Юлиан Семенов - Межконтинентальный узел
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Межконтинентальный узел"
Описание и краткое содержание "Межконтинентальный узел" читать бесплатно онлайн.
- Необходимо выступление двух-трех сильных научных обозревателей, сэр Питер, - задумчиво откликнулся Лодж. - Нужны звезды, м эти звезды должны так и т а к о е рассказать Америке - и не одним лишь южным штатам, на которые вы всегда ставите, но и северным тоже, - что новая ракетная индустрия Дейвида Ли может принести нашей стране, чтобы люди содрогнулись от ужаса. Лишь получив повод такого рода, я смогу начать официальное расследование.
Во весь экран - огромное сердце Питера Джонса.
Профессор Бинн оторвался от рентгеноскопа, взглянул на коллег:
- Он обречен. Он может умереть сейчас, здесь, на столе.
- Странно, что он еще ходит. У него лоскуты, а не сердце. Сколько ему? спросил один из собравшихся на консилиум.
- Восемьдесят. Как вы относитесь к операции на митральном клапане? ответил профессор Бинн.
- Сколько он стоит?
- Не менее трехсот миллионов. Впрочем, никто этого не знает точно. Но если его выберут на третий срок, он будет стоить миллиард, в этом я не сомневаюсь.
- Выберут его или не выберут - какая разница: он проскрипит полгода. Это максимум.
Бинн отошел от рентгеноскопа к селектору, стоявшему на белом столе, выключил страшную пульсирующую фотографию старческого сердца, нажал кнопку селектора - прямая связь с другим кабинетом, где на хирургическом столе под рентгеном лежал Джонс, - и сказал:
- Одевайтесь, Питер, мы идем к вам.
- Могу я попросить горячего чаю, Бинн?
- Можете. По-прежнему ничего не болит?
- Нет. Ну а если честно: как мои дела?
- Все нормально, Питер. Но бой против Мухаммеда Али вы не выдержите.
Питер Джонс усмехнулся:
- Это меня не волнует. Я его куплю. Он упадет от моего удара в первом раунде. Я ведь стою триста миллионов или вроде этого, не так ли?
Стремительно-испуганные взгляды профессоров; глаза всех Устремлены на кнопки микрофонов селекторной связи с соседним кабинетом.
Бинн усмехнулся:
- Я не вру моим пациентам, коллеги. Я их злю. Именно это придает им импульс силы... Да, я позволил ему услышать ваши слова... Для других это может быть шоком, а для сэра Питера всего хорошая психотерапия... Пошли, он ждет... "Верьте первому впечатлению, но при этом вчитывайтесь в каждое слово документа"
С л а в и н изредка бросал на профессора Иванова быстрые взгляды, особенно в те моменты, когда тот неторопливо просматривал свои записи, сделанные на маленьких листочках плотной, чуть желтоватой бумаги. Крупная голова несколько асимметричной формы казалась вбитой в крепкие плечи - так коротка была его мясистая шея, покрытая бисеринками пота; в зале, где шла защита диссертации соискателем Макагоновым, было душно, но не настолько, чтобы так уж потеть (видимо, крепко пьет, подумал Славин). Говорил профессор к о м а н д н о, порою раздражался чему-то, одному ему понятному, и тогда его голос, и без того тонкий, срывался на фальцет.
- Все мои критические замечания, - продолжал Иванов, - которые я не мог не высказать, ни в коем разе не меняют позитивного отношения к работе соискателя. Мы наработали порочный стиль: если уж хвалить, то, что называется, взахлеб, чтоб ни одного слова поперек шерстки: ура, гений, люди - ниц! Не верю я такой похвале! За ней угадывается неискренность, а в конечном счете полнейшее равнодушие к делу... Жаль, что в нашем ученом совете такого рода настроения по-прежнему бытуют... Как и все мы, я глубоко уважителен по отношению к Валерию Акимовичу Крыловскому: патриарх, всем известно... Но зачем же, Иванов обернулся к председательствующему, - объявлять выступление Валерия Акимовича с перечислением всех его званий, лауреатств и титулов? Зачем это трясение золотом прилюдно?! Что это за византийщина такая?! А между тем работу соискателя, столь нужную оборонной технике, мурыжили два года! Пока собрали все мнения, утрясли планы, разослали рецензентам... Два года вон! Я извиняюсь перед соискателем за эту замшелую дремучесть процедуры вхождения в науку и прошу его, как человека молодого, не битого еще, не впадать в равнодушный пессимизм. Жизнь - это драка. Увы. Особенно в науке. Пора научиться угадывать таланты, а не строить для них специальную полосу бега с преодолением препятствий. Что создает спортсмена, то губит ученого. Я поздравляю соискателя: он сказал свое слово в науке. Это не перепев знакомых истин, не собрание чужих цитат и схем, это - новая идея, браво!
...Инспектор управления кадров долго листал личное дело Иванова, потом закурил "Приму" и задумчиво заметил:
- Знаете, товарищ Славин, честно говоря, этого человека я не понимаю... Да, все говорят, талантлив, да, пашет за двоих, но моральный облик...
- То есть?
