверем станешь несмысленым…
Отец вдруг прервал свою речь и бросился наземь, перекинулся через голосу. В следующий миг из вороха одежды вынырнул дородный матёрый волчище. Сел и пристально глядел на меня, чего-то ждал.
Меня вмиг охватили страх и любопытство, какое-то странное чувство, острое желание оборотиться вслед за отцом и отчаянный страх навсегда остаться волком.
Волк что-то угрожающе прорычал, и я, решась, тоже бросился оземь…
Я был — вой князя Божа, Кудим Волчий Клык.
После вчерашней битвы войско готов отступило за реку… как там она звалась? Дан, Дон… не помню. Конунг Винитар был согласен на мирное докончанье с ополчением словенских родов. На том берегу готы уже ставили огромный белополотняный шатёр, где должны были встретиться конунг Винитар с нашими старейшинами-боярами и князем Божем.
А вот и князь!
Звучно протопотали конские копыта. Народу ехало много — сам Бож, двое его сыновей и все старейшины — семь десятков человек. Шитые золотом и серебром зипуны, наборные брони и островерхие клёпаные шеломы. Шестеро конных слобожан с копьями наперевес — почётная стража-сопровождение — не для опасу, чести ради.
— Ещё б им не мириться, — пробурчал кто-то сзади. — Коль мы их подпёрли, да россы, да Баламир-хакан…
Я недовольно дёрнул плечом, неотрывно глядя на тот берег, где с лодьи уже сходил на землю последние бояре. В душе медленно нарастало чувство тревоги, какое-то чутьё, унаследованное от моего деда, предка-оборотня, что одолел заклятье и основал наш род.
В этот миг на том берегу звонко заревел рог, и на толпящихся около лодьи бояр со всех сторон ринули готы с оружием наготове. Слобожане бросились было навтречь, да куда там — вшестером против двух сотен. На том берегу восстал крик и гам, слышный даже семо. Сотники заметались было, да что там… пока лодьи снарядишь, там уж всех перебьют…
Я был — вой князя Кия, Рябко Переярок.
Каменистые увалы, поросшие полудиким виноградом, тянулись на полночь, перемежаясь жёлтыми пятнами глиняных проплешин.
Богатая страна Угол. Жалко оставлять.
— Богатая страна, — словно подслушав мои мысли, повторил кто-то рядом. — Жалко оставлять.
Я невольно скосил глаза. Ого! Сам князь Кий Жарыч!
— Гой еси, княже.
— И тебе поздорову, — кивнул князь. — Ладно, мы сюда ещё вернёмся.
— А сей час… не осилить?
— Куда… — вздохнул князь. — Ромеи ныне сильны. Аттила погиб. Сыновья его тоже…
— Как? — ахнул я. — И Денгизих?
— Месяц назад, — хмуро кивнул князь. — Аспарух его разбил. И убил. Голову отослал в Царьград. Гунны ныне слабее, чем мы, и нам не помощники. Угол придётся отдать.
— И… куда мы ныне? — у меня невольно дух захватывало. Впервой такие важные дела обсуждали со мной, обычным воем-сторонником.
— Ну как куда, — пожал плечами князь. — Домой. На Рось. Там ныне работы много будет. Город будем строить.
Я был — вой князя Воронца Великого, слобожанин Чапура Белый Волк.
Широкие раздольные угорья плавно стекали в степь к полудню и вырастали в горы к полуночи. Планины.
Империя тёплых морей. Вот она. Мы впервой пришли пощупать её мягкое подбрюшье так близко.
Я бросил взгляд на князя и невольно залюбовался. Младший внук князя Кия неподвижно высился на коне, пристально и неотрывно глядя на полдень, на готовящуюся к наступу тяжёлую конницу ромеев. Шесть тысяч кованой рати ширили строй полумесяцем, готовясь сорваться в стремительной скачке.
Мы тоже были готовы. Двенадцать сотен конных терпеливо ждали, когда ромеи ударят первыми. Тогда ударим и мы — навстречь.
Солнце висело в зените, проливая наземь щедрые потоки расплавленного огня.
Лето. Червень-месяц.
Ромейская конница медленно потекла вперёд, больно сияя на солнце начищенными латами.
Князь решительно взмахнул невесть когда обнажённым мечом и угорья рванулись навстречь…
Я был — вожак ватаги отселенцев, Беляй Волчар.
Крики доносились отколь-то спереди. Я вслушался.
— Пришли! Пришли!
Лес и впрямь расступался, открывая простор. Телеги вышли на окраину леса и заморённые кони остоялись, устало поводя впалыми боками. Отселенцы расходились в стороны, уступая мне дорогу.
Степной простор бросился в глаза бескрайней ширью, горьковатым горячим воздухом, терпким запахом полыни и влажным ветром, тянущим от реки.
— Дон? — нерешительно спросил кто-то за спиной.
— Наверное, — ответил ещё кто-то.
Я перевёл прерывистое дыхание и сказал:
— Здесь, — сглотнул и добавил. — Теперь наш дом будет здесь.
Я был — вольный вой Козарии Владей Волчьи Уши.
Всадник вынырнул из-за купавы внезапно, — я даже не успел даже подняться с колен от свежеподстреленной кабаньей туши. Глянул из-под руки. Белый бурнус, голова перетянута цветным шнурком. Тонкое копьё, круглый щит, длинный прямой меч. Агарянин! Неужто рать Мервана Беспощадного уже и до Дона добралась?!
Мысли эти метнулись стремительным лесным пожаром, а руки уже сами рвали лук из налучья и накладывали стрелу на тетиву. Жизнь на степной меже приучила действовать быстро.
Не ждавший отпора всадник успел-таки вздёрнуть коня на дыбы, и стрела ушла в конскую грудь. Я отбросил лук и прыгнул с ножом — добить.
Поздно — агарянин ужом выскользнул из-под конской туши и обнажил меч. Пусть так — мне уже доводилось ходить на меч с ножом. Качнувшись влево, я обманул степняка, сам прыгнув в другую сторону. Меч промахнулся, а вот мой нож — семь вершков острой буести — гадюкой метнулся в лицо арабу. Будь восточный вой в шеломе, тут бы и конец самонадеянному охотнику, но нож угодил прямо в переносье…
Я был — вой князя Аскольда, Сережень Волчий Дух.
Ветер упруго гудел в парусах, и нос лодьи с шумом врезался в попутные волны. Над окоёмом медленно всплывали зубчатые каменные стены, окрашенные рассветным солнцем в розовый цвет.
Царьград!
Бросилась в глаза жёлтая песчаная полоса берега. Первая лодья с разгона выскочила на песок носом, и князь Аскольд прыгнул с носа лодьи, упав по колено в воду. Выпрямился и вскинул над головой секиру:
— Даёшь!..
Я был — вой великого князя Вольга Вещего, кметь Добрыня Сизый Волк.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Ржавые листья"
Книги похожие на "Ржавые листья" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Виктор Некрас - Ржавые листья"
Отзывы читателей о книге "Ржавые листья", комментарии и мнения людей о произведении.