» » » » Вячеслав Кабанов - Всё тот же сон


Авторские права

Вячеслав Кабанов - Всё тот же сон

Здесь можно скачать бесплатно "Вячеслав Кабанов - Всё тот же сон" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Вячеслав Кабанов - Всё тот же сон
Рейтинг:
Название:
Всё тот же сон
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Всё тот же сон"

Описание и краткое содержание "Всё тот же сон" читать бесплатно онлайн.



Книга воспоминаний.


«Разрешите представиться — Вячеслав Кабанов.

Я — главный редактор Советского Союза. В отличие от тьмы сегодняшних издателей, титулованных этим и еще более высокими званиями, меня в главные редакторы произвела Коллегия Госкомиздата СССР. Но это я шучу. Тем более, что моего издательства, некогда громкославного, давно уже нет.

Я прожил немалую жизнь. Сверстники мои понемногу уходят в ту страну, где тишь и благодать. Не увидел двухтысячного года мой сосед по школьной парте Юра Коваль. Не стало пятерых моих однокурсников, они были младше меня. Значит, время собирать пожитки. Что же от нас остается? Коваль, конечно, знал, что он для нас оставляет… А мы, смертные? В лучшем случае оставляем детей и внуков. Но много ли будут знать они про нас? И что мне делать со своей памятью? Она исчезнет, как и я. И я написал про себя книгу, и знаю теперь, что останется от меня…

Не человечеству, конечно, а только близким людям, которых я знал и любил.

Я оставляю им старую Москву и старый Геленджик, я оставляю военное детство и послевоенное кино, море и горы, я оставляю им всем мою маму, деда, прадеда и любимых друзей — спутников моей невыдающейся жизни».






И ещё, если позволите, о винах же Кубани.

Я разглядывал торцы бочонков с обозначеньями сортов, содержанием сахара, алкоголя и цены, но не спешил, поскольку передо мною стоял уже наизготовку какой-то совсем не молодой человек и не заранее, а непосредственно перед лицом разливальщицы выбирал, задумчиво пробуя на вкус.

— Каберне, — сказал он наконец-то, но разливальщица на всякий случай уточнила:

— Каберне? Вы прошлый раз заказывали Изабеллу…

— А то, — ответил он, — жена моя любит.

Тут я не удержался и горестно промолвил:

— А вот моя жена никакого вина уже не любит…

И человек немедля изумился:

— Как?! Совсем вина не пьёт? Она же у вас болеть станет!

Я так же горестно пожал плечами.

Было тепло

Я не был на фронте, но я — ветеран
Отечественной войны.


Николай Глазков

Налёт случился к вечеру. Бомбёжка была какой-то очень ужасной и нескончаемо долгой. Я сидел под кроватью, а баба Шура ходила по комнате и проговаривала:

— Господи, Царица небесная… Господи, Царица небесная…

Наверное, весь мир пропадал, на куски распадался при нескончаемом, нестерпимом вое и громе. Потом этот жуткий вой со свистом, нарастая, пошёл, стал рушиться прямо на нас и — дом задрожал, затрясся, и треснул потолок, и лопнула, оглушая, бомба, но мы отчего-то оставались живы и целы. Только потолок стал распадаться, и бабе Шуре здоровенный кусок потолка ударил в спину, когда она согнулась.

Бомба, она ведь не летит прямо вниз, а идёт по косой, наклонно… Она пролетела над самой нашей крышей, успела пересечь узкую улицу и взорвалась напротив, в заросшем саду, где через двадцать лет, когда воронка заросла, воздвигли шашлычную, потом вознеслось здание биржи из армянского розового туфа, а теперь стоит стильный особнячок с игривой вывеской «МИР РАЗВЛЕЧЕНИЙ».

Баба Шура слегла и больше не встала.

Сколько это длилось, не знаю. Чего я тогда не понимал, так это времени. Я понимал настоящее. То, что сейчас. И думал чуть-чуть о будущем, в том смысле, что нельзя же сегодня всё съесть, завтра может быть хуже.

Я примкнул к стайке пацанят. Мы шныряли по Северной стороне, ловили военных и флотских.

— Дяденька…

Дальше текста не помню.

Лучше было подбегать к морякам, они были богаче, давали и деньги. Раза два попал я на подводников, они дали шоколад. Вкуса не помню. Вообще не помню, чтобы я его ел. Может быть, менял на хлеб или деньги?

И всё же вернее, надёжней и во всех отношениях лучше было ходить в расположение батальона, роты или что там ещё — в саду или в доме. Здесь хорошо встречали, шутили, гладили по голове, кормили и давали с собой. Хорошо, отчётливо помню котловой этот запах, жёлтую кашу с чем-то розовым, сладким. Я ел её громадной деревянной ложкой, на дне ложки оставалось розовое с крупинками каши, а я не дотягивался языком до дна.

Потом я бегом бежал, чтобы не остыло, с котелком, и кормил из ложки бабу Шуру. Она всё время лежала на спине и ничего не говорила. Да мне и некогда было: покормил и бегом назад — вернуть котелок и опять на охоту.

А что это было? Весна? Лето? Ранняя осень?

Было тепло, и деревья полны были листьями. И баба Шура вдруг почему-то сказала, чтобы я всегда ночевал дома, если останусь один. Был, как знаю теперь, сорок третий.

Я проснулся рано утром и подошёл к бабе Шуре. Она была мёртвая, отчего-то я это понял. Так же на спине она лежала, на высокой подушке, голова высоко, и лицо устремилось ввысь… Было видно, что её уже нет.