- С женою не живет, снимает где-то квартиру, женщины вокруг него вьются, как мошкара; застолья, тяга к светской жизни, понижаете ли: зимой горные лыжи, летом водные, заигрывание с молодыми, кто только-только начал делать первые шаги в науке... А выступления на собраниях? Крушит всё и всех, как слон в лавке, никаких авторитетов... А ведь ему не сорок, а пятьдесят семь, пора б остепениться...
Славин осмотрел кадровика: в черном костюме, галстук тоже черный, повязан неуклюжим треугольником; рубашка туго накрахмалена, поэтому - из-за августовской жары - воротничок подмок, казался неопрятным, каким-то двуцветным, бело-серым. Смешно, подумал Славин, отец рассказывал, как в конце двадцатых за галстук чуть ли не исключали из партии как буржуазных перерожденцев, а сейчас на тех, кто без галстука и жилета, смотрят как на хиппи. Времена изменились!
- Почему Иванову не подписали характеристику на выезд в Венгрию, на конгресс по радиоэлектронике? - спросил Славин.
- Потому что выговор с него еще не снят.
- За что?
- За грубость и бестактность по отношению к коллеге по работе.
- А в чем выразилась эта грубость?
- Он сказал своему начальнику, что видит в нем фанфарона и беспринципного приспособленца... Заявил об этом публично...
- В связи с чем?
- Я там не был, товарищ Славин... Рассказывают, что профессор Яхминцев, да, да, начальник отдела, выступил против того, чтобы в нашем центре защищал свою диссертацию Голташвили, молодой сотрудник, Автандил Голташвили...
- Тема интересная?
- Говорят, интересная, но сам этот Голташвили фрукт, я вам доложу... Костюмы носит только американские, разъезжает на "фольксвагене", изволите ли видеть, курит только эти, как их, зеленые такие, воняют мятой...
- "Салем", - вздохнул Славин. - Сигареты с ментолом?
- Верно, - ответил кадровик и тоже как бы заново присмотрелся к Славину, сделал это нескрываемо, как-то по-торговому оценивающе...
- По одежке встречаем, - заметил Славин. - Если он ворует этот самый "Салем" или у фарцовщиков покупает - накажут, а коли по закону - какое наше дело? Каждый сходит с ума по-своему... Да и потом "Салем" вкуснее наших сигарет, у нас не табак, а средство для мора паразитов.
- Вы знакомы с ним, что ль? - настороженно спросил кадровик.
- Пока нет. Почему, кстати, вас это интересует?
- Потому что он ваши слова повторяет...
- Значит, думает, - сказал Славин. - Вернемся к бестактности Иванова по отношению к профессору Яхминцеву...
- Мне кажется, Голташвили - повод, товарищ Славин...
- Меня зовут Виталий Всеволодович. Но это - для вашего сведения...
- Сюда уже сообщили... Так вот, Виталий Всеволодович, мне кажется, что свара между Ивановым и Яхминцевым имеет дальние корни... Помните, у нас кибернетику называли буржуазной лженаукой?
- Еще бы.
- А Яхминцев в начале пятидесятых был среди тех, кто громил кибернетику, со всего маху рубил, хоть молод был, только-только в науку входил, на том антикибернетическом гребне его и вынесло наверх, но потом он вовремя сделал шаг в сторону...
- В молодости играли в баскетбол? - поинтересовался Славин.
- Было, - удивленно ответил кадровик. - Как определили?
- "Шаг в сторону" - спортивный термин... Ну, и как Иванов отнесся к тому, что его не пустили на конгресс в Будапешт?
- Сначала ярился, а потом махнул рукой: "Это не мне надо, а науке, хотите плесневеть - плесневейте!" Отпуск взял и на Чегет уехал, кататься с гор. Вернулся оттуда с какой-то латышкой, та пожила у него неделю, и снова - один.
- Иванов не разведен?
- Нет.
- Почему?
- Мать у него... Старушка старорежимная... Категорически против разводов, каждый день в церковь к заутрене ходит...
- Сколько ей?
- Семьдесят восемь... А отец у него был статским советником, командовал железной дорогой в Сызрани... Тридцать седьмой год...
- Реабилитировали?
- Да. Подчистую.
- Вы позволите мне поработать с личным делом товарища Иванова?
- У меня посидите?
- Пожалуй.
- Что-нибудь случилось? - поинтересовался кадровик. - Чепе?
- Чепе, хотя ничего не случилось, - ответил Славин. - Просто обидно, если стоящего человека не пустили на конгресс, ущерб для науки, в этом он прав.
Генерал слушал молча, играя разноцветными карандашами, зажатыми в левой руке; не перебил ни разу, даже когда Славин прибегал к эпитетам, рассказывая о талантливости Иванова, стремительности мышления, неожиданности оценок (эпитетов не любил, предпочитал оперировать фактами), не сделал ни одной пометки, хотя обычно что-то записывал в блокнот; когда Славин замолчал, несколько рассеянно поинтересовался:
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Межконтинентальный узел"
Книги похожие на "Межконтинентальный узел" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юлиан Семенов - Межконтинентальный узел"
Отзывы читателей о книге "Межконтинентальный узел", комментарии и мнения людей о произведении.