Всё-таки кто-то из соседок, наверное, заглядывал к нам, потому что я никуда не бегал, никого не звал, а в доме появились старушки, меня услали, но я был спокоен.

Я прошёл мимо колодца, под молодым орехом был пенёк от спиленного старого, я сел и подумал. И вот я понял, что бабы Шуры моей больше нет, она, бедная, умерла, жить не будет, и её, наверное, похоронят. Умерла она, умерла…

Я не думал о том, что остался один, мне не было страшно: что ж, что один, одному и прокормиться легче. Я не думал об этом.

Из дверей вышла старушка, посмотрела на меня и сказала:

— Смотри, плачет. Такой махонький, а уже понимает. Жалеет бабушку.

Была подвода. Был ли гроб или не был, не помню. Было кладбище. И где та могила, теперь уже никто не знает, никого не осталось.


А я тогда остался не совсем один. Та старушка, что увидала, как я плачу на ореховом пеньке, сказала мне, когда мы возвращались с кладбища:

— Ты будь всегда теперь хороший. Бабушка твоя на небе, смотрит на тебя, всё видит. Ты будь хороший…

А я подумал, что хорошим быть совсем нетрудно. Просто не делать ничего плохого, чего мне никогда и не хотелось.

От Бориса и раньше

Брату моему Борису посвящаю эту главу. Он много помог мне в её написании.

Борис родил Ирину, Владимира и Наталью.

Нельзя сказать, что род Кабановых скудел от Семёна-артиллериста к Борису. Скорее даже, напротив, фамилия наша избежала преобладающей склонности российского дворянства к неспешному одичанию. Склонность эту с грустью заметил Пушкин («Ныне в присмиревшей Москве огромные боярские дома стоят печально между широким двором, заросшим травою, и садом, запущенным и одичалым…»), а после едко выразил Некрасов:

…Скажу я вам не хвастая,
Живу почти безвыездно
В деревне сорок лет,
А от ржаного колоса
Не отличу ячменного,
А мне поют: «Трудись!».

Тут как не вспомнить князя Голицына, известного винодела, того, что развёл в Крыму виноградники и открыл в столице винную торговлю, а в ответ на упрёки, что де, торгуя, позорит он аристократию, отвечал:

— Работать надо! Не станем работать, революция будет…

Типун бы ему на язык!

Так вот — Кабановы работали. Отец Бориса, а мой, стало быть, прадед Владимир Семёнович, хоть и был внушителен и важен, однако не родом своим важен, а родом деятельности. Он был инженер-механик, что по тем временам очень громко звучало — и не чином, но высотою профессии. А то, что у него имение в Пензенской губернии и в Кашире дом с садом, а по семейным преданиям, скупо, — ох, как скупо! — передаваемым, был он статский советник и уездный предводитель дворянства, так это всё вторично и в часы досугов. И садом своим сам занимался, своими то есть руками. По причине практической этой жизни симпатизировал Владимир Семёнович всяческой народности и был «либеральный земец» или «просвещенный консерватор», то есть считал (как персонаж недописанной повести Толстого), что «лучше вносить свою долю просвещенного и либерального влияния в существующий строй, чем желать того, чего нет…».

Слава Богу, что, кроме преданий, сохранился один документ — письмо прадеда к деду (отца к сыну), привести которое в отрывках (а может, и целиком) было бы во многих отношениях любопытно. Но сначала несколько пояснений.

Письмо писано в Харькове, в марте 1907 года. Борис в это время продолжает ученье в сельскохозяйственной академии, а жена его Шура (моя баба Шура) уже носит первенца — дочку, мою будущую маму, она родится в ноябре того же года, а я — через тридцать лет. В письме упоминается Таня — это сестра Бориса. И ещё одно обстоятельство. К этому времени Владимир Семёнович развёлся с женой Варварой Николаевной, матерью Бориса и Тани, и, женившись на какой-то барыне (так говорилось в преданиях), которую сам же и прозвал Монархом, уехал в Харьков. Поэтому с «Мамой» у него отношения осложнённые, что видно из письма. Да вот и само письмо в том виде, как оно есть, кроме «ятей», «еров» и буквы i.


г. Харьков 11 марта 1907 г.

Друг мой Борис, письмо твое от 4 Марта получил, да все эти дни не собрался ответить тебе, так как был занят «по горло». Успевал только, с грехом пополам, прочитывать за чаем газету, а к концу дня так уставал, что не хотелось писать.

Всю Масляницу, как ты и предполагал, я провел вдвоем с Монархом… и готовил спешные доклады для Петербургского «Совещания». Только один раз ел блины, да и то только потому, что заехал ко мне А. Цеклинский и уговорил ехать в ресторан справлять Масляницу.

На этой неделе окончу последние два доклада и тогда, на некоторое время, экстренная работа покончится и можно будет заниматься немного «по вольготнее». Впрочем, я рад, когда у меня много работы. Я тогда чувствую себя гораздо бодрее.

Ты пишешь, что с уплатой 50 руб. за лекции можно немного повременить. Поэтому сделай так: в первых числах Апреля я вышлю тебе в счет этих денег 25 руб. Тогда ты возьми в О-ве вспомоществования еще 25 руб. (но не безсрочно, а на один месяц) и внеси все 50 руб. за лекции. А в первых числах Мая я пришлю тебе остальные 25 руб., которые ты и возвратишь в Общество.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Всё тот же сон"

Книги похожие на "Всё тот же сон" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Вячеслав Кабанов

Вячеслав Кабанов - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Вячеслав Кабанов - Всё тот же сон"

Отзывы читателей о книге "Всё тот же сон", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.